voiks (voiks) wrote,
voiks
voiks

Categories:

А.И.Солженицын. Глава из учебника Е.С. Абелюк и К.М. Поливанова (1)

Часть-1 Часть-2
 
V-logo-slovesnik_org
Категория: Статьи | Опубликовано: 11 декабря 2018 | Автор: Евгения Семеновна Абелюк
А.И.Солженицын. Глава из учебника Е.С. Абелюк и К.М. Поливанова
 
20181211-А.И.Солженицын. Глава из учебника Е.С. Абелюк и К.М. Поливанова-pic01

Биография и творчество Александра Солженицына представляет собой необычайно выразительный образец противостояния человека и системы, писателя и государственной власти, претендующей на контроль за всеми сферами деятельности своих граждан.

Сталинская эпоха в литературе XX века

Одной из главных особенностей советской жизни как жизни любого тоталитарного государства было истребление исторической памяти и настойчивое распространение постоянной лжи и о прошлом, и о настоящем.

В 1950–1980-х годах значительная часть людей ничего не знала ни об истинной картине жизни России до 1917 года, ни о реальной жизни в современных странах Европы и Америки, ни о фактах советской истории. Подавление крестьянских и казачьих восстаний 1918 –1922 годов; организованный властью голод в Поволжье и на Украине; массовое истребление людей в период коллективизации сельского хозяйства; массовые аресты 1930–1950-х годов; поголовное обвинение в государственной измене и аресты сотен тысяч советских солдат и офицеров, прошедших немецкий плен, в том числе и лагеря смерти; высылки одиноких инвалидов Великой Отечественной войны в удаленные от столицы и крупных городов районы (чтобы не портили своими протезами и тележками вида городов строящегося социалистического общества); высылки целых народов, обвиненных в пособничестве оккупантам (немцев Поволжья, чеченцев, ингушей, крымских татар – от грудных младенцев до древних старух); истребление религиозных общин – все это и многое-многое другое держалось в строжайшей тайне. Официальная советская пропаганда об этом не рассказывала; в школьных и университетских курсах истории сообщалось только о достижениях СССР в освоении космоса, уборке хлопка, выпуске новых станков и прочем; о том же говорилось с экранов телевизоров, повествовалось на страницах произведений советских писателей.

С середины 1950-х годов начинает появляться мемуарная и художественная литература, пытающаяся противостоять общему потоку государственной лжи. Естественно, что большая часть подобных произведений не попадает на страницы журналов и газет, но с начала 1960-х годов распространяется все шире в машинописных копиях. Тем временем власти не дремали, устраивали обыски, изымали пишущие машинки и отпечатанные на них экземпляры произведений. Авторы наиболее острых, разоблачающих государство произведений вызывались на беседы и допросы в КГБ, арестовывались (им предъявлялись обвинения по статям 70 и 194 Уголовного кодекса – «антисоветская агитация и пропаганда» и «распространение заведомо ложных измышлений, порочащих государственный строй»). Однако остановить общую тенденцию не могли – что-то так или иначе просачивалось и в официальную печать. С 1986 года постепенно, шаг за шагом, все больше событий советской истории переставали быть тайной – начали печатать авторов, запрещенных долгие годы; постепенно многие темы переставали быть запретными.


АЛЕКСАНДР ИСАЕВИЧ СОЛЖЕНИЦЫН
(Род. 11 декабря 1918 года)


Жизнь и судьба

Биография и творчество Александра Солженицына представляет собой необычайно выразительный образец противостояния человека и системы, писателя и государственной власти, претендующей на контроль за всеми сферами деятельности своих граждан.

Всю свою жизнь писатель сознательно подчинил двум главным задачам – рассказать правду о советской лагерной системе (ГУЛАГе) и художественно исследовать истоки русской революции.

