voiks (voiks) wrote,
voiks
voiks

Categories:

Заместитель директора ФСИН России Валерий Максименко в программе «Умные парни» (2)

Часть-1 Часть-2
 
20190618-В ИК-6 прошли учебно-методические сборы
 
V-Лого-ГоворитМосква
06.11.2019 15:00
Заместитель директора ФСИН России Валерий Максименко в программе «Умные парни» 6.11.2019

Е.ВОЛГИНА: Мы во время информационного выпуска загрузились вот этой историей в Соликамске. С нее мы в принципе начали. Сейчас, как видите, уже развитие есть, потому что там какие-то массовые нарушения нашли, начальника отстранили. Я так понимаю, что вы проверите, потом скажете, что там и как было.

20191106_15-00-Заместитель директора ФСИН России Валерий Максименко в программе «Умные парни» 6.11.2019-pic1
В гостях. Валерий Максименко. Заместитель директора ФСИН России


В.МАКСИМЕНКО: Здесь да. Я просто конкретно с этим эпизодом совершенно не знаком, с Соликамском, колонией. Просто врать не хочу и комментировать ничего не хочу, так как не знаю. Узнаем, разберемся. Конечно, если начальник допускает нарушения, он не будет больше начальником. Это абсолютно точно. Это не только касается Соликамска, Пермского края или какого-то еще.

Е.ВОЛГИНА: Ну вот сейчас, вы заметили же, довольно много стало просачиваться такой информации. Хотя мы предполагаем, что ФСИН, конечно, закрытая структура, и всякое возможно. Но вы предполагаете, что могут начаться какие-то серьезные системные чистки в этой вашей структуре, именно в части начальников колоний и так далее? Потому что с них основной спрос. Или вот это точечная такая история, что нельзя говорить, что это вообще по всей России происходит, и рука руку моет?

В.МАКСИМЕНКО: Я не думаю, что это происходит по всей России. То, что это становится известно, ну оно становится известно каждый год, каждый месяц, где-то что-то происходит. Потому что тюремная система – это как бы страна тоже небольшая, со своим укладом, со своей жизнью, со своими правилами, и там происходит ровно то же, что и происходит в нашем прекрасном обществе. Бывает, кого-то бьют, бывает, заключенные между собой какие-то разборки – все то же, что происходит на улице. Здесь говорить о том, что этого не было и вдруг это стало, конечно, нет. То, что вы просто много узнаете фактов… К примеру, про армию, про случай дедовщины, по солдату, вот как бы один.

Е.ВОЛГИНА: Про Шамсутдинова. Но там еще не доказан факт того, была дедовщина или нет.

В.МАКСИМЕНКО: Не доказано, была, не была, но мы не будем туда углубляться. Я просто про то, что на сегодня более открытой системы для своего общества, чем ФСИН, из всех силовых структур нет. Я могу абсолютно точно сказать.

Е.ВОЛГИНА: Но это с недавних пор тогда уж все-таки. С недавних пор.

В.МАКСИМЕНКО: Да.

Е.ВОЛГИНА: Не всегда это было.

В.МАКСИМЕНКО: Конечно, не всегда. Я же говорил, что люди раньше, выходя из тюрьмы, боялись даже рассказать о том, что там было. И вот когда говоришь с ним, все нормально, нормально, абсолютно нормально, а потом «ты сидел, чего там?» человек замыкается, уходит и все. А сейчас люди не боятся. Сейчас люди не то, что не боятся, то есть они даже ведут репортажи из тюрьмы. Это, конечно, тоже неправильно, это уже перебор, наверное, в открытости, но ведут оттуда даже прямые эфиры.

Е.ВОЛГИНА: Фотки Цеповяза мы помним, тоже были.

В.МАКСИМЕНКО: Не только фотки. Очень много всяких. Я так понимаю, что как-то стараются люди посоревноваться. Бывает, заключенные чего-то выкладывают, а бывает, наши сотрудники выкладывают то, где, в общем-то...

Е.ВОЛГИНА: Иногда сотрудники выкладывают то, что не хотелось бы, чтобы они выкладывали, как-то так.

В.МАКСИМЕНКО: Не хотелось бы, чтобы они это делали.

Е.ВОЛГИНА: Да.

