?

Log in

No account? Create an account
Voikov

voiks


Войковский журнал

"И на обломках самовластья напишут наши имена!"


Previous Entry Share Next Entry
Мифы и правда о Петре Войкове (2)
Voikov
voiks
Часть-1 Часть-2 Часть-3 Часть-4 Часть-5
 
V-logo-istoriki_su
07.08.2018 15:52 | Авторы: Александр Иванович Колпакиди, Геннадий Владимирович Потапов
Мифы и правда о Петре Войкове

Как писала М. Спиридонова в открытом письме ЦК РКП(б): «Ваши контрреволюционные заговоры, кому бы они могли быть страшны, если бы вы сами так жутко не породнились с контрреволюцией. Когда советская власть из большевиков, Левых Социалистов-Революционеров и других партий покоилась в недрах народных, Дзержинский за все время расстрелял только несколько невероятных грабителей и убийц, и с каким мертвенным лицом, с какой мукой колебанья. А когда советская власть стала не советской, а только большевистской, когда все уже и уже становилась ее социальная база, ее политическое влияние, то понадобилась усиленная бдительная охрана латышей Ленину, как раньше из казаков царю, или султану из янчар. Понадобился так называемый красный террор. Те самые люди, которые за безмерное страдание всего народа и нас, социалистов, из политических соображений не поднимали руку на Николая Романова и прочих царей и подцарей, и распустили их по всем украинам, крымам и заграницам, и подняли руку на Николая только по настоянию революционеров»[19].

Я. Юровский вспоминал о своей деятельности в Екатеринбурге: «Пользуясь напряжённым состоянием, один эсер металлист, Петроградский рабочий, эстонец Стенс привёл с собой в чрезвычайную комиссию, тогда она помещалась в быв. Американской гостинице на углу Покровского и Златоустовской улиц. Было это примерно часа в 2 дня в сопровождении двух рабочих двух Финнов и заявил, что эти финны организуют белую армию, что у них имеется много денег, что он за ними давно уже наблюдает, что они часто его катали в лодке, угощали и кормили обедами где-то в ресторане около пруда что ли не помню, что у них имеется ещё и сестра.
Фамилия финнов, как после выяснились, одного Кусинен, а второго Палемфельд. Женщина была сестрой Кусинена.

Контрреволюционным отделом ЧК ведал тогда бывш. студент Исай Родзинский, а борьбой со спекуляцией и саботажем тоже бывш. студент Горин. Тут же немедленно приступили к следствию по этому делу. Нужно сказать, что внешний вид финнов, а по тому времени это особенно (а кто-то из работников ЧК того времени говорил примерно так: "Ежели привели к тебе человека, посмотри на руки, если ногти чистые, значит контрреволюционер, а домой приедешь, посмотри в печку – если там варится мясо, то это тоже контрреволюционер", не знаю, может быть это и анекдот, но ходячее тогда мнение среди некоторых) был такой, что не внушал доверия – были они лощёные, выхоленные, очень хорошо одетые, как позже выяснилось – это были бывшие члены финского пролетарского правительства. В процессе следствия также выяснилось по заявлению финнов, что у них имеется телеграмма на имя председателя Екатеринбургского Исполкома тов. Чуцкаева от тов. Ленина об оказании им всяческого содействия, но в данный момент Чуцкаева или не было в городе, или где он был не помню, но я предложил тут же послать Ленину телеграмму для проверки их заявления. В ходе следствия также выяснилось и подтвердилось, что у них имеется примерно тысяч 20 денег. В тоже время в ходе следствия, когда тов. Родзинский и Горин крепко наседая на финнов у меня появились сомнения в чистоплотности мотивов приведшего их эстонца, я внёс предложение, чтобы занялись допросом эстонца, взяв конвой и тов. Кусинена отправился к нему на квартиру для производства обыска, когда я заявил сестре, что мы приехали сделать обыск, она возмущённо заявляла, как это можно чтобы у них, у социал-демократов делать обыск. Я, однако, указав на обстоятельства дела, обвинения Кусинена и Палемфельда об организации ими белой гвардии предварительно спросил, какие у них и в каком количестве имеются деньги.

Оказалось, что у них не 20, а 25 тысяч рублей. Сделав обыск я вернулся в Чрезвычайную комиссию. Здесь я задал вопрос эстонцу почему и на какой предмет (а к этому моменту уже выяснилось, что у него находятся на руках 5 тыс. рублей денег, принадлежащих финнам) ему были даны деньги (здесь же нужно сказать, что финны почти по-русски не говорили, но немного умела говорить сестра). Он объяснил, что они, имея на руках крупные купюры просили его разменять эти купюры на мелкие денежные знаки, когда я его спросил, а где же деньги, он ответил, что он их в свою очередь отдал какому-то сотруднику датского посольства или консульства, точно не помню, для размена. Это было уже примерно около 12-ти часов ночи. Сомнения мои относительно его чистоплотности всё больше и больше увеличивались. Тогда я взял его и приехал на квартиру, которую он указывал, было это насколько помню, где-то на Васенцовской улице, во дворе, в маленькой избушке. Мы постучались, разбудили хозяйку и я спросил, был ли у них вот этот человек. Она подтвердила – да, был. На вопрос, живёт ли у ней такой-то гражданин, ответила – да, и указала маленькую тёмную комнатку, где спал человек. Я его разбудил и спросил, знает ли он этого человека, указывая на эстонца. Ответил – да. На мой вопрос – видел ли он его сегодня, ответил – нет. На мой вопрос – а где 5.000, которые он дал ему для размена, тот ответил, что таких денег не получал. Тогда я потребовал от эстонца, чтобы он достал деньги оттуда, где он их здесь спрятал. Он полез под матрас и вытащил оттуда деньги, по проверке которых оказалось 5.000 рублей. Тут уже не оставалось сомнений, что всё дело сводилось к тому, что он хотел подвести под расстрел людей, чтобы завладеть их деньгами. Вернувшись в чрезвычайную комиссию, я тут же внес предложение, которое было принято, финнов освободить, деньги им вернуть, эстонца расстрелять, что в ту же ночь было исполнено.

Я выше забыл сказать, что когда по вопросу о Брестском мире, было принято решение Брестского мира не признавать, и кроме того, как будто бы в этот же период, было постановление о национализации банков и, в частности, золота, находящегося в частных руках. В соответствии с решением о непризнании Брестского мира и организации военных сил для борьбы в Германии, деньги были нужны. Помню тогда приступили мы к национализации банков и розыскам золота, в частности т. Хохряков тогда, не помню точно где, где-то вблизи вокзала, по указанию кажется кого-то, а он тогда был начальником центральной организации красногвардейцев, отправился в этот дом и проведя целую ночь, отыскал замурованными в стене около 10 пудов золота. Я тоже нашел у одного владельца ювелирного магазина, кажется Берха, если я не ошибаюсь, и отобрал у него несколько фунтов золота. Я также с отрядом отправился к одному из Агафуровых и потребовал предъявление золота и других ценностей. Агафуровых было в Екатеринбурге несколько братьев, все богатые. Когда мы пришли и нам удалось войти в квартиру, правда не сразу, то мы застали кого-то из них, говорящих по телефону. Я к телефону сейчас поставил красногвардейца, запретил разговаривать и отправил отдельных красногвардейцев в квартиры других Агафуровых. Провозившись пару часов, мы отыскали несколько слитков до двух пудов золота, а также массу ценностей в виде брильянтов, жемчуга, серебра и т.д. Всё это я сложил в один из несгораемых шкафов, взял ключи и на следующий день, насколько помню, передал эти ключи тов. Войкову, (т.к. тогда он, будучи комиссаром снабжения, как будто бы был и комиссаром государственного банка) на предмет изъятия ценностей»[20].

А глава Екатеринбургского Совета до мая 1918 года П. М. Быков вспоминал: «На заседаниях областного Совета вопрос о расстреле Романовых ставился еще в конце июня. Входившие в состав Совета левые эсеры Хотимский и Сакович (оставшиеся в Екатеринбурге при белых и расстрелянные ими) и другие были, по обыкновению, бесконечно «левыми» и настаивали на скорейшем расстреле Романовых, обвиняя большевиков в непоследовательности».

О том же писал участник убийства царской семьи М. А. Медведев (Кудрин):
«На собраниях и митингах на заводах Верх-Исетска рабочие прямо говорили:
- Чегой-то вы, большевики, с Николаем нянчитесь? Пора кончать! А не то разнесем ваш Совет по щепочкам!

Такие настроения серьезно затрудняли формирование частей Красной Армии, да и сама угроза расправы была нешуточной — рабочие были вооружены, и слово с делом у них не расходилось. Требовали немедленного расстрела Романовых и другие партии. Еще в конце июня 1918 года члены Екатеринбургского Совета эсер Сакович и левый эсер Хотимский на заседании настаивали на скорейшей ликвидации Романовых и обвиняли большевиков в непоследовательности. Лидер же анархистов Жебенев кричал нам в Совете:
— Если вы не уничтожите Николая Кровавого, то это сделаем мы сами!».

18 июня 1918 года белогвардейцами был захвачен в плен раненый у разъезда Тургояк председатель Екатеринбургского городского и Уральского областного комитетов РКП(б) Иван Михайлович Малышев. 22 июня он был казнён в селе Сыростан. 14 июля 1918 года газета «Известия Уральского областного и екатеринбургского городского Совета» опубликовала сообщение: «В Кусинском заводе Златоустовского уезда зверски расстрелян белогвардейцами взятый ими в плен комиссар Иван Михайлович Малышев».

Депутаты Уралсовета, лично знавшие Малышева, могли дополнительно озлобится против бывшего императора и его семьи, когда в условиях чехословацкого мятежа, повсеместных заговоров и восстаний белогвардейский террор коснулся их самих.
В ночь с 16 на 17 июля 1918 года бывший император, его семья и слуги были расстреляны.

В Екатеринбурге тогда была выпущена листовка: «Постановление Уралисполкома Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. Имея сведения, что чехословацкие банды угрожают красной столице Урала — Екатеринбургу, и принимая во внимание, что коронованный палач, скрывшись, может избежать суда народа, Исполнительный комитет, исполняя волю народа, решил расстрелять бывшего царя Николая Романова, виновного в бесчисленных кровавых преступлениях».

«В ночь с 24 на 25 июля 1918 года вместе с последним отрядом Красной Армии Екатеринбург покидали руководители губернских советских и партийных организаций. С этим отрядом должен был уходить и Войков. Так и не дождавшись жены, уехавшей в командировку по делам комиссариата здравоохранения, он взвалил на коня самые необходимые вещи, посадил сверху сына и отправился в путь»[21].

Все обвинения в участии Войкова в расстреле бывшего императора и его семьи основаны на фантазиях невозвращенца Г. З. Беседовского, опубликовавшего за границей книгу «На путях к термидору».

Вот выдержки из этих измышлений:

     «Выполнение постановления поручалось Юровскому, как коменданту ипатьевского дома. При выполнении должен был присутствовать, в качестве делегата областного комитета партии, Войков. Ему же, как естественнику и химику, поручалось разработать план полного уничтожения трупов. Войкову поручили также прочитать царскому семейству постановление о расстреле, с мотивировкой, состоявшей из нескольких строк, и он действительно разучивал это постановление наизусть, чтобы прочитать его возможно более торжественно, считая, что тем самым он войдет в историю, как одно из главных действующих лиц этой трагедии. Юровский, однако желавший также «войти в историю», опередил Войкова и, сказав несколько слов, начал стрелять… Почти одновременно начали стрелять все остальные, и расстреливаемые падали один за другим, за исключением горничной и дочерей царя. Дочери продолжали стоять, наполняя комнату ужасными воплями предсмертного отчаяния, причем пули отскакивали от них.
     Юровский, Войков и часть латышей подбежали к ним поближе и стали расстреливать в упор, в голову. Как оказалось впоследствии, пули отскакивали от дочерей бывшего царя по той причине, что в лифчиках у них были зашиты бриллианты, не пропускавшие пуль. Когда все стихло, Юровский, Войков и двое латышей осмотрели расстрелянных, выпустив в некоторых из них ещё по несколько пуль или протыкая штыками… Войков рассказал мне, что это была ужасная картина. Трупы лежали на полу в кошмарных позах, с обезображенными от ужаса и крови лицами. Пол сделался совершенно скользким как на бойне…
     Уничтожение трупов началось на следующий же день и велось Юровским под руководством Войкова и наблюдением Голощекина и Белобородова… Войков вспоминал эту картину с невольной дрожью. Он говорил, что, когда эта работа была закончена, возле шахты лежала громадная кровавая масса человеческих обрубков, рук, ног, туловищ и голов. Эту кровавую массу поливали бензином и серной кислотой и тут же жгли двое суток подряд… Это была ужасная картина, — закончил Войков. — Мы все, участники сжигания трупов, были прямо-таки подавлены этим кошмаром. Даже Юровский и тот под конец не вытерпел и сказал, что ещё таких несколько дней — и он сошел бы с ума…»


Что свидетельствует о лживости этого текста?

1. Его источник. Якобы Войков наедине всё это рассказывал. Свидетелей нет. Письменно или иным способом ничего не фиксировалось. К моменту публикации Войков был мёртв и возражать не мог. То есть можно только верить или не верить в писанину Беседовского. А есть ли основания доверять ему? Скорее нет. Беседовский – психбольной (страдал наследственной неврастенией, его отец, брат и сестра покончили с собой) и к тому же заинтересован в продажах своих сочинений. А писать то ему нечего. Соответственно, нечего и читать. Вот и придумал якобы рассказанные ему «неизвестные подробности» из чужой жизни.

2. Белогвардейский следователь Н. А. Соколов, ведший это дело, упоминает Войкова только один раз. И то в связи с тем, что тот, как комиссар по снабжению подписывал требование на выдачу из аптеки серной кислоты. Ничего об участии Войкова в расстреле и уничтожении трупов в деле нет.

3. Реальные участники расстрела экс-царя и его приближённых (Юровский, Медведев) в своих воспоминаниях ничего не пишут об участии Войкова. То есть кроме Беседовского, которого в Екатеринбурге не было, все кто там был, Войкова в качестве участника расстрела и уничтожения тел не видели.

4. Кроме «Воспоминаний Войкова» Беседовский фабриковал и другие фальшивки. В 1938 году он под псевдонимом Иван Рагуза выпустил книгу «Жизнь Сталина», где сообщил, что Сталин – кавказский полуеврей. Затем Беседовским были состряпаны: «Воспоминания полковника Калинова» с изложением военной доктрины маршала Булганина; «Записки капитана Крылова» в которых русский посол крадёт у государственного секретаря USA золотые часы; «Записные книжки» племянника Сталина (об этом пишет К. Д. Померанцев в своих воспоминаниях о Беседовском).

5. Уж не говоря о бредовой выдумке Беседовского о пулях, отскакивающих от дочерей Н. Романова, как если бы они были закованы в танковую броню. Поэтому и всем выдумкам Беседовского о бомбах в полпредстве, замыслах Войкова об убийстве Пилсудского, «воспоминаниям» о расстреле в Екатеринбурге грош цена в базарный день.

В письме Рышарду Враге (Rysard Wraga) в 1958 году Беседовский признался:

     «Что до меня, я пишу книги для идиотов. Вы можете себе представить, что кто-то на Западе будет читать то, что вы называете моими сомнительными произведениями, если, цитируя Кагановича, Жукова, Микояна или Булганина, я бы старался быть правдивым в отношении стиля, смысла и формы их выступлений? ... Но когда я изображаю Сталина или Молотова в пижаме, когда я пересказываю самые грязные истории о них – неважно, насколько те правдивы или вымышлены – будьте уверены: читать меня будет не только вся интеллигенция, но и наиболее важные капиталистические государственные деятели, когда по дороге на мирную конференцию они перед сном возьмут мою книгу в пульман... Аллах наделил глупцов деньгами, чтобы умным жилось легко»[22].


Таким образом, непосредственное участие Войкова в расстреле группы частных лиц во главе с бывшим императором ограничивалось выпиской кислоты в аптеке (если вообще эти накладные имеют отношение к семье Романовых), а одобрение ликвидации этой группы тогда в России было почти всеобщим. Собственно, Николай II сам вынес свой приговор. Потому что в каком-то религиозном сочинении написано, что какой мерою меряете, такой и вам отмерят. А Николай II ещё 19 января 1905 года в выступлении перед группой специально подобранных лиц заявил:

     «Приглашая вас идти подавать мне прошение о нуждах ваших, они (изменники и враги нашей родины) поднимали вас на бунт против меня и моего правительства…
     Стачки и мятежные сборища только возбуждают безработную толпу к таким беспорядкам, которые всегда заставляли и будут заставлять власти прибегать к военной силе, а это неизбежно вызывает и неповинные жертвы.
     Знаю, что нелегка жизнь рабочего. Многое надо улучшить и упорядочить, но имейте терпение. Вы сами по совести понимаете, что следует быть справедливым и к вашим хозяевам и считаться с условиями нашей промышленности. Но мятежною толпою заявлять мне о своих нуждах – преступно…
     Я верю в честные чувства рабочих людей и в непоколебимую преданность их мне, а потому прощаю им вину их»[23].
Это кредо Николая II. Сначала 9 января 1905 года его каратели расстреляли в столице империи мирное шествие с крестами и хоругвями. При этом погибли сотни людей, в том числе женщины и дети. А потом он их простил после расстрела. Что характерно, современные монархисты придумали целую систему оправданий: царь не знал, не имел отношения к расстрелу…
     Соответственно и русский народ в лице большевиков в 1918 году сначала расстрелял экс-императора с компанией, а потом и простил их. Так о каком грехе цареубийства толкуют православнутые? Ведь Николай II сам одобрял бессудные расправы над мирным населением. При подавлении «беспорядков» в Эстляндской губернии «отличился» капитан-лейтенант О. О. Рихтер, лично застреливший несколько десятков человек. Он «казнит по собственному усмотрению, без всякого суда и лиц несопротивляющихся». На телеграмме, в которой царю доложили о действиях Рихтера, Николай II написал: «Ай да молодец!»[24].


А если вспомнить все преступления династии Гольштейн-Готторпских вообще, и Николая II в особенности? Вот, например: «Когда 27 апреля 1895 года были расстреляны бастующие рабочие в Ярославле, Николай II оставил на донесении об этом такую резолюцию: «Спасибо молодцам-фанагорийцам за стойкое и твёрдое поведение во время фабричных беспорядков. Николай». Текст резолюции напечатали центральные газеты[25].

Или вот справка из Большой Советской Энциклопедии:

     «Златоустовская бойня 1903 г., расстрел царскими властями 13 (26) марта 1903 стачечников казённого оружейного завода в г. Златоусте на Урале. Стачка, начавшаяся 10 (23) марта по призыву кружка революционно настроенных рабочих, была вызвана введением на заводе новых правил, отменявших льготы рабочих в пользовании заводской землёй, увеличивавших размеры штрафов и т.д. Для переговоров с администрацией рабочие выбрали уполномоченных, которые 12(25) марта были арестованы. Прибывший на завод уфимский губернатор Н. М. Богданович потребовал от забастовщиков возобновления работ. 13 марта несколько тысяч рабочих собрались на площади и настаивали на освобождении арестованных. По приказу Богдановича солдаты открыли огонь. Было убито 69 чел., около 250 ранено. Похороны жертв расстрела [16—17 (29—30) марта] вылились в массовую демонстрацию. 34 чел. были привлечены к суду, пятеро приговорены к тюремному заключению».


Вот ещё статистика времён правления Николая Кровавого: «Во время подавления восстаний и разгона демонстраций за годы правления Николая II убито 17 582 и ранено 28 051 человек. В течение 1905—1912 гг. в тюрьмах умерло 30 424, покончили самоубийством 928 человек»[26].

А вот письмо военного министра А.Ф. Редигера Столыпину, показывающее личное отношение Николая Кровавого.

     Военный министр Его превосходительству 
     1 июля 1906 года П. А. Столыпину 
     № 751 Секретно
 
     Милостивый Государь, Петр Аркадьевич
 
     По поводу Всеподданнейшего доклада моего с ходатайством о замене одному из осужденных военным судом гражданских лиц смертной казни каторжными работами Государю Императору угодно было указать, что смертная казнь в настоящее время является, к сожалению, неизбежной, но необходимо, чтобы лица, совершившие преступления, караемые смертной казнью, не томились долгие сроки в ее ожидании и чтобы приговоры в этих случаях постановлялись и исполнялись не позже 48 часов после совершения преступления. Такое быстрое наказание будет вместе с тем иметь и более устрашающее действие. Ввиду этого Государь Император соизволил повелеть: ныне же пересмотреть, в чем нужно, соответствующие законы с тем, чтобы в тех случаях, когда факт совершения преступления, караемого казнью, не подлежит никакому сомнению и вина подсудимого очевидна, все судебные действия заканчивались в указанный кратчайший срок.
     Так как соответственный законопроект предполагалось выработать при участии Министерства юстиции, то Главный Военный Прокурор имел объяснение по этому предмету с Министром юстиции, который, со своей стороны, признал, что возбужденный вопрос подлежит, по его важности, предварительному обсуждению Совета Министров и может вызвать необходимость особого доклада Государю Императору.
     Об изложенном имею честь уведомить Ваше Превосходительство. Прошу принять уверение в совершенном уважении и преданности[27].


Смертные казни и приговоры в 1905 — 1909 гг.[28]

Год Приговорено Казнено %
Военно-окружные суды
1905 72 10 13,9
1906 450 144 32
1907 1056 456 43,2
1908 1741 825 47,4
1909 (3 месяца) 376 235 62,5
Военно-полевые суды
1906—1907 (8 месяцев) 1102 683 62,9
Итого 4797 2353 49,1


И все эти преступления совершались для удержания власти в руках тупого ничтожества. Вот что писал современник:
«Николая любили многие обыватели из тех, которым не приходилось непосредственно и лично страдать от его политики.
Николай сам был типичным обывателем, и обывательские души чувствовали свое душевное родство с ним.

Царь, облеченный такой почти мистической властью, таким почти сверхъестественным могуществом, неограниченный повелитель миллионов и вместе с тем такой типичный обыватель.

Разве это не мило, не трогательно?

Всякая мещанская душа, вернее, всякое мещанство души чувствовало свое духовное родство с этим  своим царем.
Что такое мещанство души?

Это прежде всего удовлетворение малым и мелким. О, не в смысле материальном, тут у мещанской души жадность непомерная, аппетит чудовищный. Об этом свидетельствует вся буржуазно-мещанская культура. Удовлетворение культурно, идейно малым — вот суть мещанства души.

И вот царь, «божий помазанник», обладающий сам почти божеской властью, такой мещанин, с таким ничтожным образованием, с такой мелкой обывательской душой, такой близкий, понятный.

И такой скромный, застенчивый…

Любовь-жалость питали к царю-недотепе, к его «двадцати двум несчастьям», к жертве злой истерички жены, к сыну сурового и тупого деспота-отца, к отцу жалкого, неизлечимого больного ребенка. Вне политики, в плоскости обывательского бытия, Николай мог быть и «симпатичным».

Его нечестность, его лживость и коварство — всё это проявлялось именно в области политики, где он был решительно не на месте и не в своей тарелке. Эти качества были естественным оружием слабого, неумелого, робкого человека[29].

Кстати, отрекшись от престола за себя и своего сына (ни на то, ни на другое у императора не было формального права) Николай II сам создал условия для собственного и семьи уничтожения. Ведь если бы даже военные убили отказавшегося отречься императора (хотя ни Рузский, ни Алексеев убивать его не собирались), права наследника остались бы незыблемы, и семья могла быть в большей безопасности. Но Николай II желал сбыть с рук ставшее слишком обременительным для него бремя помазанника божьего и жить в своё удовольствие. Раньше он был не прочь пользоваться властью (когда это приносило выгоды и удовольствия), а когда от него потребовались жертвы, предпочёл сразу дезертировать.

В декабре 1918 года Советское правительство по рекомендации хорошо знавшего П. Л. Войкова Наркома финансов РСФСР Н. Н. Крестинского, переводит его в Москву. Несколько месяцев он работал в аппарате наркомата финансов, а начиная с марта 1919 года, был назначен на должность Заместителя Председателя Правления Центросоюза.

26 октября 1920 года СНК РСФСР назначил П. Л. Войкова членом Коллегии Наркомата Внешней Торговли РСФСР, в котором ему было поручено руководство управлениями: экспортным, транспортным, экспедиционным, таможенно-материальным и пограничной охраны. Находясь на этой должности, Пётр Войков был одним из организаторов продажи за границу множества бессмысленных ювелирных побрякушек, изготовленных на потребу аристократическим паразитам, в том числе яиц Фаберже.

«Во дворцах, особняках бывших князей и капиталистов, бежавших из России, находились различные произведения искусства и антикварные предметы. Советское правительство объявило всё это общенародным достоянием и приняло меры по их охране. Ценные картины, мебель, фарфор передавались музеям. Наряду с этим создавался особый экспортный фонд, в который должны были войти произведения искусства, имевшие высокую стоимость, но не представлявшие большой художественной ценности. Правительство поручило народному комиссару внешней торговли Л. Б. Красину подготовить проект предложения о создании Экспортной комиссии. Ей предоставлялось право отбирать предметы искусства для экспортного фонда. Красин подготовил проект, но в связи с отъездом в Англию не успел окончательно завершить работу над ним. Передав проект Войкову, он рекомендовал ему ознакомиться с письмами А. М. Горького, содержавшими различные предложения о работе Экспортной комиссии в Петрограде.

Работая над проектом, Пётр Лазаревич обратил внимание на письмо А. М. Горького, адресованное заместителю народного комиссара внешней торговли Н. М. Лежаве. В нём, в частности, говорилось: «До 1-го октября 1920 года Экспортная комиссия, работая в составе 80 человек под председательством А. Пешкова, образовала два склада отобранных ею вещей, в количестве до 120 000 различных предметов, как-то: художественной старинной мебели, картин различных эпох, стран и школ, фарфора русского, севрского, саксонского и т. д., бронзы, художественного стекла, керамики, старинного оружия, предметов восточного искусства и т. д.
По оценке 15-го года стоимость этих вещей превышает миллиард. Кроме того, на складах комиссии имеются отобранные в бесхозяйственных квартирах ковры на сумму в несколько сотен миллионов (тоже по оценке 15-го года).

Ныне комиссия имеет точные сведения, что на антикварных рынках Зап. Европы стоимость самых простых антикварных вещей возросла сравнительно с довоенным временем в 5 – 6 раз; стоимость же более ценных предметов искусства, судя по каталогам парижских аукционеров, настолько велика, что не поддаётся никакому учёту».

Эти данные были приведены в записке к проекту, представленному В. И. Ленину.

15 апреля 1921 года правительство приняло постановление об ассигновании Народному комиссариату внешней торговли 100 миллионов рублей на приобретение произведений искусства для Экспортного фонда и о создании «Комиссии под председательством т. Горького и особо ответственных представителей Рабоче-крестьянской инспекции и Народного комиссариата просвещения для приобретения антикварных и художественных предметов».

Получив это постановление, Горький и Войков составили план работы комиссии.

Первого июня Алексей Максимович посетил Войкова в Народном комиссариате внешней торговли. Горький рассказал о первом заседании комиссии по приобретению антикварных художественных предметов и о том, что она решила отдать предпочтение произведениям восточного и русского народного искусства.

Комиссия, в которой очень много работали А. М. Горький, П. Л. Войков, М. Ф. Андреева, выявила колоссальные ценности. Она изучала произведения искусства, отбирала наиболее ценные из них для государственных музеев, а остальные направляла в экспортный фонд для продажи на валюту»[30].

17 августа 1921 года Совет Труда и Обороны РСФСР под председательством В. И. Ленина рассматривал проект о вновь создаваемой организации «Северолес». В подготовке этого проекта участвовал и П. Л. Войков, после чего президиум ВСНХ СССР утвердил его членом правления «Северолеса», как представителя Народного Комиссариата Внешней Торговли СССР. 

В октябре 1921 года Народный Комиссар Иностранных Дел Г. В. Чичерин сообщил П. Л. Войкову о назначении его главой делегации РСФСР и Украины на смешанных советско-польских реэвакуационной и специальной комиссиях.

«На одном из заседаний Смешанной комиссии Ольшевский обратился в Войкову с просьбой помочь в поисках и возвращении колоколов польских костёлов и ключей от Варшавы. Колокола польских костёлов были обнаружены в государственных складах, где они находились на хранении. Советские власти не препятствовали получению колоколов. Представители польской делегации, отобрав на складе колокола, погрузили их в вагоны и отправили в Польшу. «Колокола в количестве 7225 штук были оценены в 3 030 000 злотых, не учитывая их исторической ценности; многие из реэвакуированных колоколов представляют собой поистине бесценные произведения польского литейного дела, начиная с XV века, которые несомненно послужат цели реализации проекта первого музея колоколов в Польше.

Стоимость частично реэвакуированных до сего времени промышленных объектов в виде 23 заводов равняется 1 895 000 злотым».
Нашлись и символические ключи от Варшавы, которые также были возвращены Польше.

25 августа 1924 года в конференц-зале НКИД СССР было подписано соглашение о реэвакуации польского имущества и о компенсации за него. С советской стороны оно было подписано Войковым. В соглашении говорилось, что все требования и претензии, предъявленные польским правительством к правительствам РСФСР, УССР и БССР, а равно все требования и претензии правительств трёх советских республик к польскому правительству в Смешанной реэвакуационной комиссии этим соглашением погашаются»[31].
«Когда в 1922 г. советское правительство предложило список торговой делегации в Канаду в составе П. Л. Войкова (глава делегации), Г. А. Вайнштейна, С. И. Кагана, С. Ньюортева, Н. М. Тулайкова и A. M. Коллонтай, в отношениях Советской России с Канадой возникла конфликтная ситуация: все кандидатуры были отвергнуты, что вызвало длительную переписку в 1923 г. наркома Г. В. Чичерина и заместителей официального представителя РСФСР в Великобритании Н. К. Клышко и Я. А. Берзина с Форин Оффис. На свои запросы они получили краткие ответы: «Правительство Канады не дает разрешения г. Петру Войкову, г. Григорию Вайнштейну, г. Самуилу Кагану, г. Ньюортеву, профессору Тулайкову и г-же Коллонтай на посещение этой страны»; «Не существует никаких перспектив на то, чтобы Правительство Канады было готово принять г. Петра Лазаревича Войкова и г. Григория Вайнштейнa». Отказ выдать визу Войкову был связан с его участием в расстреле императора Николая II и царской семьи в 1918 г. в Екатеринбурге, где Войков занимал пост областного комиссара по продовольствию. На этой основе британское правительство, следовательно, и канадское признали Войкова персоной нон грата»[32].

8 августа 1924 года на заседании Коллегии НКИД СССР обсуждался вопрос о назначении нового Полномочного Представителя СССР в Польше. По предложению Г. В. Чичерина коллегия рекомендовала на этот пост Петра Лазаревича Войкова. Агреман на его назначение был запрошен у правительства Польши 10 августа. В ответ МИД Польши прислал бумагу, где выражал опасение, что так как с личностью Войкова связывается история или легенда об участии его в расстреле семьи Романовых, то польское правительство хотело бы получить по этому поводу разъяснения.

В ответном письме Г. В. Чичерин сообщил: «Правительство Союза считает Петра Лазаревича Войкова подходящим лицом для намеченной цели, т. е. для устранения цели существующих недоразумений между нашими Правительствами».
И пояснил, что Войков занимал на Урале должность областного комиссара снабжения и не имел отношения к исполнению приговора над бывшим царём и его семьёй.

2 ноября 1924 года Войков с женой и сыном прибыл в Варшаву. В этот день, когда поезд проехал станцию Столбцы, брошенным булыжником было разбито окно в купе советского полпреда. Вечером того же для из польского МИДа поступила информация о том, что монархисты из числа белоэмигрантов планируют устроить покушение на Войкова. Польские власти предложили ему полицейскую охрану. На следующий день полпредство СССР отказалось от этого предложения заявив: «Действительной гарантией неприкосновенности Представительства и его представителей, несомненно не могут явиться те или иные отдельные полицейские меры охраны лица или автомобиля, но лишь создание условий, при которых чуждые польскому обществу и народу монархические заговорщичецкие организации не могли бы иметь пребывание в пределах, где их активная деятельность превращается в прямую и преступную угрозу Посланнику или Правительству Союза Советских Социалистических Республик»[33].

Продолжение

Оригинал: istoriki.su