Солженицын родился в 1918 году в Кисловодске. Его мать происходила из зажиточной кубанской семьи разбогатевшего батрака, дядя по материнской линии имел автомобиль роллс-ройс. В юности мать училась на Московских сельскохозяйственных курсах княгини Голицыной. Потеряв мужа за шесть месяцев до рождения ребенка, она растила сына одна. 1936 году будущий писатель поступил на «физмат» Ростовского-на-Дону университета. В 1939 году – на заочное отделение Московского Института философии, литературы и истории (ИФЛИ).

20181211-А.И.Солженицын. Глава из учебника Е.С. Абелюк и К.М. Поливанова-pic02


Окончив университет в 1941 году, А .И. Солженицын начинает работать в школе – преподает астрономию и физику. Но уже 18 октября 1941 года он был мобилизован, затем окончил офицерскую артиллеристскую школу в Костроме. На фронте лейтенант Солженицын командовал батареей звуковой разведки, определявшей расположение артиллерии противника. Был награжден орденами Отечественной войны 2-й степени и Красной Звезды, в 1944 году произведен в капитаны.

В 1945 году в поле зрения военной контрразведки попадает переписка Солженицына и его друга Николая Виткевича, где они обсуждали вопросы политики и истории России. Для бдительных офицеров госбезопасности, в обязанности которых входило выявление шпионов и диверсантов, не составило труда догадаться, что под именами «пахан» и «Вовка» в этих письмах незамысловато зашифрованы Сталин и Ленин.

Такими «шпионами» и «диверсантами» оказывались почти всегда люди, честно защищавшие свою страну – например, главный герой повести «Один день Ивана Денисовича»; но ведь надо же было офицерам фронтовой контрразведки оправдывать то, что во время боевых действий они находились не на передовой, а на «невидимом» фронте.

9 февраля 1945 капитан Солженицын был арестован. Он был отправлен в Москву, где содержался во внутренней тюрьме на Лубянке, а 27 июля по пунктам 10 и 11 58-й статьи Уголовного кодекса был приговорен к сроку на 8 лет в исправительно-трудовых лагерях.

58 статья Уголовного кодекса РСФСР, принятого в 1926 году и действовавшего до принятия следующей редакции кодекса в начале 1960-х годов давалась якобы за «Контрреволюционные преступления». Пункты, по которым было вынесено обвинение А.И.Солженицыну, гласили:

58–10. Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений (ст. 58–2,

58–9 настоящего Кодекса), а равно распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания влекут за собой лишение свободы на срок не ниже шести месяцев.

Те же действия при массовых волнениях или с использованием религиозных или национальных предрассудков масс, или в военной обстановке, или в местностях, объявленных на военном положении, влекут за собой меры социальной защиты, указанные в ст. 58–2 настоящего Кодекса.

58–11. Всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке или совершению предусмотренных в настоящей главе преступлений, а равно участие в организации, образованной для подготовки или совершения одного из преступлений, предусмотренных настоящей главой, влекут за собой меры социальной защиты, указанные в соответствующих статьях настоящей главы.

20181211-А.И.Солженицын. Глава из учебника Е.С. Абелюк и К.М. Поливанова-pic03
Фронтовая фотография А.И.Солженицына


В 1946–1947 годах Солженицын находился в лагере, помещавшемся в Москве у Калужской заставы (ныне площадь Гагарина), заключенные работали на строительстве восьмиэтажного дома.

В 1947 году Солженицына переводят в Марфинскую спецтюрьму, находившуюся в помещении бывшей духовной семинарии, около храма Троицы в Останкине. Эта тюрьма принадлежала к особому роду мест заключения, в такие тюрьмы, называвшиеся в обиходном словоупотреблении «шарашками», помещали в 1940–1950-х годах арестованных физиков, математиков, инженеров, которым поручалась разработка разнообразного секретного оборудования, использовавшегося, главным образом, в военных целях. В таких спецтюрьмах-«шарашках» создавалось, например, советское ядерное оружие, в таких тюрьмах работали часто не только арестованные, но и «свободные» ученые и инженеры. Естественно, что условия отбывания срока в подобных учреждениях были гораздо лучше, чем в тюрьмах и лагерях «общего» или «усиленного» режима. Солженицын работал в Марфинской спецтюрьме в акустической лаборатории. Жизнь этой «шарашки» детально изображена писателем в его романе «В круге первом». Под вымышленными именами и историями персонажей романа скрываются с почти документальной точностью описанные судьбы тех людей, свободных и заключенных, среди которых отбывал срок автор – до мая 1950 года, когда его из этой тюрьмы отправили в Особый лагерь в Экибастузе в районе Караганды (Казахстан). Сам автор выведен в романе под именем Глеба Нержина. Название романа связано с «Божественной комедией» Данте, где в первом круге ада содержатся грешники, совершившие в своей земной жизни наименее тяжкие грехи; «шарашка», таким образом, оказывается «первым кругом» ада советской системы лагерей и тюрем.