В.МАКСИМЕНКО: Снимали, а потом, что называется, уголовное дело на себя. Ну не всегда люди дружат с головой. Выкладывают это, становятся звездами YouTube. Видно, это так популярно, так модно сегодня. Поэтому хочется их всех попросить, дорогие товарищи – и те и другие – граждане нашей страны, и заключенные, и сотрудники, если у кого чего там есть про нарушения, не таите это в себе и не держите, выкладывайте в эфир, передавайте журналистам, все это публикуйте.

Е.ВОЛГИНА: Валерию Максименко еще заодно.

В.МАКСИМЕНКО: Да и мне, пожалуйста. Конечно. Да я у вас попрошу, у других людей. Я думаю, вы не будете это тоже в себе держать, вы сделаете это достоянием общества. Но именно вот эти действия, они и позволят очиститься. Потому что если будет закрытая система, если будет полный железный занавес, и чего там, и как там происходит не будет знать наше общество, то я думаю, это не совсем будет правильно. Тогда и изменений к лучшему не будет. Я же говорю, что все наши международные коллеги, партнеры, европейские, американские, канадские, Израиль – все признают позитивные изменения в условиях содержания, наших каких-то наработках в той же медицине, в целом по стране. И пример то, что Лондон выдал одного, потом двух, такого не было никогда. То есть признал Лондон. Уж более привередливых, ну простите в этом отношении за такое слово, ну более привередливых у нас не было.

Е.ВОЛГИНА: Деление на красную и черную зону еще актуально?

В.МАКСИМЕНКО: Говорят, что они есть.

Е.ВОЛГИНА: Внезапно.

В.МАКСИМЕНКО: Я не буду говорить, они есть или их нет, но молва как бы такая есть. Верить или не верить? Думаю, что совсем не верить, наверное, было бы неправильно, но и верить тоже было бы неправильно.

Е.ВОЛГИНА: А кто об этом знает?

В.МАКСИМЕНКО: Я считаю, лично мое мнение, что есть зоны, колонии, где есть начальник, который правильно себя ведет, правильно работает, у которого дисциплина и порядок, который соблюдает, скажем так, устав, который требователен к себе и который ведет правильную политику среди своих подчиненных, и тех людей, над которыми он стоит, я имею в виду заключенных. А есть, где бардак, где начальник приходит на работу пьяный, образно говоря. И такие случаи были. И выгоняли, и будем выгонять. Глядя на него, разбалтываются его подчиненные, начинают творить все, что угодно, начинают деньги вымогать, в том числе у заключенных. Какая это зона? Черная? Красная? Да бог его знает. Есть те, кто хорошо исполняет обязанности, добросовестно и честно, а есть - негодяи. От последних избавимся.

Е.ВОЛГИНА: Тут еще МВД собирается заглушить сотовую связь в СИЗО и колониях.

В.МАКСИМЕНКО: Это хорошо.

Е.ВОЛГИНА: Ведомство намерено бороться с незаконными колл-центрами и дистанционным мошенничеством. По информации источников РБК, этот вопрос должны проработать к середине следующего года. Поручили снизить количество преступлений с использованием информационно-телекоммуникационных технологий в МВД, на коллегии МВД. Ну и вот ведомства решили этим заняться.

У меня только один вопрос. Хорошо. Если глушилки будут, во-первых, как это будет работать? И как, например, планируют организовывать общение с родными после запрета мобильных? Или по мобильному вообще родные не общаются, родственники между собой?

В.МАКСИМЕНКО: Мобильные телефоны в местах лишения свободы, в общем-то, запрещены. Они запрещены как для заключенных, так и для сотрудников. Ходить в периметре колонии с мобильным телефоном - это нарушение, за это можно работу потерять свою. То есть это запрещено. И те, кто проносят, это, конечно, люди неправильно себя ведут, они допускают грубейшие нарушения дисциплины.

Вопрос этот поднимался очень давно. Я помню, очень давно пытались заглушить, выключить какие-то соты, скажем, здесь, в районе «Бутырки». Очень много там перекрикиваются. Но заглушили соседние дома, и люди потеряли возможность позвонить, поговорить по телефону. Это район Тверской улицы, Новослободская улица, Бутырский Вал, в общем, центр, и дома там есть простые, есть получше, разные дома, но звонить не мог никто. Конечно, пришлось от этого отказаться.

