?

Log in

No account? Create an account
Voikov

voiks


Войковский журнал

"И на обломках самовластья напишут наши имена!"


Previous Entry Share Next Entry
Купюры Солженицына
Voikov
voiks
Александр Солженицын (1974)

"Наша страна" (Буэнос-Айрес), 1974, №1272 (16 июля), №1273 (23 июля), №1274 (30 июля).
Телеинтервью Солженицына компании Си-Би-Эс
Наша страна (Буэнос-Айрес), 1974, №1272 (16 июля)
Сегодня "Наша Страна" знакомит своих читателей с первой частью полученного нами полного русского текста интервью, которое А. И. Солженицын дал 17-го июня сего года комментатору американской телевизионной компании Си-Би-Эс Уолтеру Кронкайту, и которое 24-го июня было передано по каналам телевидения Соединенных Штатов Америки. Это по сути дела первое большое интервью, которое Солженицын дал после его высылки из Советского Союза. Продолжение будет воспроизведено в следующем номере "Нашей Страны".

После четырёх месяцев в Западной Европе пересмотрели ли вы какие-то из ваших мнений о западном мире, сформировавшихся ранее в Советском Союзе?

Четыре месяца — это, конечно, срок небольшой, а особенно при моём образе жизни: я не езжу, мало встречаюсь, я стараюсь наладить свою работу. Так что опыт у меня ещё короткий в Западной Европе. Но, должен сказать, — нет, основные мои представления, как они сложились в Советском Союзе, так они и остались. Более того, я смел бы сказать, что мой взгляд выработался не индивидуально, это не мой только взгляд оттуда, он — и многих людей, находящихся в Советском Союзе, и, знаете, даже шире, — в Восточной Европе. Такая ситуация сложилась, которая не бывала веками: жители Восточной Европы — русские, венгры, поляки, чехи, литовцы, немцы, румыны — теперь, в результате одинакового жизненного опыта, одинаково испытанного угнетения, имеют какие-то общие взгляды, общие воззрения на то, что делается в мире, и в частности на Западе. И я должен сказать, что я не раз уже встречал совпадение своих собственных взглядов со взглядами многих восточноевропейцев. И может быть, вот этот диалог — Восточная Европа — Западная Европа — как-то упускается. Мне кажется, что исключительно полезно было бы Западу прислушиваться к слитному голосу Восточной Европы, ибо вся Восточная Европа вместе может сказать очень много важного и полезного.
Публицистика-т2-с001-621
Вы можете сказать, что жизнь на Западе — такая, какой вы её ожидали увидеть?

Да. В общем, мне кажется, я так и представлял себе западную жизнь.

Испытываете ли вы трудности в вашей работе в изгнании по сравнению с тем, как вам работалось в Советском Союзе?

Ещё месяца два назад я не мог бы вам уверенно ответить, не мог бы сказать, как пойдёт, но сейчас
я могу с облегчением и радостью сказать, что работа моя здесь идёт так же, как в России, с теми же
привычками, на том же уровне, в том же темпе. Я работаю совершенно нормально. И это главное
содержание моей жизни сейчас.

Ваша жизнь в Советском Союзе, по-видимому, была трудна во многих отношениях. То, что вы оказались теперь на свободе, меняет ли как-то образ вашей работы?

Вы знаете, я никогда не работал в Советском Союзе скованно. Давление, которое было вокруг меня, это давление было на мою жизнь, но не мою работу. Я начал серьёзно писать в лагере, в 1948. Это, значит, 25 лет назад. И вот все эти 25 лет я работал внутренне совершенно свободно. Когда я сижу над листом бумаги и пишу — нет никакой разницы: то, что я делал в лагере, то, что я делал в ссылке, в Советском Союзе вообще, и сегодня. Разница, может быть, другая, что там я должен был каждый день думать: вот это, что я написал, куда я должен спрятать? а вдруг ночью придут? А тут я
спокойно — написал, положил и спать ложусь.

Над чем вы сейчас работаете?