20181211-А.И.Солженицын. Глава из учебника Е.С. Абелюк и К.М. Поливанова-pic04
А.И.Солженицын в лагере у Калужской заставы. 1946 г.


В Экибастузском особом лагере в январе 1952 года вспыхнуло восстание заключенных – одно из немногих за всю историю существования советской системы лагерей. Солженицын, очевидец и участник, позже описал его подробно в своем опыте художественного исследования «Архипелаг ГУЛАГ». В Особых лагерях содержались только «политические» заключенные, приговоренные по 58-й статье. Соответственно эти лагеря отличались повышенно строгим режимом; заключенные здесь должны были на одежде и шапках носить номера, не разрешались свидания и прочее. Но именно здесь, по словам Солженицына, в отсутствие обычных уголовников заключенные смогли осознать свою многочисленность и силу. Все началось с ночных убийств «стукачей»-доносчиков из числа заключенных. Стукачи стали сбегать из общих бараков в лагерную тюрьму – за ее стенами они надеялись уйти от возмездия.

     «Это была новая и жутковато-веселая пора в жизни Особлага! Так-таки не мы побежали! – они побежали, очищая от себя нас! Небывалое, невозможное на земле время: человек с нечистой совестью не может спокойно лечь спать!
     Возмездие приходит не на том свете, не перед судом истории, а ощутимое живое возмездие заносит над тобой нож на рассвете. Это можно придумать только в сказке: земля зоны под ногами честных мягка и тепла, под ногами предателей колется и пылает!»[1] – «Архипелаг ГУЛАГ». Часть пятая «Каторга». Глава 10. «Когда в зоне пылает пламя»).


Попытки лагерного начальства обнаружить виновных приводят к прямому возмущению заключенных, в ответ они получают автоматные пули, а затем устраивают забастовку и голодовку. Но слишком неравны были силы для долгого противостояния. Спустя неделю жизнь лагеря ввели в обычное русло, прибегнув, «естественно», к помощи бронетехники и огнестрельного оружия.

Вспомните, как описывает Солженицын в повести «Один день Ивана Денисовича» борьбу заключенных со стукачами.

В феврале 1953 года, по окончании лагерного срока, Солженицына отправляют на вечное ссыльное поселение в поселок Кок-Терек Джамбульской области (южный Казахстан).

В 1952 году, в лагере, а затем в 1955 году в ташкентской больнице Солженицыну делают две операции раковых опухолей – свое выздоровление он воспринимает как знак того, что ему свыше выделено время на исполнение двух главных жизненных замыслов – писательского истолкования причин русской революции и сообщение миру всего, что он узнал в заключении.

Для того, чтобы сохранить в памяти все увиденное и услышанное «за решеткой», уже в 1947 году Солженицын начинает сочинять и заучивать поэму «Дороженька» (у него не только не было чернил и бумаги, но само сочинение поэмы о тюрьмах, лагерях и судьбах заключенных могло бы привести к новому сроку, если бы она стала кому-нибудь известной).

