?

Log in

No account? Create an account
Voikov

voiks


Войковский журнал

"И на обломках самовластья напишут наши имена!"


Previous Entry Share Next Entry
«Солженицын научил меня видеть ГУЛАГ нашего времени»
Voikov
voiks
V-logo-inosmi_ru
Le figaroLe Figaro, Франция | 06.08.2018 18:05 | Александр Девеккьо (Alexandre Devecchio)
«Солженицын научил меня видеть ГУЛАГ нашего времени»
 
20180806-«Солженицын научил меня видеть ГУЛАГ нашего времени»

Российский писатель ушел из жизни ровно десять лет назад, 3 августа 2008 года. 25 сентября 1993 года он произнес речь в Люк-сюр-Булонь по случаю двухсотлетия вандейского мятежа. Для Филиппа де Вилье советский диссидент стал настоящим «наставником».

Фигаро»: Александр Солженицын оказал на вас большое влияние, и вы часто ссылаетесь на него. Почему?

Филипп де Вилье (французский писатель и политик): Сначала я узнал его издалека как знаменитость мирового масштаба, однако затем смог узнать его вблизи, через личные отношения. Он стал близким другом после того, как жил у меня дома, когда переплыл Атлантику и приехал в Пюи-дю-Фу и Люк-сюр-Булонь в 1993 году по случаю двухсотлетия вандейского мятежа. За четыре дня мы много разговаривали. Скорее, это он говорил, а я слушал. Позднее мне удалось побывать у него с моим другом Домиником Суше (Dominique Souchet) и его издателем Никитой Струве. Он предложил нам помочь с созданием библиотеки в Тамбове, центре болезненной памяти советского времени.

Мы с депутатом Домиником Суше были двумя единственными французами на его похоронах в Донском монастыре в Москве 6 августа 2008 года. Вся политическая, экономическая и культурная элита отправилась на открытие Олимпийских игр в Пекине. Его супруга Наталья попросила меня произнести речь во имя нашей дружбы и от имени Франции. Из наших долгих бесед с Александром Исаевичем у меня сохранились воспоминания о нем как о человеке высокой культуры, поэте с лицом, которое несло на себе отпечаток перенесенных страданий, человеке, видевшем движение мира. Он был для меня духовным наставником.

- В чем именно он был для вас наставником?

— Прежде всего, в упорстве: 11 лет депортации и 17 лет в изгнании не смогли сломить его железную волю. Кроме того, он остался в истории метафизическим победителем коммунизма. Он стал освободителем своего народа и эпохи. Именно он пробил стену лжи вокруг Вандеи, рассказав, что для Ленина вандейский геноцид был образцом, матрицей советского террора: «Именно тут Красное колесо сделало свой первый оборот». Что самое главное, он четко видел будущее. И часто повторял: «Можно потерять суверенитет, сохранив идентичность. Потеря и того и другого означает смерть». Или еще: «Политика — это не экономика, а цивилизация».

- Он стал для вас источником вдохновения в политическом плане?

— Разумеется! Он научил меня видеть ГУЛАГ нашего времени, новую «разрушительную бесплотность», не поддаваться преходящим идеологиям, понимать, как за утопией может скрываться преступление. Он предоставил нам «набор инструментов» диссидента: он нужен, чтобы отточить свой разум и правильно понимать происходящее. Он держал в руке нить Ариадны своего и нашего времени. Он понял, что правозащитническая религия, порожденная революцией и идеей обобщенно прогрессивного человека, в конечном итоге приведет к развалу обществ, наций и цивилизаций в результате пагубного воздействия принципа борьбы с дискриминацией. Это происходит у нас на глазах. Под предлогом прав человека меньшинства получают права (халяль, память других), которые формируют контр-общество.
Филипп де Вилье-Google
- 25 сентября 1993 года он произнес речь в Люк-сюр-Булонь по случаю открытия мемориала в Вандее. Что вам запомнилось в этом событии?