Не только сейчас, я, собственно, всю жизнь работаю над одним: написать историю русской революции. С 1936, этому уже сорок лет, работе этой. Но меня всё время что-то отвлекало и мешало, перебивало. Я и сейчас работаю над своими Узлами, очередным Узлом Третьим, кончаю Второй Узел. Бели бы сегодня в нашей стране не было бы режима постоянного угнетения, не страдали бы каждый день люди, не уничтожали бы за инакомыслие, и если б эта система не старалась распространиться на весь земной шар, то я бы мог себе разрешить вообще не писать публицистических статей, не давать интервью, никаких общественных выступлений, а только писать мою книгу. Но вот горькая необходимость. Мне моей жизни всей, вероятно, не хватит кончить мою работу, я так думаю. Так что надо было бы заниматься одной ею. Вообще из-за угнетённости и секретности моего положения в Советском Союзе у меня создался изрядный запас вещей уже написанных, но ещё не напечатанных. Сейчас я буду больше, чем раньше, публиковать. И работать, по возможности, над своей главной работой.
Публицистика-т2-с088-090
Что Вы намерены опубликовать?

Ну, вот сейчас в вашей стране, в Англии, во Франции, в Италии, в Испании выходит «Архипелаг», первый том. Во Франции на русском языке уже вышел второй том. Этот разрыв, конечно, не хорош, но так получилось, что все переводы на главные языки второго тома будут только, ну, когда? — к концу года этого.

И пластинку я выпустил сейчас с поэмой «Прусские ночи». Это поэма о нашем наступлении по Германии в Восточной Пруссии, в 45-ом году. Меня судьба странным образом связала с Восточной Пруссией, вот у меня был замысел Самсоновской операции в Восточной Пруссии, и во время войны я тоже попал туда, в Восточную Пруссию. Эту ленту я записал еще в России, много лет назад, это не так просто там сделать: надо искать, в каком помещении, у себя дома нельзя, как у нас говорится — «потолки», т. е. подслушивание, и не у каждого друга тоже, у них тоже подслушивание. Не так просто было эту пленку и вывезти: вот сейчас, например, моя жена везла другие пленки наши, с моими некоторыми записями, отрывки из «Ракового корпуса», некоторые мои рассказы, семейные записи, дети разговаривают, она везла просто с собой, и было официальное заявление советских органов, что все будет выпущено, без всяких затруднений. Приезжаем, обнаружили: на советской таможне в одну минуту все записи уничтожены, в чемодане лежат пустые пленки. Так что если бы пленка с поэмой шла таким путем, она бы тоже пропала.

Потом, я сейчас хочу поставить фильм по своему сценарию, «Знают истину танки». Единственный мой оригинальный киносценарий, уже готовый для киносъемки. «Знают истину танки» — это некоторые истолковывают как фронтовой сюжет, Нет, Это рассказ о том, как, уже после смерти Сталина, в Особых лагерях, танки, воинские подразделения Советской Армии давили восстание безоружных заключенных. «Знают истину танки» — два смысла имеет: только танки могут рассказать, как это было, и — танки так самодовольны и так самоуверены, они всегда думают, что знают истину, что они-то правы, танки.

Потом будет ряд отдельных публикаций, регулярно, в каждом номере журнала Русского Христианского Движения, в Париже, главный редактор — Никита Струве. Ну, вот это из того, что ближайшее.


Насколько трудно вашей семье привыкнуть к новой жизни?

Конечно, трудно. Для тех, кто никогда не собирался покидать родину, привыкнуть очень трудно. Но мы и не настроены привыкать. Я по горло занят работой, жена помогает мне, а впереди у нас цель — возврат в Россию, чувствуем себя повседневно связанными
с ней и поэтому, собственно, привыкать по-настоящему и не хотим. Мы верим, что вернёмся. И для этого работаем.

Когда?