Другое дело, что сейчас стараемся использовать все возможные… То есть мы со связью сотовой боремся давно, с переменным успехом. Понимаете, почему? Вот я уже приводил этот пример. Какая-то отдаленная колония и там населенный пункт, ну деревня, село, поселок, не знаю, просто ПГТ, поселок городского типа или просто по селение. Названия могут быть разные. И вот трафик сотового оператора в месяц составляет 400 тысяч рублей у этой деревни, а трафик колонии – несколько миллионов, до десятков. И когда мы говорим, надо заглушить, не будем глушить, то наоборот, сигнал усиливают, усиливают в разы. Вот когда мы начинаем глушить, и заключенные начинают, в общем-то, испытывать дискомфорт, и снижается денежный поток сотовому оператору, они включают сигнал сильнее, и снова идет, скажем так, вещание.

Е.ВОЛГИНА: То есть что, надо с сотовыми операторами работать что ли? Или что?

В.МАКСИМЕНКО: Надо работать. Но, понимаете, приказать им ФСИН не может. У них это бизнес.

Е.ВОЛГИНА: Так и у сотрудников ФСИН, наверное, которые, возможно, закрывают глаза на это, это тоже бизнес.

В.МАКСИМЕНКО: Конечно. Конечно. Это тоже бизнес. Этих людей тоже надо вычислять. Это процесс непрерывной борьбы. Есть колонии, есть места, где образцовая дисциплина, все… Беру «Лефортово». Я не слышал, чтобы в «Лефортове» хоть раз у кого-то был мобильный телефон. Ну не слышал. Да, там, наверное, другие люди, из стали другой, там правильные люди. Но вот те же люди могут все выполнять от и до.

Е.ВОЛГИНА: Но не везде же камеры есть.

В.МАКСИМЕНКО: СИЗО-99/1, так называемый кремлевский централ. Вот там тоже так же, там нет мобильных телефонов. А в других – есть.

Е.ВОЛГИНА: Да, но в «Матросской тишине», например, опять второй случай отравления есть наркотиками. Помните, там раз в полгода это происходит как-то системно и вроде были проверки раз - все затихло. А теперь раз и два. Это как? Это тоже бесконечная история, знаете, можно смотреть на огонь, воду, бороться с наркотиками в тюрьме и запрещать мобильную связь там же.

В.МАКСИМЕНКО: Ну бороться с наркотиками надо, наверное, не только в тюрьме, а вообще повсеместно. Потому что наркотик априори, по определению – это зло, это на самом деле плохо. Ну я так думаю. Хотя я, может быть, и не прав, кто-то меня поправит, но я считаю, что наркотик – это зло. Но тема эта вечна. Это очень большие деньги. У нас много достаточно наркоманов по разным оценкам и так далее, и так далее. Официально зарегистрированных их 1200, может 300. Но, скажем, примерно под 800 тысяч у нас людей, которые болеют ВИЧ. Это я к чему? Распространение ВИЧ через наркотики – это где-то до 90% тех, кто попадают. Как бы люди потом узнают, что они больны ВИЧ, когда попадают в тюрьму. Очень много людей.

Е.ВОЛГИНА: Потому что исследования проводятся.

В.МАКСИМЕНКО: Да. Вот у нас, к примеру, 60 тысяч людей, которые имеют этот достаточно страшный диагноз из 470 с чем-то тысяч сидельцев. 60 тысяч больные ВИЧ. Если брать соотношение по стране, то это не то, что миллионы людей, но очень много. Официально где-то до миллиона, а реально в разы, наверное, больше. И если учесть, что эти люди в подавляющем большинстве заразились через наркотик, то вот вычисляйте количество наркоманов. Но если предположить, что это хотя бы миллион человек… Я не знаю цены, расценки, есть какие-то подороже, есть подешевле, но допустить, к примеру, что человеку надо ежедневно дозу и она тысяча рублей, и на миллион человек, это миллиард.

Е.ВОЛГИНА: Ну понятно.

В.МАКСИМЕНКО: Это миллиард в день. А если таких больных наркоманией не один миллион, а три, пять или сколько, множьте на эту цифру, это очень большой оборот. А в год? Это бюджет, наверное, какого-то государства. Я просто про то, что это колоссальная прибыль для тех, кто организует этот наркотрафик.

Е.ВОЛГИНА: Но это же не сетевая структура как раз таки. Значит, мало искать какого-то виновного, не знаю, сотрудника ФСИН, который согласился, потому что у него, не знаю, зарплата три рубля и еще 30 копеек ему с этого условного наркотрафика полагается. Тогда надо как-то выше смотреть. Вот с вашей точки зрения, как это?