— Прежде всего, я выяснил, что он очень хорошо знал Вандею. Он видел в ней аналогию с массовыми крестьянскими волнениями, как в Тамбове в 1920-1921 годах и в Западной Сибири в 1921 году. Из его знаменитого выступления мне запомнилась мысль о том, что российская революция — дочь французской. Она стала ее продолжением. Это та же хромосома, та же родственная связь. Большевики — прямые потомки якобинцев. Он отметил, что геноцид в Вандее стал матрицей коммунистического террора. Ленин часто говорил, что им нужны Вандеи, то есть примеры успешного террора. Как бы то ни было, мне в первую очередь врезались в память такие слова: «Революции рушат органический характер общества. Они подрывают естественное течение жизни».

В ДНК любой революции всегда присутствует ген истребления, говорил он. Потому что любая революция нацелена на новое начало человечества. Бывший «зек» завершил выступление в Люк-сюр-Булонь такими трогательными словами: «Завтра все больше французов станут лучше понимать сопротивление и жертву Вандеи».

- «Сейчас диссиденты на Востоке, а завтра будут на Западе», — сказал он вам. Он был прав?

— К сожалению, да. Диссидент это тот, кто проносит под полой свободную, запрещенную и преступную мысль, выходит за пределы санитарного периметра, выходит со своей свечкой в общественное пространство.

До падения берлинской стены 9 ноября 1989 года диссиденты создавали проблемы для советского порядка, находились на Востоке. Россия представляла советский блок, блок подчиненных. НАТО же считала себя свободным миром. С тех пор все в корне изменилось. Сегодня уже Россия свободна от любой революционной идеологии. Она — свободный мир. Запад во многом превратился в порабощенный мир. Мы стали колонией американской политкорретности, а ее сторонники нацелены лишь на подрыв и уничтожение наших собственных ценностей.

Мне вспоминаются эти слова Солженицына: «Диссидент идет вслепую в ночи человечества, ощупывает все еще целые несущие стены: память, искусство жить, язык, то есть состояние души».

Солженицын жил во время Иоанна-Павла II, который говорил о нациях, христианских корнях и семье. У нас же сейчас есть Франциск, папа лагеря святых и пришествия мигрантов в Европу.

- В знаменитой речи в Гарварде в 1978 году Солженицын критически отозвался о западной культуре, отметив «упадок отваги», «триумф посредственности» и «культ безответственной и разрушительной свободы». Вы согласны с этим диагнозом?

- Как то во время утренней прогулки на природе неподалеку от Сен-Оран-сюр-Севр он остановился, положил руку мне на плечо и сказал: «У вас в Европе затмение ума. Вам будет плохо. Пропасть просто огромна. Вы больны. У вас болезнь пустоты. Вся ваша элита потеряла связь с высшими ценностями. Западная система идет по пути крайнего духовного истощения: бездушный формализм, рационалистский гуманизм, упразднение внутренней жизни».

Он предвидел появление компульсивного и глобализованного потребителя, который отдается трансгрессивному нигилизму и абсолютному индивидуализму. Сегодня Запад переживает нечто худшее, чем просто упадок. Это одновременно развал и вторжение с постепенным и безболезненным замещением населения и цивилизации.

- Солженицын в первую очередь запомнился антитоталитарным «Архипелагом ГУЛАГ». Тем не менее он был православным консерватором и сторонником сильного центрального государства.

— Именно так. У нас политика деградировала до сочувственного протокола. Власти сдали позиции. Мы неоднократно обсуждали это с мэтром. Он повторял то, о чем говорил в выступлении в Гарварде: «Власть, у которой больше нет нравов, принимает законы». Принятие законов влечет за собой девальвацию руководства. Власть же так и не смогла оправиться от удара революции, которая разорвала ее связь с духовностью и семьей. С течением времени все это породило лишенного корней человека, кочевника Жака Аттали (Jacques Attali). «Национальный роман» Лависса стал сакральным символом замещения. И тоже отжил свое. Наконец, всеобщее голосование тоже погибло в Брюсселе. Остаются только порывы толпы.

