Одна жизнь Александра Исаевича
Итоги, №33 / 635 (12.08.2008)
Одна жизнь Александра Исаевича
Кем останется в российской истории Александр Солженицын - писателем, философом, гневным пророком или вечным диссидентом, всю свою жизнь посвятившим разрушению советской "империи зла"? Об этом размышляют его друзья и современники
Галина Вишневская, оперная певица:
- Мое знакомство с Александром Исаевичем началось со встречи с его "Иваном Денисовичем". Прочла эту книгу и была поражена. А через какое-то время уже по-настоящему познакомилась с Солженицыным, что называется, вживую. Слава (Мстислав Ростропович. - "Итоги".) позвал Александра Исаевича пожить у нас. Мне заранее ничего не сказал, попросту поставил перед фактом. Надо знать широкую натуру Мстислава Леопольдовича, этот жест был абсолютно в его характере. Но я и не возражала, наоборот, даже обрадовалась. Солженицын в тот момент уже стал знаменитостью, его привечала и всячески обласкивала советская власть, Хрущев выдвинул на Ленинскую премию, критика сравнивала с Толстым и Достоевским, никак не меньше. При этом Александр Исаевич продолжал жить в Рязани в какой-то квартирке на первом этаже, где под окнами день и ночь грохотали автомобили. Словом, совершенно не имел условий для нормальной работы. Вот Слава и пригласил погостить у нас. Это произошло, если память не изменяет, во второй половине 1968 года, уже после чехословацких событий. Солженицын поселился на нашей даче в Жуковке. На участке был второй дом с двумя комнатами, кухней, ванной, всем необходимым для жизни. Сначала Александр Исаевич жил один. Вставал рано утром и работал до десяти часов вечера. Вкалывал, как машина. Иногда мне казалось, что он даже перерывы на обед забывал делать. Жил очень скромно, очень. Пока не появилась Наталья Дмитриевна, жена, холодильник почти всегда стоял пустым. Капуста, бутылка молока, вареная картошка и кусок хлеба - вот и вся еда. Однажды я не выдержала и спросила: "Слушайте, как вы живете?" Он ответил: "Замечательно, больше мне ничего не нужно". Александр Исаевич с гордостью рассказывал нам, что научился обходиться рублем в день. В буквальном смысле, без преувеличения. Он так рассчитал гонорар за "Ивана Денисовича", чтобы растянуть на несколько лет, до следующей публикации. А его перестали печатать. Солженицын из героя превратился в изгоя, мишень для битья. Когда Александру Исаевичу в Швеции дали Нобелевскую премию, он часть суммы перевел в СССР, и здесь ему начислили страшные налоги. Не побрезговали взять с врага народа. Но он, кажется, не слишком переживал. Он был полностью поглощен работой. Иногда заходил к нам на огонек, мог посидеть, поужинать, но на праздную болтовню у него никогда не было времени. Мы одними из первых прочли неопубликованный роман "В круге первом", главы из книги "Август 14-го".
Все три сына Натальи и Александра родились, можно сказать, у нас. Слава был крестным отцом Ермолая, много занимался с Игнатом, который вырос в пианиста и дирижера. Оля и Лена, наши дочери, дружили с мальчиками Солженицына. Александр Исаевич с семьей прожил в Жуковке четыре с половиной года и уехал оттуда в конце 1973 года, поскольку впятером в двух комнатах стало попросту тесно. У Натальи была квартира недалеко от Елисеевского гастронома. Там они и провели месяца три, пока их не выслали из страны. А вскоре и мы со Славой вопреки собственной воле оказались на Западе. За годы эмиграции встречались с Александром Исаевичем несколько раз, гостили в Вермонте, но не могу сказать, будто постоянно находились в контакте. Все-таки у каждого была своя жизнь, заботы, проблемы. После того как Солженицын с Натальей вернулись в Россию, мы возобновили связь. Последний раз виделись года три тому назад. Ездили со Славой в Троице-Лыково. Александр Исаевич уже неважно себя чувствовал, но голова оставалась ясной. Слышала, он работал буквально до последнего дня. Уверена, так и было. Солженицын не мог по-другому. К сожалению, мне не удалось проводить Александра Исаевича в последний путь, я сейчас лечусь в клинике, но память об этом человеке, встречах и разговорах с ним сохраню навсегда. Он ведь стал частью и моей жизни.