Ах, когда? К сожалению, люди никогда не могут этого предсказать. <...>

Оригинал: "Наша страна" (Буэнос-Айрес), 1974, №1272 (16 июля), С.1-3, №1273 (23 июля), С.1-3, №1274 (30 июля), С.1-2.
Скриншот
Красным цветом выделены или отмечены на полях фрагменты текста, которые присутствуют в публикации газеты "Наша страна" (1974 г., №1272) и отсутствуют во втором томе "Публицистики" А.И. Солженицына (изд. 1996 г., см. ниже).



Из телеинтервью компании CBS
(Интервью ведёт Уолтер Кронкайт)
Цюрих, 17 июня 1974


Источник: Солженицын А. И. Публицистика: В 3 т. Т. 2. — Ярославль: Верх.-Волж. кню изд-во, 1996. — Т. 2: Общественные заявления, письма, интервью. — 1996. С. 88–116. PDF Скриншоты

Публицистика-т2-с598-622
Из телеинтервью компании CBS (17 июня 1974).Первое большое телевизионное интервью, данное писателем после высылки. Записывалось в Цюрихе. Перевод в обе стороны был непрофессиональный, отчего для западного зрителя многое искажено. Помимо США интервью демонстрировалось и в некоторых странах Европы и Азии. По-английски полный текст напечатан в американском «Congressional Record» (Вашингтон), vol. 120, 27.6.1974; в выдержках — в английском журнале «Listener», 4.7.1974. Полный русский текст — в публицистическом сборнике автора «Мир и насилие» (Франкфурт: Посев, 1974). В настоящем издании приводится большая часть интервью; вопросы личного характера — будут напечатаны в приложениях к «Очеркам изгнания».
Краткие пояснения (Составление и пояснения Натальи Дмитриевны Солженицыной, с.598).



     
     Пиар и реклама как "вопросы личного характера"
.

     ПИАР - Целенаправленная информация в печати и по телевидению с целью привлечения внимания к кому-чему-л.
     РЕКЛАМА - Оповещение различными способами для создания широкой известности кому-чему-н. с целью привлечения потребителей, зрителей и т. п.

Купюры Солженицына


     Так, уже случай за случаем, эти первые дни на Западе, дни открытого сокосновения с кипящей западной “медиа”, — вызвали у меня неприятное изумление и отталкивание. Во мне поднялось густое неразборное чувство сопротивления этим дешёвым приёмам: грянула книга о гибели миллионов — а они какую мелкую травку выщипывают.
     Александр Солженицын


     В настоящем издании приводится большая часть интервью; вопросы личного характера — будут напечатаны в приложениях к «Очеркам изгнания».
     Наталья Солженицына




Новый мир-1998-N9
Опубликовано в журнале: Новый Мир 1998, 9

АЛЕКСАНДР СОЛЖЕНИЦЫН
Угодило зёрнышко промеж двух жерновов
Очерки изгнания. Часть первая (1974 — 1978)

...Так, уже случай за случаем, эти первые дни на Западе, дни открытого сокосновения с кипящей западной “медиа”, — вызвали у меня неприятное изумление и отталкивание. Во мне поднялось густое неразборное чувство сопротивления этим дешёвым приёмам: грянула книга о гибели миллионов — а они какую мелкую травку выщипывают. Конечно, это было неблагодарно с моей стороны: вот такая западная медиа, как она есть, — она и построила мне мировой пьедестал и вызволила из гонений? Впрочем, не только она: бой-то вёл я сам. И хорошо знали гебисты, что если посадят меня, то тем более всё будет напечатано, и им же хуже. Пресса же спасала меня и по инерции сенсации. И по той же инерции, вот, всё требовали и требовали заявлений, и не понимали моего упорства.
<...>

...Да не одна ж Скандинавия: не избежать мне было в первые месяцы объятий какой-то крупной телевизионной компании, да американской, конечно, — и я дал интервью CBS*. Они приехали к нам в дом шумной, технически оснащённой, крупной компанией, человек 10, за малой недостачей: не было хороших переводчиков. И я тоже к этой встрече оказался плохо готов, не понимал, кто этот Кронкайт, какой он левый, и сколько подколок в его вопросах, — всё о западной медиа да моём отношении (уже все отметили его), да об эмиграции, да сами-то вопросы мне плохо переводил норвежец Хегге, а уж мои ответы на английский совсем сумбурно и неверно переводил Дэвид Флойд, оба не переводчики, тем более не синхронные, — и Кронкайт меня не понимал.