     «Для этого в лагере пришлось мне стихи заучивать наизусть – многие тысячи строк. Для того я придумывал четки с метрическою системой, а на пересылках наламывал спичек обломками и передвигал. Под конец лагерного срока, поверивши в силу памяти, я стал писать и заучивать диалоги в прозе, маненько – и сплошную прозу. Память вбирала! Шло. Но больше и больше уходило времени на ежемесячное повторение всего объема заученного, – уже неделя в месяц»[2]. – А. И. Солженицын. «Бодался теленок с дубом».

В феврале 1956 года Солженицын был реабилитирован Военной коллегией Верховного Суда СССР – одной из инстанций, которая в эти годы занималась массовым пересмотром дел и приговоров, вынесенных в 1930-х – начале 1950-х годов. Он уезжает из Казахстана и поступает на работу учителем физики в поселке Торфопродукт, а поселяется в нескольких километрах оттуда в деревне Мильцево у хозяйки Матрены Захаровой, которая в феврале 1957 года погибает на железнодорожном переезде.

«Матренин двор»

В рассказе «Матренин двор» проявилась присущее многим произведениям писателя умение сочетать документальную точность, жизненность ситуаций, деталей и персонажей с сугубо художественным арсеналом выразительных средств, прежде всего композиционных.

Это позволяет автору превратить эпизод из реальной жизни в художественный текст, в котором судьба главной героини предстает воплощением женской судьбы в России ХХ столетия. Кроме того, речь в рассказе идет и о судьбе русской деревни, и о судьбе России как страны.

Рассказчик Солженицына Игнатич – бывший заключенный, учитель и писатель, вернувшийся в Россию «из пыльной горячей пустыни». Очевидно, это персонаж автобиографический. Имя хозяйки и ее конец – тоже из реальных жизненных впечатлений автора.

20181211-А.И.Солженицын. Глава из учебника Е.С. Абелюк и К.М. Поливанова-pic05
А.И.Солженицын выходит из дома Матрёны Захаровой


В то же время рассказ о кончине героини на железнодорожном переезде не может невписаться в традицию Л. Н. Толстого и А. А. Блока. Причем у последнего женская судьба также вставлена в обобщающий контекст, позволяющий в фигуре, лежащей «под насыпью во рву некошеном» увидеть судьбу страны; вторжение в ее жизнь цивилизации, века, «идущего железным путем», оборачивается гибелью. Точно так же в представлениях Ильи Ильича Обломова идиллический уголок его детства неизбежно должен был бы погибнуть, если бы туда провели железную дорогу. Быть может, и Гончаров, и Блок, и Солженицын помнили, что первая железная дорога начала действовать в России в 1837-ом – в год гибели Пушкина; и потому она легко могла символизировать для них конец Золотого века русской жизни и культуры.

Прочитайте первую главу поэмы А. Блока «Возмездие». Найдите определения «железного», «жестокого» девятнадцатого века, а также определения века двадцатого.

А что приводит Матрену под колеса поезда? Причин, обстоятельств много. Среди первых – ее привязанность к Фаддею и своей приемной дочери, дочери Фаддея. Но ведь вся линия отношений Матрены и Фаддея – это линия вторжения истории в личную судьбу человека. Виной тому, что Матрена не вышла за любимого – Первая Мировая война, Вторая Мировая – отняла у нее мужа, как Первая – жениха. Среди причин и вечное российское пьянство, которое в советские годы, в период после коллективизации, довершило разрушение деревни. Здесь и забвение традиционных ценностей – семьи, родного очага: приемная дочь оказывается виновницей разрушения дома, в котором выросла, а разобранный сруб горницы напрямую ведет Матрену к гибели. Здесь и обычная человеческая жадность – захватить участок земли или не делать второго рейса трактором, жадность, унесшая жизни троих, исковеркавшая судьбы еще большего числа людей и едва не погубившая пассажиров «уральского» «двадцать первого скорого». Здесь, наконец, и прямое следствие условий советской жизни: тракторист спешил, потащил пару саней в одну ездку, еще и потому, что трактор забрал для этой перевозки самовольно – легального способа воспользоваться трактором для собственных нужд у колхозников не было. Даже всегдашняя самоотверженная безотказность Матрены в переплетении этих условий оказывается дорожкой к гибели.