В.МАКСИМЕНКО: Конечно, это не два человека на деревне собрались и решили устроить наркотрафик. Если речь идет о сотнях миллиардов рублей, то, конечно, за этим делом стоят очень какие-то серьезные люди. Это не Вася Пупкин с какого-то рынка бегает с пакетиком или кулечком, ну глупость несусветная. Конечно, это серьезная организация, которая прячет свои концы, может и не одна организация. Я не знаю, я в этой теме не большой специалист. Я просто знаю, что наркотик – зло, и свято в это верю и вам советую тоже верить. А, конечно, пути проникновения наркотиков, они в разные тюрьмы идут, и в следственные изоляторы, и в колонии пытаются люди пронести, а мы с этим стараемся бороться, мы ловим, вычисляем, уничтожаем, сдаем, заводим уголовные дела, то есть не заводим, а сообщаем об этом в следственные органы. Это тоже вечная борьба. Вечно будут люди хотеть этот наркотик, и вечно их будут ловить. Это будет происходить, наверное, всегда. Ну вряд ли мы сможем сделать так, что наркоманов не будет вообще. Я думаю, что не получится, ну, по крайней мере, ни в одной стране мира этого не получилось. Поэтому борьба эта будет постоянно.

Е.ВОЛГИНА: Тут еще президент сказал, что разрешил ФСИН готовить сотрудников для других стран. Для кого и почему вдруг?

В.МАКСИМЕНКО: Я вам, к примеру, приведу СНГ. Страна распалась, Советский Союз, великая страна, она распалась на 15 государств, по количеству республик. Какие-то вошли в СНГ, какие-то – нет, по-разному, но СНГ достаточно серьезная структура. И вот с 91-го года, после момента распада Советского Союза, каждая страна пошла своим путем. Кто-то развивался определенным образом, другой по-другому, и разные страны достигли разных успехов в том или ином направлении, в частности, даже в тюремной методике, скажем так. И, встречаясь с нашими коллегами и партнерами, мы видим, в чем, допустим, достигли успеха вот те, а в чем другие, что для нас представляет интерес, они видят, что для них. Россия на самом деле не то, что впереди абсолютно всех по всем направлениям, это не так. И, в общем-то, быть счастливы оттого, что мы самые успешные, я бы так не сказал. Но то, что успехи у нас есть, у нас есть наработки, есть методики и мы можем готовить специалистов. Мы и сейчас обучаем специалистов из разных, в общем-то, государств. Мы обучаем из стран СНГ наших коллег, партнеров. У нас просит оказания помощи, скажем так, республика Вьетнам. Не только страны, скажем, какие-то такие далекие и прочие. Кубинцы просят поучить, оказать помощь в подготовке кадров. Потому что подготовленный специалист, профессионал – это стоит дорогого.


Е.ВОЛГИНА: А вы как считаете, российским сотрудникам Федеральной службы исполнения наказаний у кого стоит поучиться? Вы бы чей опыт еще переняли по тюремщикам, инспекторам?

В.МАКСИМЕНКО: Смотря, в каком направлении. Я думаю, что в области медицины мы впереди планеты всей.

Е.ВОЛГИНА: Вы на этом настаиваете второй эфир подряд.

В.МАКСИМЕНКО: Абсолютно.

Е.ВОЛГИНА: По части, чтобы не пытали людей?

В.МАКСИМЕНКО: Чтобы не пытали людей. Назовите мне хоть одну страну, где в тюрьме кого-то не побили.

Е.ВОЛГИНА: Не знаю.

В.МАКСИМЕНКО: Вот не знаю. Допустим, за прошлый год вышли прекрасные фильмы или за два года. Вы смотрели «Преступник» с Кевином Костнером?

Е.ВОЛГИНА: Да.

В.МАКСИМЕНКО: Очень хороший артист. И вот как он содержится в тюрьме?

Е.ВОЛГИНА: Это кино.

В.МАКСИМЕНКО: Это не кино. А вы смотрели «Случай в блоке 99»? А посмотрите.

Е.ВОЛГИНА: Так.

В.МАКСИМЕНКО: Тоже кино, там реалии.

Е.ВОЛГИНА: Ну это самые опасные преступники.

В.МАКСИМЕНКО: Так они везде есть, опасные, они реально везде опасные. Я не буду говорить, что в Америке плохо содержат. Нет, не всегда так. Так же как и в других странах. Нет. Но у каждого есть свои какие-то особенности. Но то, что наши иностранные партнеры в один голос реально отметили то, что условия содержания за последнее время во ФСИНе, они изменились на порядок в сторону качества, и говорят, это заставляет их снять шляпу перед теми людьми, которые работают в вашей тюремной системе. Это на самом деле так.