Без надобности полез я и оценивать Третью эмиграцию: этично ли уезжать по отношению к остающимся? и хорошо ли, кто едет в Америку? и как о тех, кто едет в Израиль? не моё было дело в это вмешиваться, — но ещё понимали мы отъезжающих как недавних соотечественников, как своих, а рваная рана отрыва от родины пылала. И мысли были — как Гоголь когда-то написал: “Настал другой род спасенья. Не бежать на корабле из земли своей, спасая своё презренное земное имущество, но, спасая свою душу, не выходя вон из государства, должен всяк из нас спасать себя самого в самом сердце государства”. (А привелось и ему годами жить в Италии...)
<...>


ПРИЛОЖЕНИЯ
[1] ИНТЕРВЬЮ С КОРРЕСПОНДЕНТОМ АССОШИЭЙТЕД ПРЕСС ФРЭНКОМ КРЕПО. Цюрих, 18 февраля 1974
[2] РЕЧЬ СЕНАТОРА Дж. ХЕЛМСА В СЕНАТЕ СОЕДИНЁННЫХ ШТАТОВ АМЕРИКИ. Вашингтон, 18 февраля 1974
[3] СЕНАТОР Дж. ХЕЛМС — А. СОЛЖЕНИЦЫНУ. 1 марта 1974
[4] А. СОЛЖЕНИЦЫН — СЕНАТОРУ Дж. ХЕЛМСУ. 5 марта 1974
[5] ДЖОРДЖ МИНИ — А. СОЛЖЕНИЦЫНУ. 25 февраля 1974
[6] А. СОЛЖЕНИЦЫН — ДЖОРДЖУ МИНИ. 5 марта 1974
[7] СЕНАТОР Дж. ХЕЛМС — А. СОЛЖЕНИЦЫНУ. 15 марта 1974
[8] А. СОЛЖЕНИЦЫН — СЕНАТОРУ Дж. ХЕЛМСУ. 22 марта 1974
[9] СЕНАТОР ДЖЕКСОН — А. СОЛЖЕНИЦЫНУ. 22 февраля 1974
[10] А. СОЛЖЕНИЦЫН — СЕНАТОРУ ДЖЕКСОНУ. 7 апреля 1974
[11] В ШВЕЙЦАРСКОЕ ТЕЛЕГРАФНОЕ АГЕНТСТВО. 8 апреля 1974
[12] ГОСБЕЗОПАСНОСТЬ НЕ УНИМАЕТСЯ*. Цюрих, 3 мая 1974
[13] В РЕДАКЦИИ ГАЗЕТ “НАША СТРАНА” И “JERUSALEM POST”. 30 августа 1974

[14] ГЛАВНОМУ РЕДАКТОРУ ЖУРНАЛА “ШПИГЕЛЬ”. 6 ноября 1974
[15] ОТВЕТ НА ВОПРОС ГАЗЕТЫ “КОРРЬЕРА ДЕЛЛА СЕРА” (Корреспондент — Гвидо Тонелла). 21 февраля 1975
[16] ПИСЬМО В. В. НАБОКОВУ. 16 мая 1972


(Публикация глав будет продолжена.)

(C) А. Солженицын.1998г.

Источник: Солженицын А. Угодило зёрнышко промеж двух жерновов. Очерки изгнания. Часть первая (1974 — 1978). // "Новый Мир",1998, №9. Скриншот
Источник: magazines.russ.ru
ТЕЛЕИНТЕРВЬЮ СОЛЖЕНИЦЫНА КОМПАНИИ СИ-БИ-ЭС. 17 июня 1974 (?!)



А. Флегон: К гениальной идее писать для потомков...

Флегон, А. Вокруг Солженицына. В 2-х т. - Лондон: Флегон-пресс, 1981. 512 с., ил.; 513-1008 с., ил.; 18 × 12 см. - Тираж 1000 экз.
...К гениальной идее писать для потомков Солженицын пришел после сильного пинка в зад, который ему дали читатели при выходе в свет его "Прусских ночей".

До издания этой книжонки, Солженицыну казалось, что политический скандал вокруг его имени и литературное признание — это одно и тоже. ( К сожалению, люди всегда склоны думать то, что им приятно, и глупцы часто не видят разницы между желанием и фактами). Потому, по приезду на Запад, с головой витающей еще в облаках, Солженицын вошел в первопопавшуюся швейцарскую контору и приказал напечатать ему поэму "Прусские ночи", а также отштамповать пластинку, в которой он САМ читает свою поэму, при появлении которой весь мир застынет в экстазе, а в Центральном Комитете будет плачь неистовый и все заправилы будут рвать на себе заграничные "пинджаки".

На вопрос вежливого швейцарца, понявшего, что в магазин пришел жирный клиент, сколько пластинок следует отштамповать, Солженицын сделал себе следующий подсчет: если какие-то несчастные Битлзы могут продавать десятки миллионов, то ему, любимцу всего мира, нельзя на много отставать. Но зная, что в издательстве "Имка-Пресс" нет много места, он заказал для начала всего лишь 10.000 пластинок. Когда книга была отпечатана и пластинки готовы, Солженицын дал распоряжение швейцарской фирме послать весь тираж и все пластинки в издательство "Имка-Пресс" со счетом. В то же время написал письмо, издательству "Имка-Пресс", хозяином которого он не был, сообщая им, что он выпустил от их имени свою новую книгу и пластинку, и приказал им (без всякого юридического права) уплатить немедленно по швейцарскому счету. Он был уверен, что своим жестом он поставил издательство на путь к загребанию миллионов.

В то время, как одна пластинка продается в Париже за 40 франков, Солженицын объявил через магазин "Имка-Пресс", что он продает и книгу и пластинку всего лишь за 40 франков. Он был уверен, что его поклонники,желающие иметь хотя бы его голос у себя в квартире, набросятся с азартом на его новое произведение и не успеют появиться хвалебные статьи, как в кассе "Имка-Пресс" будет отщелкано почти полмиллиона франков (точнее — 400.000).
Флегон-1994-p368-369
Но прошло несколько дней после появления объявлений и почти никто не клюнул. "Имка-Пресс" и Солженицын озаботились. После долгих рассуждений пришли к заключению, что для русских это слишком высокая цена (пластинка советчика Высоцкого, не желающего покидать СССР, продавалась тем временем за 70 франков и вся разошлась). Через несколько дней после выхода гениального произведения о незабываемых прусских ночах, когда Солженицын мог насиловать любую немку, официальная цена была спущена почти на половину (25 фр.) по принципу залежавшихся товаров, на которые нет спроса. Гениальному автору и издательству казалось, что теперь лед сдвинется и пластинка поплывет стремительно в массы, жаждущие услышать словеса правды, вложенные Богом в уста премудого Солженицына.

Но дни шли, а на пластинку и поэму никто не набрасывался. Тогда американская разведка дала ему свой первый заказ в надежде что сможет раздать скоро бесплатно эти произведения советским морякам, туристам и русским, проживающим на Западе, и пошлет потом второй, еще больший заказ. Но оказалось, что желающих иметь бесплатно Солженицына не так уж много. За несколько лет после поступления этих произведений на рынок и до лета 1980 года автор смог продать (включая заказы американской разведки) всего лишь каких-то двести экземпляров.

Издательству ”Имка-Пресс” Солженицын причинил убыток минимум в 100.000 франков. Как же после такого крушения не заявить, что читатели 20-го века слишком глупы для понимания рязанской звезды?
Flegon-1986-p488
Я думаю, что наших потомков глубокоидейные пьесы Солженицына будут интересовать еще меньше, чем нас пьесы Екатерины Великой. А все-таки, в свое время она была не менее известна, чем Солженицын и сделала для России, если мне разум не изменяет, не меньше, чем великий Солженицын.