Таким образом, за каждой из этих причин стоят смысловые линии, связывающие судьбу Матрены с множеством русских женских судеб ХХ века.

Погода в день начала разрушения Матрениной горницы, то есть в начале своеобразной «финишной прямой» жизни героини, описана Солженицыным так, что не остается сомнений в укорененности всего повествования в русской литературной традиции осмысления превратностей человеческих судеб и судеб в истории.

     «Но в тот же день началась мятель – дуель, по-матрениному. Она кутила и кружила двое суток и замела дорогу непомерными сугробами».

Вспомните, что вслед за Пушкиным Блок, Булгаков и Пастернак в литературе ХХ века прочно связали разгул снежной стихии и революцию. Здесь перед нами, в конечном итоге, еще одно, очередное – в длинной цепи – разрушение жизни и дома, многими нитями сплетенное с революцией.

Вспомните, как революция и разрушение дома связаны у Булгакова в «Собачьем сердце» и какую роль там играет образ метели.

Проследим еще за тем, какую композиционную роль в рассказе играет обозначение пространства. Само заглавие рассказа называет определенное пространство. С разрушением дома и пересечением дороги (то есть с пространственными категориями) связана гибель героини. Указывают на пространство и первые слова рассказа – «на сто восемьдесят четвертом километре от Москвы по ветке, что идет от Мурома к Казани».

Далее описывается путь Игнатича «из пыльной горячей пустыни» – «просто в Россию»: ему «хотелось затесаться и затеряться в самой нутряной России».

Обратите внимание, что обращение рассказчика во «Владимирское облоно» (Областной отдел народного образования – Авт.) как будто предсказывает развязку:

– Скажите, не нужны ли вам математики где-нибудь подальше от железной дороги?

Другие его слова о Матрене тоже словно содержат в себе предсказание: «Но отнюдь не была Матрена бесстрашной. Боялась она пожара, боялась молоньи, а больше всего почему-то – поезда».

Сравните следующие за этой характеристикой слова Матрены о поезде с рассказами Феклуши из «Грозы» А. Н. Островского.

Обратите внимание, что один из косвенных виновников гибели Матрены – ее зять, по профессии железнодорожный машинист.

Герой попадает в Торфопродукт, куда «легко было приехать. Но не уехать». Селится в еще более глухом месте – деревне Тальново, что «за полотном железной дороги», да еще «за бугром». Да к тому же еще и в самой крайней избе деревни – доме Матрены.

Однако, влияние цивилизации или победившего социализма, впрочем, сказывалось и здесь: в доме было электричество («лампочку Ильича» поминает рассказчик) и плакаты на стенах с «красавицей», протягивающей книги «Панферова и Гоголя». Очевидно, Солженицын пародирует здесь строки Некрасова о светлом будущем, когда «мужик… Белинского и Гоголя с базару понесет».

После смерти Матрены Игнатичу из разговоров с ее родней до конца открывается внутренний мир покойной – это как будто самая глубокая точка погружения в народную душу, а затем отсюда начинается обратный разворот в мир: «Все мы жили рядом с ней и не поняли, что есть она тот самый праведник, без которого по пословице, не стоит село.

Ни город.

Ни вся земля наша».

     1. Каков эффект этого последнего композиционного хода повести Солженицына «Матренин двор»? Сравните его с тем, как описаны отношения человека, природы, мира и Бога в стихотворении М. Ю. Лермонтова «Когда волнуется желтеющая нива…».
     2. Рассказ «Матренин двор» первоначально назывался иначе: «Не стоит село без праведника». При его публикации А. Твардовский предложил А. Солженицыну заменить название на «Матренин двор». Как вы полагаете, чем мог руководствоваться Твардовский, предлагая такую замену? Изменился ли при перемене названия смысл рассказа?
     3. В начале рассказа найдите описание поселка Торфопродукта («Ах, Тургенев не знал, что можно по-русски составить такое!»), председателя колхоза Горшкова, который «свел под корень изрядно гектаров и выгодно сбыл в Одесскую область, на том свой колхоз возвысив, а себе получив Героя Социалистического Труда», и женщины, продававшей молоко: «Меня поразила ее речь. Она не говорила, а напевала умильно, и слова ее были те самые, за которыми потянула меня тоска из Азии:
     – Пей, пей с душою желадной. Ты, потай, приезжий?
     – А вы откуда? – просветлел я.
     И узнал, что не все вокруг торфоразработки, что есть за полотном железной дороги – бугор, а за бугром – деревня, и деревня эта – Тальново, испокон она здесь, еще когда была барыня-«цыганка» и кругом лес лихой стоял. А дальше целый край идет деревень: Часлицы, Овинцы, Спудни, Шевертни, Шестимирово – все поглуше, от железной дороги подальше, к озерам. Ветром успокоения потянуло на меня от этих названий. Они обещали мне кондовую Россию».
     Как характеристики названий и языка связываются с картиной судьбы России, обрисованной в рассказе? С какими литературными предшественниками Солженицына можно провести здесь аналогии?
     4. Вспомните, где в русской литературе ХХ века темы истории, судеб семьи и судьбы человека переплетаются с темой дома (строения). Найдите, как был построен дом Матрены; обратите при этом внимание на подробности, на употребление слов, часть из которых, возможно, приобретает и дополнительное образное значение: связь, мосты, осененные крышей, горница, отдельный сруб, подклеть, чердак, подполье…


Жизнь на свободе

В 1957 году Солженицын поселяется в Рязани, работает в школе, продолжает тайно писать роман, который в окончательном виде получит название «В круге первом». В 1959 году за сорок пять дней был написан повесть «Один день Ивана Денисовича».

В автобиографической книге «Бодался теленок с дубом» А. Солженицын вспоминал:

     «Шли годы, я уже освободился из ссылки, переехал в Среднюю Россию, вернулась ко мне жена, я был реабилитирован и допущен в умеренно-благополучную ничтожно-покорную жизнь – но к подпольно-литературной изнанке ее я так же привык, как к лицевой школьной стороне. Всякий вопрос: на какой редакции закончить работу, к какому сроку хорошо бы поспеть, сколько экземпляров напечатать, какой размер страницы взять, как стеснить строки, на какой машинке, и куда потом экземпляры, – все эти вопросы не дыханием непринужденным писателя, которому только бы достроить вещь, наглядеться и отойти, а еще и вечно напряженными расчетами подпольщика: как и где это будет храниться, в чем будет перевозиться, и какие новые захоронки надо придумывать из-за того, что все растет и растет объем написанного и перепечатанного.
     Важней всего и был объем вещи, – не творческий объем в авторских листах, а объем в кубических сантиметрах. Тут выручали меня еще не испорченные глаза и от природы мелкий, как луковые семена, почерк; бумага тонкая, если удавалось ее привезти из Москвы; полное уничтожение (всегда и только – сожжение) всех набросков, планов и промежуточных редакций; теснейшая, строчка к строчке (не в один интервал, 2 щелчка, но после каждой строчки я выключал сцепление и еще сближал их от руки), без всяких полей и двусторонняя перепечатка; а по окончании перепечатки – сожжение и главного беловика рукописи тоже: один огонь я признавал надежным еще с первых шагов»[3]. – А. И. Солженицын. «Бодался теленок с дубом».
     «Изготовленную таким конспиративным образом машинопись необходимо было еще и прятать… В Рязани я придумал хранение в проигрывателе: внутри нашел полость, а сам он так тяжел, что на вес не обнаружишь добавки. И халтурную советскую недоделку шкафа использовал для двойной фанерной крыши.
     Все эти предосторожности были, конечно, с запасом, но береженого Бог бережет. Статистически почти невероятно было, чтобы безо всякого внешнего повода ко мне на квартиру нагрянуло бы ЧКГБ, хоть я и бывший зэк: ведь миллионы их, бывших зэков! (А если бы нагрянули, то – смерть, ничто меньшее не ждало меня при тогдашней безвестности и беззащитности, – как сможет убедиться читатель, прочтя когда-нибудь ну хотя бы исходный полный текст «Круга», 96 глав)»[4].
     «Безопасность приходилось усилить всем образом жизни: в Рязани, куда я недавно переехал, не иметь вовсе никаких знакомых, приятелей, не принимать дома гостей и не ходить в гости – потому что нельзя же никому объяснить, что ни в месяц, ни в год, ни в праздники, ни в отпуск у человека не бывает свободного часа; нельзя дать вырваться из квартиры ни атому скрытому, нельзя впустить на миг ничьего внимательного взгляда:
     …Я еще в лагере научился складывать и писать на ходу в конвоируемой колонне, в степи морозной, в литейном цеху и в гудящем бараке. Как солдат засыпает едва присев на землю, как собаке в мороз вместо печи служит своекожная шерсть, так и я был естественно приспособлен писать всюду. И хотя теперь на воле (закон сжатия и разжатия человеческой души!) я стал попривередливее, мешало мне и радио, и разговоры, – но даже под постоянный рев грузовиков, наезжающих на наше рязанское окно, я одолел неведомую мне манеру киносценария (речь идет о сценарии «Знают истину танки» – Авт.) Лишь бы выдался свободный часик-два подряд! Обминул меня Бог творческими кризисами, приступами отчаяния и бесплодия»[5].