Е.ВОЛГИНА: Условно, я даже сейчас историческую какую-то аналогию проведу, вот есть книга Солженицына «ГУЛАГ».

В.МАКСИМЕНКО: Ну да.

Е.ВОЛГИНА: «Архипелаг ГУЛАГ». Там понятно, там описано все, как эта система работала и так далее. То есть вы считаете, что сейчас система настолько модернизировалась, улучшилась и вообще изменилась, что, условно, повторного такого труда вряд ли можно ждать, ну кто-то напишет?

В.МАКСИМЕНКО: Я не думаю… Нет, написать книжку красиво – это всегда хорошо. Если это будет интересная беллетристика, мы с удовольствием ее почитаем, есть талантливые авторы, почему нет. То, что было тогда и сейчас – это, конечно, небо и земля. Нет больше никакого архипелага ГУЛАГа. Те года правда канули в лету, и люди совсем другие работают, и даже если кто-то кого-то бьет, я не скажу, что это система. Я не скажу. Но подавляющее большинство - это абсолютно нормальные, в общем-то, ребята, спокойно работают, и девчонки. Они реально нормальные, они хорошие, за ними будущее. И дай бог, чтобы их не испортили те, кто у них оказался наставниками. Вот если будут вот такие негодяи, которые окунают головой в унитаз, они, конечно, хорошему не научат. А здесь уже задача нас, наших командиров, которые у нас работают, - избавляться от таких людей.


Е.ВОЛГИНА: Давайте сейчас блиц по вопросам слушателей. Елена Перова говорит: «Я недавно навещала друга, сидящего по 228. Ему не лечат зубы, не лечат желудок. Условия содержания ужасные. Сотрудницы, принимающие посылки, грубые, матерятся. Кошмар». Вот.

В.МАКСИМЕНКО: Вообще материться – это тоже неправильно. Не один раз подписывал даже я циркуляр, который направлялся, что к заключенным, подследственным, к любым, кто находится у нас, обращение только на «вы». Так правильно и так должно быть. И не надо никому тыкать. Это не только вежливость, это просто порядок обращения, так должно быть. И тот, кто тыкает - уже нарушает, а уж тем более матерится. Ну хотят этим, видно, показать свою какую-то крутоту. Да крутота не в этом. Крутота в делах и в результатах должна быть.

Е.ВОЛГИНА: Ну вот не лечат зубы, желудок и так далее. Периодически тоже такие публикации бывают.

В.МАКСИМЕНКО: Я просто попросил бы вас конкретно по списку это все дать.

Е.ВОЛГИНА: Елена, напишите номер.

В.МАКСИМЕНКО: Номер колонии, какой человек.

Е.ВОЛГИНА: Номер исправительной колонии или СИЗО, а мы передадим.

В.МАКСИМЕНКО: Он болен ВИЧ или чем там?

Е.ВОЛГИНА: Да не написано. Что же вы все про ВИЧ-то? Зубы у него болят, не ВИЧ у него.

В.МАКСИМЕНКО: Я объясняю, что у нас иногда отказываются врачи, и такие случаи были, лечить зубы, если человек болен ВИЧ, ну как бы не хотят с кровью больного иметь. Но это неправильно, мы таких врачей поправляем. Они обязаны лечить всех. Обязаны. Так же как и в городской поликлинике, они обязаны лечить всех и неважно, какой диагноз у человека.

Е.ВОЛГИНА: 73-73-948. Наденьте, пожалуйста, наушники. Слушаем вас. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Сергей Алексеевич. Валерий Александрович, в октябре месяце сего года по НТВ было показано в течение не менее 20 минут признание Агеева некоего, приговоренного к пожизненному заключению за убийство короля шансона Михаила Круга. Перед экраном сидел отожравшийся, вернувшийся с курорта, такое впечатление, мастер спорта по тяжелой атлетике, откормленный, с великолепными зубами, спокойно все рассказывал. Вам о чем это говорит? У вас есть информация, вот таких пожизненно заключенных… Да, отсидел уже 17 лет. А кто сидит более 20 лет, их таких много и здравствуют.

Е.ВОЛГИНА: Спасибо.