Я очень сомневаюсь в том чтобы книги Солженицына интересовали наших потомков более чем послание рабочих Куйбышевского металлургического завода имени В. И. Ленина людям 2 000 года и которое распространяется издательством "Имка-Пресс" через книгу "Легенды и были Жигулей". На стр. 420 читаем:

"С гордостью рапортуем вам, что за десятилетнюю историю завода мы не разу не сорвали плана. С радостью пишем вам, дорогие товарищи потомки, что свой семилетний план мы выполнили досрочно..."

Если найдется кретин, который может поверить в то, что потомки будут заинтересованы в таком послании, распространяемом, так называемым антикоммунистическим издательством Солженицына, то он, вероятно, поверит и в то, что наши потомки будут заинтересованы в бездарных работах Солженицына, отвергнутых нами, его современниками.
<...>

Не лучше идет продажа и "Письма вождям Советского Союза". Напечатано 10.000 экземпляров. А покупать почти никто не хочет, хотя стоит копейки. При помощи американской разведки было продано и роздано бесплатно каких-нибудь 2.000 экземпляров (1974 — 1980). С финансовой точки зрения была бы просто потеря денег при одном издании. А при двух уничтоженных и одном не проданном?

А великая эпопея "Бодался теленок с дубом"? Напечатано 10.000 экземпляров, а продано (включая американскую разведку) не более 4.000 за пять лет. Оказывается, мало кого она интересует.

Ну, как же не надеяться таком случае на потомков?
<...>
Флегон-1981-p853
...Эта цитата содержит, во-первых, нахальное лицемерие. Солженицын критикует КГБ за то, что он сам делает.

Я торгую русскими книгами на Западе уже двадцать лет. Я никогда не слыхал, чтобы советские книги раздавались бесплатно. Несколько лет тому назад вышла книга жены Солженицына о ее соскочившем муже. Ее никогда бесплатно не раздавали. А жаль! (Она была совершенно распродана в Англии и во многих других западных странах).

Что касается книг Солженицына на русском языке, то они в несколько раз больше раздаются бесплатно, чем продаются. Их раздают бесплатно в магазинах, на улицах, в гостиницах, в ресторанах, в портах, посылают по почте и пр. Это не значит однако, что автор или его издательство теряют деньги. Совершенно наоборот. Они зарабатывают больше, чем если бы книги не раздавались бесплатно. Американская разведка оплачивает их стоимость издательствам Солженицына, а издательства выплачивают соответствующий процент автору.

Так почему же тогда ругать КГБ за то, что они могли бы делать то же самое, что Солженицын делает уже давным давно? Или Солженицын такой битый дурак, что не знает об этом? Он, фактический хозяин издательства ”Имка-Пресс”, не знает откуда приходят издательству основные суммы? И не знает он, что его бывшая секретарша, перед тем как работать для него была на полной ставке в американской разведки? И не знает он, что она работает сейчас снова на полной ставке в американской разведки? И не знает он, что все его книги на русском языке (за исключением книг "Флегон Пресс") известны в книжной торговле под именем "подарочных изданий"? (Это потому, что большинство этих книг продавцы получают способом "налево" за бесценок от людей, связанных с ЦРУ и продают "оленям", которые не знают , где их можно достать бесплатно).
<...>

Источник: А. Флегон Вокруг Солженицына. В 2-х т. - Лондон: Флегон-пресс, 1981, с. 802-807, 853.
Источник: A. Flegon A. Solzhenitsyn: Myth and Reality. - Flegon Press, 1986, p. 445-449, 494-495.
Источник: А. Флегон Солженицын - Пророк? - Бишкек: "Брокфил", 1994, с. 368-371, 401-402.



См. также:
V-logo-Журнальный зал
- Александр Солженицын. Угодило зёрнышко промеж двух жерновов. Очерки изгнания. Часть первая (1974 — 1978) // magazines.russ.ru Опубликовано в журнале: Новый Мир 1998, 9
     ...А вот и дело: говорит Хееб, надо мне ехать для судебного свидетельства. С чего это? Оказывается: лондонский издатель Флегон (тот самый, испортивший когда-то своим пиратским изданием “Круг” по-русски и проигравший суд за пиратское же английское издание “Августа”, хороший друг Виктора Луи) — теперь так же пиратски издал первый том “Архипелага”, “ИМКА-пресс” судится с ним, но раз я теперь на Западе — требуется и моё присоединение. Боже, как не хочется, как не до этого душе, только и рвущейся — начать бы писать. Но надо — так надо, в чужой монастырь со своим уставом не лезь. Едем, в цюрихский английский консулат. Какой-то чин садится со мной беседовать — теперь, конечно, по-английски, и давай перестраивай мозговые извилины с немецкого, Боже, как мучительно. Ну, кой-как моё мнение изложено, издания Флегона я не разрешал и протестую, теперь — приноси присягу на Библии. Приношу. (Стоило бы из-за чего другого! И безбожник Флегон в Лондоне охотно присягает.) <...>

- Александр Солженицын. Угодило зёрнышко промеж двух жерновов. Очерки изгнания. Часть первая (1974 — 1978). Продолжение // magazines.russ.ru Опубликовано в журнале: Новый Мир 1998, 11
     ...Ещё о судах вокруг “Августа”.
     Москвы достигали книги лишь случайно, и вот с какого-то года стало попадаться лондонское издательство “Флегон-пресс” (потом оказалось: Флегон — это фамилия издатчика). Ничегошеньки я о нём тогда не знал, но вижу: издал мою “Свечу на ветру” с утерей одной машинописной страницы, и даже не оговорился, а слепил как попало, без смысла. Издал “В круге первом” под диким названием “В первом кругу” — и дикое количество опечаток, редко по 10 на страницу, а то по 20—25! И целые куски текста опять потерял (главу “Рождение науки”), и перевраны имена действующих лиц. Этот Флегон издавал меня так небрежно-наплевательски, как будто хотел нанести мне как можно больше вреда, как будто умышленно изгаживая мою книгу. <...>


- Александр Солженицын. Угодило зёрнышко промеж двух жерновов. Очерки изгнания. Часть первая (1974 — 1978). Продолжение // magazines.russ.ru Опубликовано в журнале: «Новый Мир» 1999, №2

- Александр Солженицын. Угодило зёрнышко промеж двух жерновов. Очерки изгнания. Часть вторая (1979 — 1982) // magazines.russ.ru Опубликовано в журнале: Новый Мир 2000, 9
     Но и на том не кончаются наши судебные передряги. Уже с конца 1978 потянулся слух из Парижа, что в “Имку” зачастил недосуженный ею когда–то Флегон, ведёт расспросы сотрудников о смерти И. В. Морозова, и вообще о делах издательства, и даже не скрывает, что хочет писать разгромную книгу о Солженицыне и об “Имке”. Осенью 1979 Флегон и мне прислал о том наглое письмо. Добивался, собственник ли я “Имки” или держатель акций, и страдаю ли я от паранойи, и лечусь ли, и называл меня профессиональным лжецом, — уже этим письмом надирался на суд, по западному этого достаточно для суда. Я оставил без внимания.
     Весной 1981 из разных русских библиотек и магазинов, с разных концов Земли, даже из Бразилии и Австралии, стали мне переправлять рассылаемую Флегоном рекламку, на английском и русском языках, его опуса “Вокруг Солженицына” — “литературной бомбы”, в которую заодно Флегон включает запрещённые стихи русского прошлого, как его издательство уже напечатало “Луку Мудищева” Баркова. Скоро эта бомба “станет библиографической редкостью и будет продаваться по цене превышающей”. Затем из Парижа Никита Струве прислал мне и сам флегоновский двухтомник. <...>


- Безумный мир цифр публицистики Солженицына // voiks