Юрий Любимов, художественный руководитель Театра на Таганке:
- Очень горькие дни. Ушел из жизни великий человек, "Архипелаг ГУЛАГ" - подвиг.
Мы познакомились лет 45 назад. Привел Александра Исаевича его друг, Борис Можаев, писатель, близкий ему по взглядам. Их тогда называли почвенниками. Боря потом сказал мне, что его попросил об этом Солженицын, мол, хочу пожать руку. Меня поразило такое студенчество, ему не свойственное, потому запомнилось. И хотя я от новомировцев, от Твардовского знал обо всех перипетиях, предшествовавших публикации "Одного дня Ивана Денисовича", - рассказ ошеломил. Александр Исаевич, конечно, был образцом человека чести и цели. Никакой праздности. Дело, дело, дело. Даже когда в дружеской компании встречались, всегда сразу говорил: "Вот есть у меня полчасика, потолкуем, и надо бежать работу заканчивать".
Без сомнения, Солженицын - продолжатель традиций русской классической литературы. Как и у Федора Михайловича, его тема - надо начинать с себя. К этому призывал и сам так жил. Всегда оставался верен своим нравственным понятиям.
К его восьмидесятилетию я хотел поставить "Бодался теленок с дубом". Но он сказал, что не надо, что вещь незаконченная, ведь бодаться-то не перестали. "Поставьте лучше "В круге первом" - вот так и случилась "Шарашка". Хотел прийти на репетиции, но не собрался, со всей семьей пришел на премьеру. Был замечательный, очень теплый вечер, он всей душой ощутил атмосферу благорасположенных к нему людей. А последний наш разговор был грустный, в совсем не свойственном ему тоне. Где-то с год назад я позвонил Наташе, знал уже, что Александр Исаевич неважно себя чувствует. Он попросил передать трубку... Человек верующий, Солженицын явно готовился к тому путешествию, которое теперь ему предстоит...
Наум Коржавин, поэт
- Прежде всего он большой писатель. В годы, когда Солженицын пришел в литературу, курсировало множество самиздата. Одной острой темой меня было взять нельзя. А Солженицын взял, захватил, не отпускал. Меня поразила в самое сердце его проза. Высокая духовная литература! Он мыслил самостоятельно и учил людей мыслить самостоятельно. Неотрывно думал о России и беспокоился о ней. Из России он никуда не уезжал, хотя и провел длительное время в эмиграции - вынужденно, помимо своей воли. И вернулся, как только появилась возможность.
Я был с ним знаком, он ко мне хорошо относился. Но я заметил, что он был не очень разговорчив, не любил тратить время на праздные беседы. Человек сосредоточенный, страстный, он был замкнут на себе. Да, его нередко заносило, но ведь недостатки были и у Толстого.
Нередко говорят, что в последние годы он был обделен вниманием. Это все выдумки. К нему чутко прислушивались, что бы он ни сказал. Он был всегда востребован общественным сознанием. Бытует заблуждение, что художественная литература и публицистика существуют как бы автономно, независимо друг от друга. Отнюдь нет - литература всегда политична, всегда обращена к обществу и человеку. И ярчайший пример в этом плане - Александр Солженицын. Будто о нем сказал в свое время поэт Яков Полонский:
Писатель, если только он
Волна, а океан - Россия,
Не может быть не возмущен,
Когда возмущена стихия.
Елена Боннер, правозащитница, публицист
- Солженицын - человек беспредельной нравственной, борцовской силы, считавший себя мессией. Его жизнь, его стойкость всегда вызывали у меня восхищение. Он - великая личность, его вклад в русскую литературу неоспорим. Я очень высоко оцениваю и по сей день "Один день Ивана Денисовича", считаю эту вещь его вершиной. Остальные его литературные произведения, по-моему, недотягивают до этого вершинного уровня. Что же касается публицистики, то мировоззренчески я с ним не согласна, особенно в части его утверждений, что у России "особая миссия", "особый путь". Я не принимаю его книгу "Двести лет вместе". Великие люди тоже могут глубоко заблуждаться.
В 1974 году, прочитав его "Письмо вождям Советского Союза", Андрей Дмитриевич ответил Александру Исаевичу большой статьей. Признавая, что Солженицын - выдающийся борец за человеческое достоинство, Сахаров подверг его взгляды основательной критике. Он, в частности, отмечал, что прогресс неостановим и демократии нет разумной альтернативы, что вслед за "идеологами" национализма - к ним он причислял Солженицына - всегда идут реальные, значительно более жесткие политики-прагматики.
Григорий Явлинский, политик
- Александр Исаевич Солженицын был Свидетель, отразивший в слове трагедию России в XX веке, и героический борец с коммунистическим тоталитаризмом. Жизнь и историческая судьба Александра Исаевича оказалась трагической, но его "жить не по лжи" останется на века.
Александр Проханов, писатель и публицист
- После многих лет фактического забвения смерть Александра Солженицына вызвала у всех бурную реакцию. Но это внезапное позднее обожание не скрыло того факта, что Солженицын был очень одиноким человеком. В сегодняшней России присутствуют три большие идеи, каждая из которых сильна и сталкивается с соседней, складываясь в сложные, прихотливые союзы.
Первая идея - советская, которая настолько не исчезла с годами, что и по сей день Сталин остается кумиром для большинства. Солженицыну эта идея была ненавистна. Второй идеологический фрагмент - либеральный, прозападный. И Солженицын, который создал свой "Архипелаг ГУЛАГ" и выстрелил этим снарядом из американской пушки, сконструированной на либеральных артзаводах, внутренне был чужд либеральной идее. Чужд настолько, что несмотря на то, что либеральная среда дала ему Нобелевскую премию, превратила его в кумира, он, вернувшись в Россию, поторопился перечеркнуть либеральную репутацию, написав книгу "Двести лет вместе". Многие вчерашние обожатели увидели в нем антисемита, шовинисты отвернулись от него. Третий фрагмент - имперская, романовская православная Россия, которая сейчас обнаружилась в связи с поминовением убиенного государя-императора. Солженицын со своим предложением сбросить имперские окраины, странным предложением двигаться русским на северо-восток и там основывать свою реальную цивилизацию, был чужд и имперцам. Его православие и царизм были зачастую либо весьма сомнительными, либо вовсе отсутствовали.
Он приехал сюда как победитель, как реваншист. И действительно кремлевцы-реформаторы в тот ельцинский период дали ему очень многое. Я говорю не об усадьбе в Троицке-Лыкове, но о безграничном эфире, которым он пользовался, изголодавшись по аудитории. Но либералы, прислушавшись к тому, что он говорил, отключили его от эфира. Он был им чужой и даже зловредный со своими идеями торжества русского национализма.
Солженицын в этом одиночестве переживал сложные мутации. Не думаю, чтобы он был рад тому, что, ударяя своим снарядом по "империи зла", по СССР, попал в страну, которая лишилась трети своей территории. Думаю, он наверняка испытал при этом колоссальное разочарование. Он не осудил расстрел Дома Советов в 1993 году, как это сделали либералы, такие как Синявский или Максимов. В одном из своих рассказов устами своего героя он выразил сожаление, что ельцинская Россия растеряла весь тот разбег, который дал ей Сталин. И эти слова в устах этого героя, который был, безусловно, симпатичен автору, звучат почти как панегирик Иосифу Виссарионовичу, против которого Солженицын боролся всю жизнь.
Он был очень крупным писателем, и он был советским писателем, будучи антисоветским идеологом и политиком. Все, что он сделал в литературе, важно именно в системе советских координат. Из двух его рассказов вышло два очень мощных направления в советской литературе. Из "Матрениного двора" - вся великая советская деревенская проза, а из "Ивана Денисовича" - вся страдальческая лагерная литература. Но в сегодняшней постмодернистской культуре Солженицыну просто нет места: эти две великие ветви заглохли, да и сама литература ушла на периферию.
Его нельзя назвать пророком, его нельзя назвать духовным лидером. Он со своей судьбой, со своей проповедью не объединяет весь русский народ. Но есть надежда, что три фрагмента нашего общего миросознания, несмотря на всю их внутреннюю враждебность, каким-то образом соединятся, спаяются в монолит. И тогда Солженицын опять вспыхнет как яркая, важная, а может, и синтезирующая всех нас величина.
Оригинал: www.itogi.ru