- Вас объединяет с ним определенное восхищение Путиным.

— Да. Скорее даже безусловное восхищение. Прежде всего, это касается гражданского, культурного и духовного восстановления страны, которое принесло ему признательность российского народа. Стоит отметить и его видение мира: Россия сейчас является вместе с Китаем и Индией частью полицентрической системы, которая противостоит разваливающемуся западному блоку под началом Америки. Когда я был на встрече с президентом России в Ялте в кабинете Николая II, он сказал мне: «Европейские санкции — безумие, потому что они отрывают Европу от России». Времена изменились. Будущее Европы больше не должно писаться в Америке. У России же может быть ценная роль передаточного звена между Китаем и Европой.

- Что вы думаете о писателе Солженицыне в отрыве от его политического послания?

— Я стал жадным поклонником его творчества. Мне нравится все. Романы, которые не совсем романы, эссе и даже стихотворения о его жизни. В то же время я не могу не ощущать фрустрации, потому что читаю его на французском. Его издатель и переводчик Никита Струве так часто говорил мне: «О, этот стиль мэтра! Этот цвет его фраз! Лирическое дуновение!» Даже прекрасно переведенное произведение теряет изначальный аромат. Как засушенный букет цветов.

- Если бы вам пришлось оставить только одну из его книг, что бы вы выбрали?

— «Красное колесо». Потому что замысел этого фундаментального труда заключается в том, чтобы показать механизм замещения реальной истории ложной официальной идеологией.

- Какую фразу вы бы выбрали?

— В «Архипелаге ГУЛАГ» Солженицын философствует об идее убийства, которая сидит в сердце человека: «У Макбета слабы были оправдания — и загрызла его совесть. Да и Яго — ягненок. Десятком трупов обрывалась фантазия и душевные силы шекспировских злодеев. Потому что у них не было идеологии. Идеология! — это она дает искомое оправдание злодейству и нужную долгую твердость злодею».

- Что вы сказали ему при встрече? И что вам бы хотелось сказать ему сегодня?

— Я спросил его: «Красная и коричневая чума ХХ века на самом деле позади?» Он ответил: «Да, но им на смену придут другие, потому что вы на Западе потеряли представление о настоящем и духовном человеке». Если бы я встретил его сегодня, то поговорил бы с ним о двух новых проявлениях глобализма, гедонизме и исламизме, которые противостоят друг другу и подпитывают друг друга. Один формирует пустоту, а второй заполняет ее.

Его любимый отрывок

«Исторические события можно в полной мере понять не в буре окружавших их страстей, а на отдалении, когда пыл охладеет со временем. Долгое время люди отказывались слышать крики тех, кого убивали и сжигали заживо: крестьян этих трудолюбивых мест. Казалось бы, революция просто создана для них, однако она угнетала их и довела до последней крайности. Поэтому крестьяне взбунтовались против нее! (…) Мы прошли с вами через ХХ век, насквозь пропитанный террором, невероятное завершение прогресса, который породил столько надежд с XVIII века…»

(Отрывок из выступления Александра Солженицына в Люк-сюр-Булонь 25 сентября 1993 года).

Оригинал публикации: Philippe de Villiers : «Alexandre Soljenitsyne m'a appris à détecter les goulags de notre temps»
Опубликовано 03/08/2018 18:05


Контекст
20180806-«Солженицын научил меня видеть ГУЛАГ нашего времени»-pic2-контекст
Упадок Америки по Солженицыну.
American Thinker 29.06.2018
Когда Солженицын учил Гарвард.
The American Conservative 10.06.2018
Голос писателя и пророка.
Le Figaro 19.05.2018
Уютно ли православным странам в капиталистическом мире?
The American Conservative 15.05.2018