Но писание «в стол» не могло вечно удовлетворять Солженицына, в его задачу входило не только зафиксировать все виденное, слышанное и осмысленное, но и донести это до мира.

     «Двенадцать лет я спокойно писал и писал. Лишь на тринадцатом дрогнул. Это было летом 1960 года. От написанных многих вещей – и при полной их безвыходности, я стал ощущать переполнение, потерял легкость замысла и движения. В литературном подполье мне стало не хватать воздуха»[6].
     – А.Солженицын. Бодался теленок с дубом.

В 1961 году писатель изготавливает «облегченный» вариант повести – «Щ-854», свободный от слишком жестких характеристик советской государственной системы. (В Особом лагере это номер Ивана Денисовича Шухова, по имени которого произведение и стало позже называться).

20181211-А.И.Солженицын. Глава из учебника Е.С. Абелюк и К.М. Поливанова-pic06
А.И.Солженицын - школьный учитель


После выступления А. Т. Твардовского на ХХII съезде КПСС, где очередной раз прозвучала разрешенная властью критика сталинского периода советской истории, Солженицын в октябре 1961 года – через своего друга еще по Марфинской «шарашке» Л. З. Копелева – передает рассказ в «Новый мир».

Непростым путем рукопись попадает в руки главного редактора – Твардовского, который только год спустя, пользуясь своим положением кандидата в члены ЦК КПСС, сумел добиться разрешения на публикацию в журнале «Одного дня Ивана Денисовича». В 11-м номере «Нового мира» за 1962 год был напечатан «Один день Ивана Денисовича».

Окончание.

Оригинал: slovesnik.org
Скриншот



См. также:

- 24.12.2009 Абелюк Е.С., Поливанов К.М. История русской литературы ХХ века // urokiistorii.ru
     Абелюк Е.С., Поливанов К.М. История русской литературы ХХ века: Книга для просвещённых учителей и учеников: В 2 кн. – М.: Новое литературное обозрение, 2009.
     Кн. 1: Начало ХХ века. – 296 с.: илл.,
     Кн. 2: После революций. – 352 с.: илл.
     Это пособие предназначено, в первую очередь, для преподавания литературы в старшей школе. Кроме основательности в подаче литературного материала учебник отличает то, что его главный предмет – биографии писателей и анализируемые произведения вписаны в широкий исторический и культурный контекст, что делает книгу своеобразным справочником эпохи, ориентированным далеко не только на филологов.

 
Абелюк, Поливанов- История русской литературы XX века. Книга 1-2
Tags: Абелюк Евгения, Поливанов Константин, Солженицын, книги, учебники
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments