?

Log in

No account? Create an account
Voikov

voiks


Войковский журнал

"И на обломках самовластья напишут наши имена!"


Previous Entry Share Next Entry
Петр Паламарчук. Александр Солженицын: Путеводитель (1991)
Voikov
voiks
Паламарчу-1991-с000
Петр Паламарчук
Александр Солженицын: Путеводитель
М: Столица, 1991. — 96 с. — ISBN 5-7055-1425-5

Солженицын — и русский народ, Солженицын и судьбы Россия в XX веке — так коротко можно очертить темы, которые развивает известный московский прозаик Пётр Паламарчук в своей небольшой по объёму, но ёмкой по содержанию книге.



... «Архипелаг ГУЛАГ» и «Красное Колесо» — две вершины творчества Солженицына, в которых с наибольшею полнотой воплотились его творческий дар и труд. В отличие от более «традиционных» романа, повести и, как увидим ниже, пьес, здесь все ново — язык, строение, размах, но новаторство это идёт в самом русле отечественной словесности; образно говоря, вещи эти написаны уже не «в традиции», а «в предании». Вместе с тем следует особо подчеркнуть, что «Архипелаг» представляет собой произведение по преимуществу художественное — для пущей наглядности стоит сравнить его с такой близкой по букве, но далёкой по духу, нарочито отстраненно и нехудожественно написанной книгой, как «Остров Сахалин» Чехова.

Неохватная, казалось бы, работа, оказавшаяся доселе невподъем никакому институту, удалась одиночке–подвижнику, не имевшему по опасности темы даже возможности хотя бы единожды держать её целиком на своём письменном столе. Совершённое им дело сродни подвижничеству людей, сумевших объять, казалось бы, необъятное: «Толковому словарю» Владимира Даля (недаром ведь Солженицын изучал его насквозь, по странице в день, с карандашом в руке) или устанавливавшему происхождение всех(!) русских слов «Этимологическому словарю» немца Фасмера, созданному в годы войны в национал-социалистской Германии — в то время как когорте «своих» специалистов не удалось ничего большего, как перевести его текст и издать с комментариями. И здесь как раз уместно сказать о собственно солженицынском языке — ибо он сумел доказать своё право на такое название.

Сам писатель говорил в беседе со швейцарскими студентами–славистами: «Я для себя представляю так, что язык — это душа не только национальной жизни, но, в частности, и литературы. Если не владеешь тем языком, на котором пишешь, — вообще никакая литература настоящая невозможна… Не то что знаешь его, а сливаешься с ним — только так должно быть… Нельзя не опираться на язык. «Архипелаг» в этом отношении имеет очень глубокие языковые корни… там множество пословиц, причём пословиц, почти не употребляемых в обычной жизни, ушедших из обычного употребления…».

Однако в отличие от такого пословичного ряда в работе непосредственно словесной Солженицын не считает нужным выхватывать далёкие от всеобщего обихода, хотя и сверкающие как алмазы слова, не имеющие уже, к сожалению, надежды вновь войти в общее пользование, — «я обычно пользуюсь все время, в каждой вещи, тем, что я называю «лексическое расширение». Ну, грубо говоря, вот я вычерчиваю область языка, в которой сегодня говорят русские. Большинство людей пользуются словами, взятыми из этой лексической области, изнутри её… Веками эта область не менялась, веками — в России, во всяком случае, — язык стоял богатый, обширный и не терял своих краёв. А сейчас все время идёт сужение, как шагреневая кожа, уменьшается вот эта вся область… И я стараюсь во всех книгах производить лексическое расширение этой области за счёт ближайшего слоя. Я стараюсь употреблять слова — вот отсюда. Они совсем близки к употреблению, к границам области, они всем понятны. Когда их употребил — все понимают, ну иногда некоторые поспорят: какое‑то слово не хорошо, может быть, оно чуть дальше стоит, а может быть, этому человеку не нравится, тут много споров было. А некоторые слова — даже не замечают, что никто их не употребляет, а просто принимают: съели и не заметили. Потому что это законное расширение. Тут много есть самых простых приёмов — такой, например: почти все приставки почти со всеми глагольными основами соединяются… Также и в синтаксисе, я считаю, русский язык требует и допускает очень большое облегчение. Наш синтаксис может стать ещё более свободным. Он и так свободен, он и так просторен.., но можно ещё свободнее его сделать, ещё более гибким. Ну вот, все это входит в то, что я называю «связь с языком». Язык сам знает, как сокращать и чего он хочет» (X, 487–489).
Паламарчу-1991-с023-024
Приведём в качестве наглядного образца начало главы «Тюрзак»: «Ах, доброе русское слово — острог — и крепкое‑то какое! и сколочено как! В нем, кажется, — сама крепость этих стен, из которых не вырвешься. И все тут стянуто в этих шести звуках — и строгость, и острога, и острота (ежовая острота, когда иглами в морду, когда мёрзлой роже метель в глаза, острота затесанных кольев предзонника и опять же проволоки колючей острота), и осторожность (арестантская) где‑то рядышком тут прилегает, — а рог? Да рог прямо торчит, выпирает! прямо в нас и наставлен!» (V, 441)

Этот язык оказывается достойным средством, подходящим для описания трагедии, которую Россия ещё не знала в своей истории ни по глубине, ни по размеру. Счёт ведь шёл уже не на миллионы, а на десятки миллионов погубленных жизней — а затем он перевалил и за сотню. Достоевский ещё в прошлом веке предсказал, что революционные опыты станут стране в сто миллионов душ. Менделеев на заре нынешнего столетия вычислил, что к его середине населения в государстве будет на сто миллионов больше, чем оказалось на деле. Наконец, как просчитал ленинградский профессор статистики И. А. Курганов— Солженицын приводит эти вызывающие оторопь цифры во втором томе «Архипелага» (VI, 12), — с 1917 по 1959 год потери на внешнем фронте составили 44, а на «внутреннем» (включая дефицит от пониженной рождаемости) — 66,7 миллиона человек; то есть всего 110!

Недаром М. П. Лобанов начинает свою знаменитую статью «Освобождение» такими словами: «Сам исторический опыт, пережитый нашим народом в XX веке, опыт ни с чем не сравнимый по испытаниям и потерям, перевернул многие предшествующие представления о ценностях, в том числе и о литературе. Этот опыт превзошёл все, что только могло быть предсказано в прошлом, в том числе и все произведения Достоевского… Герои самого Достоевского типа умника Ивана Карамазова быстро бы образумились, оказавшись рядом.., и задумались бы о таких глубинах, в сравнении с которыми все их философские разглагольствования показались бы просто ребячеством» («Волга». 1982. № 10. С. 145).



... «ОПЫТ МЫ ПРОШЛИ, РАВНОГО КОТОРОМУ НА ЗАПАДЕ НЕ ПРОШЁЛ НИКТО. И мы теперь смотрим с сожалением на Запад. Это странное чувство: мы смотрим как будто бы на наше прошлое. А по отношению к Западу можно сказать так: мы смотрим на вас из вашего будущего. Все то, что у вас происходит сегодня, у нас уже было, было давно. Это такая фантастическая картина: как будто и сегодня происходит, как будто современность, а мы вспоминаем, что все это было…
Паламарчу-1991-с043
В 60–е годы прошлого века император Александр II начал программу больших, основательных и медленных реформ. Он хотел постепенно преобразовать Россию к свободе и к развитию. Но кучка революционеров в 1861 году выпустила прокламацию, листовку, там было сказано: мы не можем ждать реформ, мы не хотим их ждать, мы хотим немедленного полного освобождения, без постепенности. А так как правительство не хочет его дать, то мы начинаем террор. И когда Александр II в 1861 году провёл освобождение крестьян от крепостной зависимости, когда он в 1864 году дал стране великую судебную реформу, то в ответ на это — с 1866 года революционеры начали в него стрелять. Было семь покушений на царя. За царём охотились как за зверем. И в 1881 году его убили, а после этого начали убивать премьер–министров, министров внутренних дел, крупных губернаторов, администраторов, и так началась война между революционерами и правящими кругами, правительством. И вся свободная, либеральная общественность России не отнеслась трезво к этому, не остановила революционеров — она аплодировала им. Каждое убийство видного политического деятеля России вызывало восторг, вызывало аплодисменты. Общество помогало революционерам скрываться, террористам помогало бежать. И крупные общественные деятели России защищали террористов как самых главных своих любимцев, как невинных людей. Я повторяю, что рассказываю… эту историю из XIX века, это все было у нас почти век назад. А сегодня это происходит по всей Европе и во всем мире. Мы были свидетелями осенью прошлого года (1975. — П. П.), как западная общественность была взволнована судьбой испанских террористов гораздо больше, чем когда‑либо гибелью шестидесяти миллионов человек в Советском Союзе. Мы видим сегодня, как общественность, прогрессивная общественность, требует немедленных реформ от своих правительств и приветствует и радуется террористическим актам. Это было у нас сто лет назад, и из вашего будущего я могу вам сказать, чем это кончилось: обе стороны ожесточились, правительство стало ненавидеть либеральные круги, либеральные круги стали ненавидеть правительство, и больше никто уже не шёл ни на какие уступки. Реформы прекратились. То, что правительство и правящие круги могли дать, они уже в озлоблении не давали. Либеральная общественность не хотела уступить малого, а получить хотела все сразу. В результате мы получили революцию 1905–1907 года, потом революцию 1917–го, и были уничтожены обе стороны, были уничтожены все правящие круги России, дворянство, купечество, и была уничтожена вся либеральная общественность, вся интеллигенция — её всю вырезали и уничтожили, и остатки её бежали за границу. И после этого начался вот тот террор, о котором говорит моя книга «Архипелаг ГУЛАГ», террор, который унёс 66 миллионов жизней» (X, 325–327).

Подобный страстный призыв к Западу опамятоваться стал весомым вкладом в поворот общественного мнения к новому консерватизму. Однако главным направлением мысли и заботы Солженицына был, конечно, все‑таки не Запад, а родная страна. Во многом его занимал в связи с этим вопрос о наилучшей форме правления в ней — не отвлечённой, а насущно необходимой сейчас: «СРЕДИ… ГОСУДАРСТВЕННЫХ ФОРМ БЫЛО МНОГО И АВТОРИТАРНЫХ, то есть основанных на подчинении авторитету, с разным происхождением и качеством его (понимая термин наиболее широко: от власти, оснозанной на несомненном авторитете, до авторитета, основанного на несомненной власти). И Россия тоже много веков просуществовала под авторитарной властью нескольких форм — и тоже сохраняла себя и своё здоровье, и не испытала таких самоуничтожений, как в XX веке, и миллионы наших крестьянских предков за десять веков, умирая, не считали, что прожили слишком невыносимую жизнь. Функционирование таких систем во многих государствах целыми веками допускает считать, что в каком‑то диапазоне власти они тоже могут быть сносными для жизни людей, не только демократическая республика.



Паламарчу-1991-с095
Содержание
Паламарчук П. Г.
Александр Солженицын: Путеводитель

Напутствие в дороге
I–II. В КРУГЕ ПЕРВОМ
III. РАССКАЗЫ
IV. РАКОВЫЙ КОРПУС
V‑VI‑VII. АРХИПЕЛАГ ГУЛАГ
VIII. ПЬЕСЫ И КИНОСЦЕНАРИИ
IX‑X. ПУБЛИЦИСТИКА
КРАСНОЕ КОЛЕСО. Повествованье в отмеренных сроках Действие первое. Революция
XI‑XII. УЗЕЛ I. АВГУСТ ЧЕТЫРНАДЦАТОГО (10–21 августа ст. ст.)
XIII‑XIV. УЗЕЛ II. ОКТЯБРЬ ШЕСТНАДЦАТОГО (14 октября — 4 ноября)
XV‑XVI‑XVII‑XVIII. УЗЕЛ III. МАРТ СЕМНАДЦАТОГО (23 февраля — 18 марта)
XIX‑XX. УЗЕЛ IV. АПРЕЛЬ СЕМНАДЦАТОГО
«ТЕЛЁНОК»
Водитель пути
Библиография книг о Солженицыне в русскоязычном зарубежье

Источник: litresp.ru
PDF-1 PDF-2 Скриншоты



V-logo-hrono_ru

Петр Георгиевич Паламарчук
Петр Георгиевич Паламарчук
Паламарчук Петр Георгиевич (20.12.1955-14.02.1997), русский писатель, историк и общественный деятель. Большую часть своей жизни посвятил подвижническому труду по составлению четырехтомного справочника по всем существующим и разрушенным церквам Москвы — “Сорок сороков” (Париж, 1988-90; в 1992-95 переиздан в Москве).

+ + +

Паламарчук Петр Георгиевич (20.12.1955—14.02.1998), писатель. Родился в Москве в семье военного моряка; дед по отцу — малороссийский литератор, писавший под псевд. М. Чечель; дед по матери — маршал П. Кошевой. Окончив в 1978 Институт международных отношений, Паламарчук 11 лет работал в Институте государства и права Академии наук. Защитил канд. диссертацию об исторических правах России на Арктику, выпустил монографию «Ядерный экспорт: международно-правовое регулирование» (1988). С 1990 по 1994 — зав. исторической редакцией издательства московских писателей «Столица». С 1995 — ведущий рубрики «Русское зарубежье» журнала «Родина».

Долгое время Паламарчук был вынужден печататься под различными псевдонимами в эмигрантских изданиях «Вече», «Континент», «Посев», «Русское Возрождение», «Русская мысль». За рубежом вышли книги Паламарчука «Ключ к Гоголю» (Лондон, 1985) и 4-томник «Сорок сороков. Иллюстрированная история всех московских церквей» (Париж, 1988—90). В это время на родине Паламарчук мог заниматься лишь публикаторской деятельностью: он выпустил в 1984 «Избранную прозу» Г. Р. Державина, в 1987 — «Избранную прозу» К. Н. Батюшкова, в 1985 стал составителем сборника «Гоголь: история и современность». Паламарчук является также автором критико-биографического и в известной мере художественного исследования «Александр Солженицын: Путеводитель», опубликованного впервые в альманахе «Кубань» (1989. № 2—5).

Первая публикация Паламарчука в России — повесть «Един Державин» («Литературная учеба». 1982. № 4), в которой, широко используя архаический язык XVIII в., автор размышляет о тайнах жизни и смерти, опираясь на творчество поэта. Эта повесть, выйдя отдельным изданием в 1986, была удостоена всесоюзной премии за лучшую первую книгу молодого писателя. К жанру «современных сказаний» относятся также книги «Два московских сказания» и «Чисто поле» (обе — 1987), где отечественная история выступает равноправным действующим лицом наряду с современностью. Новым витком в развитии этого жанра являются романы «Ивановская горка» (1989), «Козацкие могилы» (1990) и «Векопись» (1992), в которых предпринята попытка историософского осмысления прошлого и настоящего трех составных частей Руси — Великой (Россия), Малой (Украина) и Белой (Беларусь).

Паламарчук принадлежит к тому писательскому поколению, которое заявило о себе после периода «застоя» (70—80-е) в общественно-политической жизни страны. Для него свойственно осмысление современных событий в контексте не 70-летней, а 1000-летней истории страны. Паламарчук написал своеобразное продолжение древних хроник — «Новый московский летописец» («Вече». 1989—90. № 36—38). Свою задачу Паламарчук видит в том, чтобы, как он заявил на VII съезде писателей России в 1990, художественно отобразить необычайный поворот между 1960 и 1988: между обещаниями Н. С. Хрущева показать по телевизору «последнего русского попа» и «в основном построить коммунизм» и начавшимся в к. 80-х всеобщим сокрушением идеи коммунизма, сопровождавшимся впервые открытым всенародным празднованием Тысячелетия русского Православия.

Образ подвижника ХХ в. архиеп. Иоанна (Максимовича) — в центре романа «Нет. Да» (1995). Герой повествования, наш современник лейтенант Рикс открывает для себя драматическую историю Белого движения и русской эмиграции 20-х.

Попов Р.

Использованы материалы сайта Большая энциклопедия русского народа - http://www.rusinst.ru

__________

Паламарчук Пётр Георгиевич [20.12.1955, Москва — 14.2.1998, Москва] — прозаик, публицист, историк.

Родился в семье военного моряка; дед по отцу — малороссийский литератор, писавший под псевдонимом М.Чечель; дед по матери — маршал П.И.Кошевой, дважды Герой Советского Союза, родословная которого восходит к кошевым атаманам Запорожской Сечи. Окончив в 1978 Институт международных отношений, Паламарчук 11 лет работал в Институте государства и права Академии наук. Защитил кандидатскую диссертацию об исторических правах России на Арктику, выпустил монографию «Ядерный экспорт: международно-правовое регулирование» (1988).

В 1990 стал членом правления СП РСФСР.

С 1990 по 1994 — заведующий исторической редакцией издательства московских писателей «Столица».

С 1995 — ведущий рубрики «Русское зарубежье» журнала «Родина».

Начал писать в юности. Христианское «инакомыслие», обретенное уже в юности, в СССР не допускалось, и Паламарчук ряд своих работ опубликовал под псевдонимами (В.Денисов, В.Д.Носов и др.) за рубежом — в журнале «Вестник Русского христианского движения», «Континент» (оба — Париж), «Вече» (Франкфурт-на-Майне), «Посев» (Мюнхен), «Русское Возрождение» (Нью-Йорк, Москва, Париж), в газете «Русская мысль» (Париж), «Наша страна» (Буэнос-Айрес), «Единение» (Австралия). За подписью «Носов В.Д.» издал в Лондоне художественное исследование «Ключ к Гоголю» (1985), раскрывающее религиозное мировоззрение писателя.

За подписью Семён Звонарев выпустил 4-томник «Сорок сороков. Иллюстрированная история всех московских церквей» (Париж, 1988-90). Каждую историческую справку Паламарчук снабдил подробным перечнем печатных и архивных источников и фотоснимками. 2-е изд. труда вышло в перераб. и дополнительном виде под настоящим именем автора (М., 1992-96). Уникальный справочник стал живым путеводителем по московским святыням, а также практическим руководством к их восстановлению.

Почти одновременно выступил на родине в качестве литературоведа и историка, публикатора и комментатора русской классики — Г.Р.Державина, К.Н.Батюшкова, Н.В.Гоголя. Дебютировал в Москве биографической повестью «Един Державин» (Литературная учеба. 1982. №4) с искусной стилизацией под русскую речь XVIII в. Размышляя о тайнах жизни и смерти, опираясь на творчество поэта, Паламарчук по-новому прочитал и осмыслил его образ, представил Державина крепким в патриотических убеждениях, отстаивающим самобытные устои народной жизни.

В 1986 повесть удостоена всесоюзной премии «за лучшую первую книгу молодого писателя».

В 1989 Паламарчук напечатал очерк-исследование «Александр Солженицын: Путеводитель» (Кубань. 1989. №2-5) — первый обстоятельный критико-биографический обзор творчества еще не публикуемого в России писателя-изгнанника (отдельным изданием М., 1991).

Паламарчук вошел в русскую литературу оригинальными и зрелыми произведениями, уверенно заявив о себе как о писателе глубоко православном. Большая часть литературного наследия Паламарчука — беспрецедентная попытка создать средствами художественного слова некий всеобъемлющий путеводитель по отечественной истории. В ее реализации соединились объективность летописца, ученость агиографа и талант сказителя. Паламарчук прекрасно знает легенды и поверья, былины и были родной страны — от повествований Нестора-летописца и сказаний о граде Китеже до секретных циркуляров КГБ.

Историко-художественного «сказания» Паламарчука — «Чисто поле. Тринадцать современных сказаний» (1987), романы «Ивановская горка» (1989), «Векопись Софийского собора Кременца-на-Славе за тысячу лет» (1991), повесть «Козацкие могилы» (1990), «Хроники смутного времени» (1993) — представляют собой обширные исторические полотна, где перекрещиваются прошлое и настоящее трех частей Руси — Великой, Малой и Белой. «Сказания» — принципиально важные «опыты», возобновляющие традиции отечественного летописания на новом витке исторической спирали. Развитие сюжета здесь нередко отходит на задний план, уступая место религиозным, историческим, философским размышлениям и духовным медитациям.

В книге «Москва или Третий Рим?: 18 очерков о русской истории и словесности» (1991) поставлен важнейший вопрос отечественной истории — самобытны ли наши духовность и государственность или они продолжают традиции язычества и иудаизма? Паламарчук отвечает с позиций просвещенного патриотизма, не замалчивая острых и дискуссионных проблем. Необычайна широта тематического охвата его произведений: от жизнеописаний русских святых, сказаний о чудотворных иконах и основании монастырей до очерков о восшествии на престол Анны Иоанновны, от рассказа о первой российской поэтессе (императрице Елизавете) и писателях прошлого века до корифеев XX в.— А.Ремизова, В.Набокова, А.Солженицына (с Солженицыным Паламарчука роднит не только стремление к решению «вечных вопросов», но и пытливая тяга исторического правдоискательства). Для Паламарчука свойственно осмысление современных событий в контексте не 70-летней, а 1000-летней истории страны.

Удачное обретение нового жанра, сочетающего беллетристику и отечественное летописание, нашло наиболее полное воплощение в книге «Хроники смутного времени». 1-я ч. — «От преддверия коммунизма до 1000-летия Крещения Руси: Новый Московский летописец» (1-я публ. в журнале «Вече». 1989-90. №36-38) — «хроника событий, определивших переход из «преддверия коммунизма» ко «2-му тысячелетию русского православия» (1979-88). 2-я часть — роман о чудесах Богоматери «Золотой оклад, или Живые души», в самом названии которого чувствуется перекличка и полемика с Н.Гоголем — любимым писателем Паламарчук (и кстати, земляком по малороссийскому происхождению).

Несомненной удачей Паламарчук является тщательно выписанный в романе «Нет. Да» (Москва. 1995. №8-9) образ митрополита Иоанна Максимовича, нового святого Русского зарубежья. Он проступает, как изображение на плащанице — подлинный подвижник, который в отличие от простого смертного обладает не биографией, а житием. Образу подвижника сопутствует драматическая история Белого движения и русской эмиграции 1920-х, открываемая сознанием нашего современника — второго героя романа.

Особенность исторической прозы Паламарчука — ведение двух (или более) линий повествования, основанных на контрастах и с использованием чрезвычайного множества исторических источников, рукописей и архивных документов. Обилие отступлений нередко превращает сюжет в подобие лабиринта; вставные новеллы следуют одна за другой, перемежаясь потоком воспоминаний. Фабула развивается не столько в параллельных, сколько в смежных мирах, но даже параллельные прямые у Паламарчука сходятся, например в эпилоге — за гранью посюстороннего мира. Лексическое богатство, ассоциативность образов, виртуозное владение словом очевидны, а стилизации (писатель хорошо освоил стилистические особенности книжной, фольклорной, разговорной, простонародной речи разных эпох и приемы самых различных литературных школ) эффектны. О тщательности, с какой Паламарчук строит свои произведения, можно сказать словами В.Розанова: «Всюду мера, число, отвес». Отсюда нарочитый схематизм, умелое использование тезиса и антитезиса, варьирование мысли как художественный прием.

Новаторские тенденции позволили Паламарчуку эволюционировать от беллетристики к своеобычному метафизическому жанру — симбиозу филологии, истории и психологии, примером чего является повесть «Алфавит и океан. Краегранесие конца и начал» (1997). Повесть стройна по замыслу; в ней все глубоко символично и осмысленно. Ее герой, в котором угадывается сам автор, решает переписать истрепанную телефонную книжку — «сей путеводитель по телефонному свету». В процессе перезаписи, когда стираются условные грани между живущими и умершими, повествование переключается в другой регистр, а справочник трансформируется в путеводитель по иной реальности. Перед внутренним оком оживает икона Страшного суда — и у читателя должно открыться духовное зрение. Здесь аккумулированию народная мудрость о четырех досках и аршине земли и евангельская мудрость о «едином на потребу»; реальность переходит в мистику — как это случается в творчестве художников-визионеров.

С 1997 и до своей кончины Паламарчук — постоянный автор журнала «Купель», где талантливо проявил себя как детский автор, опубликовав очерки о святынях и святых православия, исполненные тонкого лиризма.

За особый творческий вклад в духовное возрождение России и несомненные заслуги перед Русской православной церковью Паламарчук в 1997 удостоен Макариевской премии. Многоликое и многожанровое творчество Паламарчук, крепко связанное с русской историей и православием, устремлено к постижению современности, исходя из прошлого, воспринимаемого как целостный 10-вековый период развития нации.

Общительный, остроумный, доброжелательный ко всем, кто стоит за созидание нашей духовной культуры,— таким навсегда запомнился Паламарчук, подвижник русского слова и деятельный патриот.

В.А.Никитин

Использованы материалы кн.: Русская литература XX века. Прозаики, поэты, драматурги. Биобиблиографический словарь. Том 3. П - Я. с. 10-12.

___________

Далее читайте:

Русские писатели и поэты (биографический справочник).

Сочинения:

Ключ к Гоголю. Лондон, 1985 (под псевд. В. Д. Носов);
Един Державин. М., 1986;
Два московских сказания. М., 1987;
Чисто поле. М., 1987;
Сорок сороков. М., 1992—95;
Александр Солженицын: Путеводитель. М., 1991;
Векопись. М., 1992;
Хроники Смутного времени. М., 1993;
Нет. Да: Роман // Москва. 1995. № 8—9.
Денисов В. Выбор истории // Континент. 1983. №38;
Отечество в опасности! // Русская мысль. 1983. 10 февр.;
Денисов В. Краденый Бог // Континент. 1986. №48-49;
Краденый Бог // Литературная учеба. 1988. №5;
Тридцать тысяч или три тьмы // Дни этого года: сб. М., 1986;
Два моих сказания. М., 1987;
Ивановская горка: Роман о Московском холме. М., 1989;
[Будущее России в соборности]: интервью // Посев. 1990. №4;
Театр Вл.Набокова // Дон. 1990. №7;
Щит веры и меч духа // Родина. 1990. №8;
Козацкие могилы: Повесть, сказания, художественные исследования. М., 1990;
Москва или Третий Рим? М., 1991;
Пламенная любовь // Вече. 1993. №49;
Крестный путь Русской армии генерала Врангеля: Из семейного архива Апраксиных-Котляревских. Рыбинск, 1996;
Наследник Российского престола или...: [сб.]. М., 1997;
Клоака Максима, она же Четвертый Рим // Юность. 1997. №12;
Бар-град и святитель Николай // Купель. 1999;
Свиток: сб. прозы. М., 2000.

Литература:

Библиография // Паламарчук П. Свиток. М., 2000. С.630-638;
Карпец В. Возвращение памяти // Москва. 1986. №6;
Михайлов О. Уроки Петра Паламарчука // Литературная учеба. 1988. №5;
Кожинов В. О широте мерной и безмерной // Паламарчук П. Ивановская горка. М., 1989;
Назаров М. О книгах Петра Паламарчука // Грани. 1991. №162;
Переяслов Н. Средо-крестная точка духовности // Москва. 1992. №7-8;
Никитин В. Восьмерка по горизонтали // Независимая газета. 1997.20 нояб.;
Личное дело Петра Паламарчука // Юность. 1997. №12. С.9—11;
Горянин А. Влюбленный в свою страну // Грани. 1998. №185;
Стрижев А., Никитин В. Свиток судьбы. Пётр Георгиевич Паламарчук // Паламарчук П. Свиток. М., 2000. С.3-8.

Оригинал: hrono.ru



Паламарчук, Пётр Георгиевич
Пётр_Паламарчук -Википедия
Пётр Георгиевич Паламарчук (20 декабря 1955 года — 14 февраля 1998 года) — советский и российский писатель, литературовед, историк, юрист, кандидат юридических наук.

Биография

Родился в семье морского офицера, Героя Советского Союза Георгия Паламарчука.

В 1978 году окончил МГИМО, затем работал в Институте государства и права Академии наук.

В 1982 году защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата юридических наук по теме «Правовой режим Советского сектора Арктики»[1].

С 1977 по 1996 год работал над четырёхтомником «Сорок сороков», содержащим краткую иллюстрированную историю всех московских храмов.

Первая публикация в 1982 году в журнале «Литературная учёба» — повесть «Един Державин». Перу писателя также принадлежат литературные исследования творчества Гоголя и Солженицына.

В 1990 году подписал «Письмо 74-х».

Скончался 14 февраля 1998 года. Похоронен на Химкинском кладбище (уч. 147).

Награды

• Лауреат Макариевской премии (1997 год).
Пётр_Паламарчук -Википедия-scr1
Отзывы

Немецкий славист и литературный критик Вольфганг Казак считает, что

     Паламарчук принадлежит к писателям-патриотам, его творчество крепко связано с русской историей и православием. <…> Главной задачей Паламарчука всегда остаётся попытка понять современность исходя из прошлого, воспринимать русскую историю не как 70 лет в XX веке, а как по меньшей мере, десятивековой период развития нации[2].

Библиография

• Един Державин // «Литературная учёба», 1982, № 4.
• Выбор истории // «Континент», № 38, 1983 (под псевд. В. Денисов)
• «Ключ» к Гоголю. — Лондон, 1985 (под псевд. В. Д. Носов)
• Краденый бог // «Континент», № 48-49, 1986 (под псевд. В. Денисов)
• Един Державин. — М., 1986. (Премия за лучшую первую книгу).
• Чисто поле. Книга прозы. — М., 1987.
• Два московских сказания. — М., 1987.
• Сорок сороков. 1-4 т. — Париж, 1988—1990. (1-3 т. под псевдонимом Семен Звонарев, 4 т. с раскрытием псевдонима).
• Паламарчук П. Г. Ивановская горка: Роман о Московском холме. — М.: Молодая гвардия, 1989. — 320 с. — (Восхождение), — 50 000 экз. — ISBN 5-235-00526-0.
• Солженицын. Путеводитель // альманах «Кубань», 1989, № 2-5 и журнал «Москва», 1989, № 9-10.
• Козацкие могилы. — М., 1990.
• Москва или Третий Рим?: Восемнадцать очерков о русской истории и словесности. — М.: Современник, 1991. — 368 с. — 50 000 экз. — ISBN 5-270-01254-5.
• Александр Солженицын: Путеводитель. — М., 1991.
• Векопись Софийского собора Кременца-на-Славе. — М., 1992.
• Хроника Смутного времени. — М., 1993.
• Сорок сороков. Краткая иллюстрированная история всех московских храмов. 1-4 т. — М., 1992—1996.
• Крестный путь Русской армии генерала Врангеля. — Рыбинск, 1996.
• Наследник Российского престола. — М., 1997.
• Паламарчук П. Г. Свиток. Сборник прозы. — М.: Паломникъ, 2000. — 640 с. — 4 000 экз. — ISBN 5-87468-096-9.
• Паламарчук П. Г. «Ключ» к Гоголю. Сборник. — СПб.: Астрель-СПб, 2009. — 320 с. (в пер.) — 3 000 экз. — ISBN 978-5-9725-1523-3.
• Монография «Ядерный экспорт: международно-правовое урегулирование» (М., 1988).
• Паламарчук П. Г. «Московские сказания» (вкл. рассказы, повести «Алфавит и океан», «Наследник российского престола», «Четвертый Рим») Издательство Серебряные нити, 2009—384 с. — 3000 экз. ISBN 978-5-89163-081-9

Примечания

1. Паламарчук П. Г. Правовой режим Советского сектора Арктики : Автореф. дис. на соиск. учен. степ. к. ю. н. — М., 1982. — 25 с.
2. Казак В. Лексикон русской литературы XX века = Lexikon der russischen Literatur ab 1917 / [пер. с нем.]. — М. : РИК «Культура», 1996. — XVIII, 491, [1] с. — 5000 экз. — ISBN 5-8334-0019-8.. — С. 302.

Литература

Ми­хай­лов О. Н. Уро­ки П. Па­ла­мар­чу­ка // Литературная учёба. 1988. № 5;
На­за­ров М. В. О кни­гах П. Па­ла­мар­чу­ка // Гра­ни. 1991. № 162;
Ни­ки­тин В. А. Лич­ное де­ло П. Па­ла­мар­чу­ка // Юность. 1997. № 12;
Булатов, А. Картографическая россика: Средневековые европейцы о пространствах России // Независимая газета. — 6 июня 2001.

Ссылки

• К 50-летию Петра Паламарчука
• Пётр Паламарчук
• Панихида по Петру Георгиевичу Паламарчуку

Эта страница последний раз была отредактирована 22 июля 2018 в 22:26.

Оригинал: Википедия



См. также:

- 18.12.2015 Алексей Григоренко. Малороссийский след в русской судьбе. К 60-летию Петра Паламарчука // www.pravoslavie.ru

- 12.11.2010 Михаил Лобанов: О нашем неведении // voiks

- Безумный мир цифр публицистики Солженицына // voiks
 
Безумный мир цифр публицистики Солженицына