Voikov

voiks


Войковский журнал

"И на обломках самовластья напишут наши имена!"


Previous Entry Share Next Entry
40 лет спустя: когда Солженицын учил Гарвард
Voikov
voiks
V-logo-inosmi_ru
The American Conservative, США | 10.06.2018 | Джефф Грум (Jeff Groom)
40 лет спустя: когда Солженицын учил Гарвард
Изгнанный с родины знаменитый автор произведения «Архипелаг ГУЛАГ» подверг Запад всеобъемлющей критике за слишком большую свободу
 
20180610-40 лет спустя- когда Солженицын учил Гарвард-pic1

Последний президентский выборный цикл ясно показал — что-то в нашем образе жизни «не работает». После голосования за перемены в 2008 году, когда статус-кво в основном поддерживался на протяжении следующих восьми лет, разъяренные избиратели с обеих сторон решили выйти за пределы простого достижения превосходства.
George F. Kennan Papers 1861-2014 (mostly 1950-2000)-p36
Так что же мы сейчас чувствуем? Возможно, было бы полезно совершить путешествие в прошлое, точнее, на 40 лет назад. В этот день в 1978 году русский писатель Александр Солженицын выступил перед выпускниками Гарвардского университета с напутственной речью под названием «Расколотый мир». Неудивительно, что его опасения по поводу устойчивости американского общества и культуры все еще актуальны сегодня — хотя он не находит особых утешений насчет того, что какие-либо из этих противоречий могут быть легко разрешены.

Когда страна оправилась от своих недавних потерь во Вьетнамской войне и не испытывала воодушевления от прихода к власти администрации Картера, собрание выпускников Гарварда 1978 года — американской элиты — вероятно, ожидало, что в разгар холодной войны бывший узник ГУЛАГа будет превозносить и в очередной раз провозглашать американскую исключительность, а также демократические идеалы.

К их разочарованию, однако, Солженицын не имел таких намерений. Отметив с самого начала, что доверие изредка бывает не «сладким», но «горьким», он сказал: «Моя сегодняшняя речь содержит долю истины, но я предлагаю ее как друг, а не как противник».

Не уточняя этот момент, «Гарвард Мэгезин» в 2011 году напомнил, что «речь «Истощенный Запад» («The Exhausted West»), произнесенная по-русски с переводом на английский под затянутым тучами небом, критиковала негативные последствий достижений, некоторыми из которых западные демократии давно гордились».

При этом он далее подчеркнул, что реальный водораздел между тем, что выглядело как две мировыми сверхдержавы, был гораздо глубже и сложнее, чем просто в плане «капитализм против коммунизма». Это контекст, которого катастрофически не хватает в реальности американской холодной войны, будь то политика, новости, кино или высшее образование.
George F. Kennan Papers 1861-2014 (mostly 1950-2000)-p30
Лауреат Нобелевской премии действительно направил большую часть своей критики в адрес Запада («поскольку мое принудительное изгнание на Западе длится уже четыре года, моя аудитория — западная»), его ранней колонизации других миров, «не только не ожидая никакого реального сопротивления, но обычно относясь с презрением к всевозможным ценностям из жизни завоеванного народа; все это казалось ошеломляющим успехом, без каких-либо географических ограничений; западное общество поднялось на триумфе человеческой независимости и силы».

Но ограничения были, в том числе в 1978 году: «Пока трудно оценить размер счета, который бывшие колонии выставят Западу, и трудно предсказать, будет ли отказ не только от последних колоний, но и от всего, чем он владеет, достаточным для того, чтобы закрыть этот счет».

Между тем счет за просвещение, гуманизм и разнузданную свободу личности также должен был быть выставлен Западу в XX веке.

«Разрушительная и безответственная свобода получила безграничное пространство. Общество оказалось мало защищенным от бездны человеческого декаданса, например, от злоупотребления свободой для морального насилия в отношении молодых людей, такого как кинофильмы, полные порнографии, преступности и ужаса. Все это считается частью свободы и теоретически уравновешивается правом молодых людей не смотреть и не принимать».

Он обвинил западный правящий класс в том, что тот лишился «гражданского мужества», оставив общество, по сути, с такой свободой и материальной выгодой, что были потеряли идеалы «общего блага» и духовного окормления, которые в первую очередь служили мотивирующими факторами, если не сказать необходимыми ориентирами для свободы.

     Каждому гражданину была предоставлена желаемая свобода и материальные блага в таком количестве и в таком качестве, чтобы теоретически гарантировать достижение счастья в усеченном смысле этого слова, которое возникло в те же десятилетия (в процессе, однако, была упущена одна психологическая деталь: постоянное желание иметь еще больше вещей и более хорошую жизнь, а также борьба за достижение этой цели оставила на лицах многих западных людей печать беспокойства и даже депрессии, хотя такие чувства принято тщательно скрывать; эта активная и напряженная конкуренция доминирует над всеми человеческими помыслами и ни в коей мере не открывает путь к свободному духовному развитию).

В предмодернистском мировоззрении, которое закончилось эпохой Возрождения, человечество было по своей природе злым и должно было стать лучше. Но, когда эти суровые времена прошли, заметил он, «мы отвернулись от Духа и приняли все материальное с чрезмерным и неоправданным рвением».

Солженицын утверждал, что, когда «были созданы современные западные государства, был провозглашен принцип, что правительства призваны служить человеку, а человеческие жизни должны быть свободными и стремиться к счастью». Мир больше не был владением Бога, «мир принадлежит человечеству, и все жизненные изъяны имеют причину в неправильном социальном устройстве, которое должно быть скорректировано».

Солженицын напомнил собравшимся, что американский эксперимент изначально подразумевал, что «все индивидуальные права человека предоставляются на том основании, что человек — это творение Бога. То есть свобода давалась индивиду условно, при принятии на себя постоянной религиозной ответственности». Никогда историческая идея свободы или стремления к счастью не интерпретировалась как удовлетворение «инстинктов или капризов».

Будучи высланным из СССР в 1974 году за публикацию произведения «Архипелаг ГУЛАГ», в котором он поразительно детально описал систему советских лагерей, Солженицын имел возможность лично посмотреть на Соединенные Штаты. Он кратко охарактеризовал организацию нашего общества как полностью основанную на том, что он назвал «буквой закона»: «Пределы прав человека определяются системой законов» и «Любой конфликт решается в соответствии с буквой закона, и это считается высшим решением». Причем он признавался: «Я провел всю свою жизнь при коммунистическом режиме и скажу вам, что общество без какой-либо объективной правовой шкалы по-настоящему ужасно». Также, по его словам, ситуация на Западе создала атмосферу «моральной посредственности» и «парализовала самые благородные намерения человека».

Законническая природа общества, лишенного сильной религиозной основы, по его словам, не способствует повышению потенциала человечества и не может сдерживать или контролировать упадок человеческого потенциала, а также эгоистические порывы.

«О добровольном самоограничении почти не слышно: каждый стремится к дальнейшему расширению [возможностей] до крайнего предела правовых рамок».

Россия-матушка не пощадила своего родного сына, славянофила, глубоко оскорбленного тоталитарным СССР, за то, что сама приняла гуманизм, который вел к социализму и, в конечном итоге, к коммунизму. Завершая свою речь, бывший заключенный ГУЛАГа связал вместе свои взгляды:

«Мы слишком сильно понадеялись на политические и социальные реформы, только чтобы узнать, что нас лишили нашего самого драгоценного владения: нашей духовной жизни. На Востоке она разрушена отношением и махинациями правящей партии. На Западе задыхается из-за коммерческих интересов. Это настоящий кризис. Раскол в мире не так страшен, как единообразие болезни, поразившей его основные части».

С распадом СССР и окончанием холодной войны одна сверхдержава рухнула, а свободолюбивые Соединенные Штаты все еще стояли. Западный мир приветствовал триумф свободы и рынка. Последняя битва между мировыми идеологиями закончилась. Во всем мире будущее было за демократией. Мир во всем мире был близок.

Но была ли наша победа заслугой нашей системы или просто крахом советского социализма, неизбежным с течением времени, окончательным доказательством того, что коммунизм просто не работает? Ведь США никогда напрямую не сталкивались с СССР в военной кампании. Ядерное оружие сохранило мир.

По мнению Солженицына, справедливо последнее. Эксперимент России с тоталитарным коммунизмом длился около 70 лет, что стало небольшим мгновением в богатой истории нации. Американскому эксперименту стремления к жизни, свободе и счастью скоро исполнится 242 года.

George F. Kennan Papers 1861-2014 (mostly 1950-2000)-p39x1
Западное общество - прямо


В Библии число 40 символизирует искушение, проверку или даже период испытаний. Он добавил:

     "Я надеюсь, что никто из присутствующих не заподозрит меня в том, что я выражаю свою пристрастную критику западной системы, чтобы предложить социализм в качестве альтернативы. Нет; будучи знакомым с опытом страны, где социализм был реализован, я не буду выступать за такую альтернативу…
     Но если вместо этого меня спросят, предложу ли я Запад, каким он является сегодня, в качестве модели для своей страны, я, честно говоря, должен буду ответить отрицательно. Нет, я бы не рекомендовал ваше общество как идеал для трансформации нашего. Через глубокие страдания люди в нашей стране достигли духовного развития такой интенсивности, что западная система в ее нынешнем состоянии духовного истощения не выглядит привлекательной. Даже те признаки вашей жизни, которые я только что перечислил, очень печальны".


В годовщину его выступления стоит проверить американскую систему после многих мытарств и испытаний, через которые она прошла за последние 40 лет. Где мы находимся сегодня?

В материальном плане имеется немало поводов для гордости.

Наши супермаркеты набиты под завязку, имеющиеся в изобилии разные виды дешевого ископаемого топлива питают двигатели наших автомобилей и согревают наши дома, сети 4G (скоро будут 5G) позволяют всегда оставаться на связи, болезни побеждены, а любые потребительские товары, которые пожелают наши сердца, находятся в нескольких прикосновениях пальцев на «Амазон Прайм».

Но, несмотря на эти свидетельства роскошной жизни, которые делают Америку предметом зависти свободного мира, у рядового гражданина появились сомнения. Внутри страны мы сталкиваемся с расовой и экономической напряженностью, деморализованным средним классом, рекордным дефицитом и поляризованным электоратом. Известные авторы «Американ Консерватив» прокомментировали патологические проявления в нашем обществе и переход от демократии к национализму.

Спустя 40 лет после выступления Солженицына в Гарварде, поскольку американцы ищут причины нынешнего состояния неудовлетворенности, нашим лидерам и гражданам было бы разумно прислушаться к центральной теме его послания:

«На Западе настало время защищать не столько права человека, сколько человеческие обязанности».

Джефф Грумм — бывший морской офицер, автор American Cobra Pilot: A Marine Remembers a Dog and Pony Show (2018).

Оригинал публикации: 40 Years Ago Today: When Solzhenitsyn Schooled Harvard
Опубликовано 08/06/2018 17:47

Оригинал: inosmi.ru
Скриншот



V-logo-theamericanconservative_com
By Jeff Groom | June 8, 2018
40 Years Ago Today: When Solzhenitsyn Schooled Harvard
The famed, exiled author of the "Gulag Archipelago" took the West to task for, of all things, too much liberty.
 
20180608-40 Years Ago Today- When Solzhenitsyn Schooled Harvard-pic1
Alexander Solzjenitsyn in 1974.

The last presidential election cycle made it abundantly clear that something about our way of life does not “work.” After voting for change in 2008 and getting more of the status quo over the next eight years, furious voters from both parties decided to look outside the establishment for leadership.

So what exactly are we feeling right now? Perhaps it might be useful to take a trip to the past, 40 years ago to be exact. On this day in 1978, Russian writer Aleksander Solzhenitsyn delivered a commencement speech to Harvard University graduates, entitled “A World Split Apart.“ Not surprisingly, his fears about the sustainability of American society and culture still resonate today—though he offers little solace that any of it can be easily resolved.

While the country reeled from its recent losses in Vietnam and saw little inspiration coming the Carter administration, the gathered graduating class of Harvard ‘78 gathered—America’s elite—probably expected the former Gulag inmate to praise and reaffirm American exceptionalism and democratic ideals at the height of the Cold War.

To their disappointment, however, Solzhenitsyn had no such intentions. After noting at the outset that trust is not often “sweet” but “bitter,“ he said “a measure of truth is included in my speech today, but I offer it as a friend, not as an adversary.”

Not to put a finer point on it, Harvard Magazine recalled in 2011 that the ‘The Exhausted West,’ delivered in Russian with English translation under overcast skies, chastised the arrogance and smugness of Western materialist culture and exposed the adverse effects of some of those achievements that Western democracies had long prided themselves upon.”

In doing so he further underscored that the true divide between what seemed to be two world superpowers was much deeper and more complex than simply capitalism-versus- communism—a context sorely missing in the American Cold War reality, whether it be politics, news, film, or higher education.

The Nobel Prize winner indeed trained most of his fire on the West (“since my forced exile in the West has now lasted four years and since my audience is a Western one”), on its early colonization of other worlds, “not only without anticipating any real resistance, but usually with contempt for any possible values in the conquered people’s approach to life. It all seemed an overwhelming success, with no geographic limits. Western society expanded in a triumph of human independence and power.”

But there were limits, and in 1978: “it is difficult yet to estimate the size of the bill which former colonial countries will present to the West and it is difficult to predict whether the surrender not only of its last colonies, but of everything it owns, will be sufficient for the West to clear this account.”

Meanwhile in the West, the bill of The Enlightenment, and of humanism and unbridled individual liberty was also coming due in the 20th Century.



“Destructive and irresponsible freedom has been granted boundless space. Society has turned out to have scarce defense against the abyss of human decadence, for example against the misuse of liberty for moral violence against young people, such as motion pictures full of pornography, crime, and horror. This is all considered to be part of freedom and to be counterbalanced, in theory, by the young people’s right not to look and not to accept.”

He blamed the Western ruling class for lacking “civic courage,” leaving society, essentially, with so much freedom and material gain that they lost the ideals for the “common good” or the spiritual nourishment that served as motivating factors, if not necessary guideposts, for liberty in the first place.

     Every citizen has been granted the desired freedom and material goods in such quantity and in such quality as to guarantee in theory the achievement of happiness, in the debased sense of the word which has come into being during those same decades. (In the process, however, one psychological detail has been overlooked: the constant desire to have still more things and a still better life and the struggle to this end imprint many Western faces with worry and even depression, though it is customary to carefully conceal such feelings. This active and tense competition comes to dominate all human thought and does not in the least open a way to free spiritual development.)

In the pre-modern worldview that ended with the Renaissance, mankind was inherently evil and had to be made better. But following these harsh times, he noted, “we turned our backs upon the Spirit and embraced all that is material with excessive and unwarranted zeal.”

Solzhenitsyn claimed that when “modern Western states were created, the principle was proclaimed that governments are meant to serve man and man lives to be free and to pursue happiness.” No longer was the world God’s domain, the “world belongs to mankind and all the defects of life are caused by wrong social systems, which must be corrected.”

Solzhenitsyn reminded his audience that the American experiment at its founding understood “all individual human rights were granted on the ground that man is God’s creature. That is, freedom was given to the individual conditionally, in the assumption of his constant religious responsibility.” Never was the historical idea of freedom or pursuit of happiness interpreted as satisfying “instincts or whims”.

Having been exiled from the USSR in 1974 for publishing the Gulag Archipelago, which shockingly detailed the Soviet prison camp system, Solzhenitsyn had the opportunity to study the United States in person and summarized our society’s organization as completely based on what he characterized as “the letter of the law.” The “limits of human rights are determined by a system of laws” and “any conflict is solved according to the letter of the law and this is considered to be the supreme solution.” While he admitted,“I have spent all my life under a Communist regime and I will tell you that a society without any objective legal scale is a terrible one indeed,” the western situation created an atmosphere “moral mediocrity” and “paralyzed man’s noblest intentions.”

The legalistic nature of society, devoid of a strong religious foundation, he said, was not conducive to mankind’s higher potential and could not stem or control human decadence and selfish impulses.

“Voluntary self-restraint is almost unheard of: everybody strives toward further expansion to the extreme limit of the legal frames.”

A slavophile deeply distressed by the totalitarian USSR, Mother Russia was not spared by her native son for her embrace of humanism which then led to socialism, and eventually, communism. Ending his speech, the former Gulag inmate tied his visions together:

“We have placed too much hope in political and social reforms, only to find out that we were being deprived of our most precious possession: our spiritual life. In the East, it is destroyed by the dealings and machinations of the ruling party. In the West, commercial interests suffocate it. This is the real crisis. The split in the world is less terrible than the similarity of the disease plaguing its main sections.”

With the dissolution of the USSR and the end of the Cold War one superpower crumbled and the freedom loving United States still stood. The Western world cheered the triumph of freedom and markets. The final battle between world ideologies was over. The future would be democracy across the world. World peace was at hand.

But was our victory due to the merit of our system or simply the collapse of Soviet socialism with the arrow of time, the final proof that communism simply doesn’t work? After all, the United States never directly fought the USSR in a military campaign. Nuclear weapons kept the peace.

Solzhenitsyn’s opinion fell into the latter. Russia’s experiment in totalitarian communism lasted about 70 years, a small blink of time in Russia’s rich history. The American experiment in life, liberty, and the pursuit of happiness is about to turn 242 years old.

In the Bible the number 40 represents a time of trial and testing, or even a probationary period. He added:

     I hope that no one present will suspect me of expressing my partial criticism of the Western system in order to suggest socialism as an alternative. No; with the experience of a country where socialism has been realized, I shall not speak for such an alternative…
     But should I be asked, instead, whether I would propose the West, such as it is today, as a model to my country, I would frankly have to answer negatively. No, I could not recommend your society as an ideal for the transformation of ours. Through deep suffering, people in our own country have now achieved a spiritual development of such intensity that the Western system in its present state of spiritual exhaustion does not look attractive. Even those characteristics of your life which I have just enumerated are extremely saddening.


On the anniversary of his speech it is worth examining the American system after many trials and tests over the last 40 years. Where do we stand today?

Materially speaking, there is a lot to be proud of.

Our supermarkets are stocked to the brim, abundant and cheap fossil fuels power our cars and homes, 4 (soon to be 5) G networks keep us connected at all times, diseases have been eradicated, and any consumer good our hearts desire is at the touch of our fingers with Amazon Prime.

But despite these luxuries that make America the envy of the free world, the average citizen has had second thoughts. Domestically we are facing racial and economic tensions, a demoralized middle class, record deficits, and a polarized electorate to name a few. Notable writers at The American Conservative have commented on our pathologies, and the shift from democracy to nationalism.

40 Years after a World Split Apart, as Americans search for answers to our present state of dissatisfaction, our leaders and citizens would be wise to heed the central theme of Solzhenitsyn’s message:

“It is time, in the West, to defend not so much human rights as human obligations.”

Jeff Groom is a former Marine officer. He is the author of American Cobra Pilot: A Marine Remembers a Dog and Pony Show (2018).

Оригинал: www.theamericanconservative.com
Скриншот



См. также:

- Harvard Address // www.youtube.com: Solzhenitsyn Center Опубликовано: 12 апр. 2013 г.
     Aleksandr Solzhenitsyn's Commencement Address at Harvard University—8 June 1978.

George F. Kennan Papers 1861-2014 (mostly 1950-2000)-p40x1-kennan
- George F. Kennan Papers 1861-2014 (mostly 1950-2000): Solzhenitsyn, Aleksandr // findingaids.princeton.edu
     This collection is stored at Mudd Manuscript Library.
     Requests will be delivered to Public Policy Papers, MUDD Reading Room .
     Collection Creator: Kennan, George F. (George Frost), 1904-2005..
     Dates: 1978-1983. Located In: Box 45, Folder 6. Extent: 1 folder. Languages: English. Access Restrictions: Collection is open for research use.
     Description
     This file was marked with a red dot by Kennan or his staff. Files in the red category sometimes contain materials thought to be potentially sensitive. For more information see the description of subseries 1A: Permanent Correspondence.
     Preferred Citation
     Solzhenitsyn, Aleksandr; 1978-1983; George F. Kennan Papers, Box 45, Folder 6; Public Policy Papers, Department of Rare Books and Special Collections, Princeton University Library.

 
George F. Kennan Papers 1861-2014 (mostly 1950-2000)-p28


- 11.03.2010 Возвращайтесь в ГУЛАГ, товарищ Солженицын // inosmi.ru
- 16.04.2018 Родной голос Солженицына // voiks

?

Log in

No account? Create an account