Источник: inosmi.ru



V-logo-lefigaro_fr-vox
Par Alexandre Devecchio | Mis à jour le 03/08/2018 à 20:43 | Publié le 03/08/2018 à 07:00
Philippe de Villiers : «Alexandre Soljenitsyne m'a appris à détecter les goulags de notre temps»

20180803_20-43-Philippe de Villiers- «Alexandre Soljenitsyne m'a appris a detecter les goulags de notre temps»

GRAND ENTRETIEN - L'écrivain russe est mort le 3 août 2008, il y a dix ans jour pour jour. Le 25 septembre 1993, pour le bicentenaire du soulèvement de la Vendée, il était venu prononcer un discours aux Lucs-sur-Boulogne. Pour le fondateur du Puy du Fou, le dissident soviétique est devenu un véritable «maître à penser».

LE FIGARO MAGAZINE. - Alexandre Soljenitsyne est une personnalité qui vous a beaucoup marqué et à laquelle vous faites souvent référence. Pourquoi?

Philippe de VILLIERS. - Après l'avoir connu de l'extérieur, comme une célébrité planétaire, j'ai eu la chance de pouvoir le connaître de l'intérieur, à travers une relation personnelle, familiale: il devint un ami proche à la suite de son séjour chez moi, à mon domicile, lorsqu'il a franchi l'Atlantique et qu'il est venu au Puy du Fou, puis aux Lucs-sur-Boulogne, en 1993, pour commémorer le bicentenaire des guerres de Vendée. Pendant quatre jours, nous avons beaucoup parlé - ou plutôt je l'ai beaucoup écouté. Plus tard, avec mon ami Dominique Souchet, l'initiateur du voyage, et Nikita Struve, son éditeur, nous lui avons rendu sa visite. Il souhaitait que nous l'aidions à construire une bibliothèque à Tambov, haut lieu de la mémoire douloureuse des Soviétiques.

Avec le député Dominique Souchet, nous étions les deux ...

Оригинал: www.lefigaro.fr



См. также:
Philippe de Villiers shot during his 2006 New Years' speech
- Вилье, Филипп де // Википедия
     Виконт Филипп ле Жоли де Вилье де Сентиньон, известный как Филипп де Вилье (фр. Philippe Le Jolis de Villiers de Saintignon, или Philippe de Villiers; родился 25 марта 1949, Булонь, Вандея) — французский политический деятель, лидер правой националистической партии «Движение за Францию»; выходец из старинной аристократической семьи; лауреат литературной премии Жана Ферре.
     Отец
     Его отец Жак де Вилье (1913—2000) был полковником французской армии из Лотарингии. Во время Второй мировой войны он служил под командованием генерала де Латра де Тассиньи. В 1940 году его вместе с генералом взяли в плен. Он многократно пытался бежать из лагеря, его ловили и жестоко пытали. После освобождения Франции он переехал из Лотарингии в Вандею, вслед за генералом де Латром, которому сохранял верность до конца своих дней. Ревностный католик, отец семерых детей, он воспитывал их в духе верности идеалам Сопротивления и старой католической Франции. Был одним из нотаблей Вандеи, занимая посты мэра Булони (1947—1983) и вице-президента Генерального совета Вандеи (1973—1987).
     Образование и государственная служба
     Филипп де Вилье получил высшее образование в Нанте (юридический факультет со специализацией в области публичного права; 1971) и в Париже (Высшая школа политических наук, Высшая школа администрации (1978)). Был директором кабинета префекта департамента Приморская Шаранта, супрефектом в Вандоме (департамент Луар и Шер).
     В 1981, после победы на президентских выборах социалиста Франсуа Миттерана, не желая сотрудничать с пришедшими к власти левыми, де Вилье подает в отставку. Это был единственный на всю страну чиновник высокого ранга, который совершил такой шаг по принципиальным политическим соображениям.[
     Предприниматель
     Уйдя в отставку, стал предпринимателем, много занимается развитием культуры и спорта в своем родном регионе. В Нанте им был основан первый во Франции частный университет по коммуникациям — «Сьянс Ком». Тогда же он создал собственное радио на ультракоротких волнах «Алюэтт» (Жаворонок), которое работает до сих пор под руководством его брата. В 1983 он участвует в создании «Альянса за новую культуру» и становится генеральным секретарём этой право-католической организации. В это время он часто посещает аббатство Фонтевро, вступает в тесные отношения с консервативной католической ассоциацией «Opus Dei».
     Парк «Пюи дю Фу» Филипп де Вилье
     Ещё в 1977, будучи студентом, Филипп де Вилье начал создавать знаменитый парк исторических аттракционов «Пюи дю Фу», (французский вариант Диснейленда), целиком посвященный истории Франции с древности до начала 20-го века. Этим делом он продолжает заниматься до сих пор, уже 28 лет. В начале это были просто руины средневекового замка Puy du Fou, который де Вилье решил восстановить и превратить в место для спектаклей. За эти годы парк сильно разросся, усовершенствовался и модернизировался, превратившись в целый город приключений. Сейчас он расположен на 23 гектарах — это самый большой в Европе спектакль под открытым небом. Здесь, например, были показаны спектакли, демонстрировавшие жестокость революционеров по отношению к Вандее во время Великой французской революции. В 1993, в двухсотую годовщину Вандейского восстания, когда Александр Солженицын посетил Вандею, чтобы почтить память первого в мире сопротивления Революции, в его честь был устроен специальный вечер в парке де Вилье.
     Каждое лето по пятницам и субботам в парке проводятся многочисленные представления, в которых используется огромное число пиротехнических и звуковых спецэффектов, в уличных спектаклях участвуют 1100 актёров-добровольцев из числа жителей окрестных городков и деревень.
     В 1989 году в дополнение к основному развлекательному комплексу, Филиппом де Вилье был также создан экологический и исторический парк отдыха на 55-ти гектарах.
     Парками управляет ассоциация, которая включает 3000 членов. Деньги она получает от коммерческой деятельности самих парков, существующих без государственных дотаций. Более того, ассоциация вкладывает заработанные деньги в развитие городов и деревень Вандеи и в благотворительность (1 700 000 евро были вложены за 25 лет в различные гуманитарные миссии во Франции и во всем мире). За лето парк Пюи дю Фу посещает более миллиона туристов.
     Политик
     В 1986, после победы на выборах в парламент правых и создания правого правительства, Филипп де Вилье согласился стать государственным секретарём при министре культуры, в правительстве Жака Ширака. Год спустя подал в отставку, в связи с разногласиями с министром Франсуа Леотаром, у которого он был в подчинении. В 1987 де Вилье избирается депутатом Национального собрания Франции от Вандеи (переизбирался в 1988, 1993, 1997, 2002) и одновременно депутатом местного парламента Вандеи. <...>
     Участие в президентских выборах 2007
     11 сентября 2005 Филипп де Вилье первым заявил себя официальным кандидатом на президентских выборах 2007 под лозунгом: «За народный патриотизм, против прогрессирующей исламизации Франции».
     На президентских выборах, состоявшихся 22 апреля 2007, получил 2,24 % голосов избирателей (6-е место). Первоначально не дал своим избирателям рекомендации относительно голосования во втором туре, но затем изменил свою позицию, призвав поддержать кандидатуру Николя Саркози, чтобы не позволить победить кандидату от Социалистической партии.
     Дополнительная информация
     Филипп де Вилье женат, у него семеро детей, он ревностный католик. Автор десяти книг, первая была издана в 1989.
     Примечания
     1. Sycomore / Assemblée nationale


Philippe de Villiers lors d&apos;un entretien avec le président russe, Vladimir Poutine, en août 2014.
Philippe de Villiers lors d'un entretien avec le président russe, Vladimir Poutine, en août 2014.