В.МАКСИМЕНКО: Спасибо за вопрос. Вы знаете, я могу сказать так, что те, кто находятся в местах лишения свободы, в пожизненных колониях, их, по-моему, 1986 человек, осужденных пожизненно. Всего находятся в особом режиме где-то 2017 человек, но они были приговорены к расстрелу, но им заменили не на пожизненное, а на какие-то большие сроки, но срок конечен. А вот тех, у которых срок бесконечность, то есть навсегда, их, по-моему, 1986. Как сказать? Среди этой категории самый высокий и продолжительный уровень жизни.

Е.ВОЛГИНА: Человек живучее существо, вы об этом что ли?

В.МАКСИМЕНКО: Для того, чтобы человек жил нормально, что ему нужно? Ему нужна хорошая медицина. Для этой категории она лучшая, ну вот так получилось, реально лучшая.

Е.ВОЛГИНА: А как вы к смертной казни относитесь?

В.МАКСИМЕНКО: Отрицательно. Второе что? Отсутствие стресса, волнения. Оно в пожизненной колонии абсолютное, он совершенно спокоен. И четкий распорядок дня: подъем, зарядка, то-то, то-то и так далее. Раньше в школе в Советском Союзе был распорядок дня, школьник, то-то, то-то, это чтобы быть здоровым и правильно жить. И когда вот эти факторы все совпали в одном месте у конкретного человека, он живет очень долго. Самый высокий уровень жизни.

Е.ВОЛГИНА: А он, например, какой-то упырь, простите, удушил, задушил, кого-то изнасиловал.

В.МАКСИМЕНКО: Но не было, поймите, не было решения суда его расстрелять, повесить, удавить.

Е.ВОЛГИНА: А сейчас дискуссия же есть по поводу смертной казни. Вы когда на этих людей смотрите, у вас лично что-то есть такое?

В.МАКСИМЕНКО: Когда смотришь на этих людей, у тебя не должно быть ничего личного. У тебя должен быть профессиональный, объективный подход и четкое выполнение служебных обязанностей.

Е.ВОЛГИНА: С точки зрения профессиональной, смертная казнь все-таки, нет? С профессиональной, так, беспристрастно?

В.МАКСИМЕНКО: Да нет, конечно. Категорически нельзя.

Е.ВОЛГИНА: Все-таки нет?

В.МАКСИМЕНКО: Нет. Нет. Время смертной казни прошло. Оно прошло. И возврата к нему не будет. Пожизненное заключение – это страшное наказание, и те, кто его получили, дай бог, чтобы они никогда не выходили, чтобы приговоры эти не были пересмотрены и люди отпущены. Это реально страшное наказание. Но возврата к смертной казни быть не должно.

Е.ВОЛГИНА: Валерий Максименко у нас был в гостях, замдиректора ФСИН России. Валерий Александрович, спасибо. Приходите к нам еще.

В.МАКСИМЕНКО: Спасибо.

Оригинал: govoritmoskva.ru
Скриншот



См. также:
Максименко Валерий Александрович
- Заместители директора ФСИН России // fsin.su
     Максименко Валерий Александрович, генерал-лейтенант внутренней службы.
     Родился 18 апреля 1966 года в г. Москве.
     Окончил с золотой медалью Ярославское высшее военное финансовое ордена Красной Звезды училище имени генерала армии А.В. Хрулева и с отличием Российский новый университет по специальности "Юриспруденция".
     1983 - 2009 годы - служба в Вооруженных Силах.
     С августа 2009 года по октябрь 2012 года работал на руководящих должностях в различных отраслях народного хозяйства.
     С ноября 2012 года проходит службу в уголовно-исполнительной системе на должностях начальника аппарата директора ФСИН России, заместителя начальника управления делами ФСИН России - начальника аппарата директора.
     Указом Президента Российской Федерации от 10.03.2014 № 132 назначен на должность начальника управления трудовой адаптации осужденных Федеральной службы исполнения наказаний.
     Специальное звание генерал-лейтенант внутренней службы присвоено Указом Президента Российской Федерации от 12.12.2017 года № 592.
     Указом Президента Российской Федерации от 12.04.2016 № 177 назначен на должность заместителя директора Федеральной службы исполнения наказаний.
     Награжден государственными наградами Российской Федерации – орденом Дружбы, медалью «За отличие в воинской службе» II степени.
     Почетный работник уголовно-исполнительной системы.
Tags: Архипелаг ГУЛАГ, ГУЛаг, Говорит Москва, Максименко Валерий, Солженицын, ФСИН, смертная казнь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments