?

Log in

No account? Create an account
Voikov

voiks


Войковский журнал

"И на обломках самовластья напишут наши имена!"


Previous Entry Share Next Entry
Вдова Александра Солженицына о Путине, России и Франции
Voikov
voiks
Natalia Soljenitsyne, le 16 mars 2018, a Paris. JOEL SAGET-AFP
Natalia Soljenitsyne, le 16 mars 2018, à Paris. JOEL SAGET/AFP
.
V-logo-inopressa_ru
21 марта 2018 г. | Лора Мандевиль | Le Figaro
Вдова Александра Солженицына о Путине, России и Франции

Эксклюзивное интервью с Натальей Солженицыной записала журналистка Le Figaro Лора Мандевиль.

"Ни для кого не секрет, что у вас хорошие отношения с нынешней российской властью", - заметила журналистка.

"Это сам Путин испытывает симпатию к Солженицыну. Я бы сказала, что он уделяет ему "внутреннее внимание". Я в точности не знаю, почему, - сказала Солженицына. - Их несомненно сближает то, что Солженицын, как и Путин, был сторонником сильного государства".

"В то же время власть отказывается смотреть прошлому в лицо и опять отводит главную роль Сталину. Оппозиционеры эмигрируют... Все начинается снова, как прежде?" - спросила журналистка.

"На мой взгляд, мы стоим перед лицом некой шизофрении. С одной стороны, публикуют множество книжек о Сталине, празднуют его рождение и смерть, но в то же время говорить, что власть поощряет это, неправильно. Путин ничего не говорит о подобных инициативах. Однако верно то, что он этому не противится. 30 октября прошлого года была установлена новая стена в память о жертвах всех политических репрессий, и Путин пришел на церемонию торжественного открытия. Его присутствие было антисталинским жестом и воспринималось как таковое. Кстати, он произнес речь, в которой каждое слово было справедливо. Противоречие, отмеченное вами, является отражением раскола в нашем обществе. Путин, безусловно, считает, что, будучи президентом всех россиян, он должен принимать такое сосуществование", - ответила Солженицына.

"Какой главный урок извлек Александр Солженицын, изучая 1917 год?" - поинтересовалась интервьюер.

"Он считал, что главной причиной Февральской революции было роковое противостояние власти и образованной части общества, противостояние, продлившееся полвека. В теории это нормальное и здоровое противостояние, однако не в столь радикальной форме, когда нет места ни для какого компромисса", - ответила вдова писателя.

"Из страха перед таким радикализмом вы остаетесь открытой к диалогу с путинской властью?" - спросила журналистка.

"Да, я стараюсь придерживаться центристской линии. После того как я провела столько лет за изучением нашей истории, я боюсь новой гибельной конфронтации. У меня нет ни малейшего желания, чтобы наша образованная часть общества упорствовала в абсолютно непримиримой позиции, доходящей до абсурда. Надо критиковать власть, но также вести с ней диалог", - утверждает собеседница издания.

"Солженицын действительно призывал к тому, чтобы покончить с российским империализмом, с империей. Но я не думаю, что истинная угроза существует с этой стороны. Следует делать различие между Крымом и Донбассом. Я очень сожалею о том, что произошло в Донбассе. Русские не должны были там вмешиваться. Но что касается Крыма, несмотря на спорный подход с точки зрения международного права, этот регион принадлежит России. Представьте развод между мужем и женой в совершенно непредвиденных условиях, например, во время войны. У них нет времени на размышление, на поиск адвокатов. Внезапно женщина или мужчина хватает какую-то вовсе не принадлежащую ей или ему вещь. Именно так произошло с независимостью Украины. Три человека, Ельцин, Кравчук и Шушкевич, все решили без свидетелей. Никто не спросил у жителей Крыма или Украины их мнение. На мой взгляд, возвращение Крыма является восстановлением исторической справедливости", - сказала Наталья Солженицына.

"В одном интервью вы говорили, что Солженицын умер бы, увидев конфликт на Украине", - напомнила журналистка.

"Этот разрыв потряс бы его! Большая часть семьи Солженицына была украинской. Если бы он увидел пожар 2014 года в Киеве, он бы умер от горя. И в то же время он всегда говорил, что Украина уйдет. Он считал это возможным и понимал, как это будет болезненно. Но при мысли о том, что Крым и Севастополь могут покинуть Россию, он приходил в негодование!" - рассказала вдова.

"Президент Макрон бойкотировал стенд России на книжной выставке в Париже в солидарность с Лондоном после загадочной химической атаки против бывшего российского агента. Вы принимаете его позицию?" - спросила Мандевиль.

"Нет! - ответила Солженицына. - Россия была почетным гостем на этой выставке, а он не пришел на российский стенд. Я об этом сожалею. Ваш президент говорит о необходимости диалога между представителями русской и французской культуры, но в то же время отказался от посещения! Даже во времена холодной войны Франция позволяла себе независимое мнение по вопросам культуры, и это не имеет ничего общего с лояльностью в отношении военных союзников".

"Перед смертью, в 2008 году, Солженицын волновался по поводу обстановки в России?" - спросила интервьюер.

"Очень сильно волновался. Он понял, что холодная война вернется и что Россия совершила множество ошибок, как и Запад, окруживший ее военными базами, - ответила собеседница издания. - Россия переживает период, который не переживал никто. Она нуждается в помощи, но не в диктаторской и снисходительной, какую развернули Соединенные Штаты посредством МВФ. Большая ошибка США в том, что они думают, будто выиграли холодную войну, а Россия больше не станет достойным игроком. Никуда не годный подход! Ибо Россия, стоит на нее надавить, отскакивает, словно пружина. Она почувствовала себя униженной, оказавшейся в окружении. Поддержка Путина большей частью объясняется подобным ощущением унижения. С Россией надо быть непреклонным, однако ставить ей ультиматумы совершенно контрпродуктивно".

Источник: Le Figaro

Оригинал: www.inopressa.ru



Poutine, la Russie et la France : la veuve d'Alexandre Soljenitsyne se confie au Figaro
Par Laure Mandeville | Mis à jour le 20/03/2018 à 21:40 Publié le 20/03/2018 à 21:38
Natalia Soljenitsyne, le 16 mars 2018, a Paris. JOEL SAGET-AFP
FIGAROVOX/GRAND ENTRETIEN - Dans un entretien exclusif au Figaro, Natalia Soljenitsyne évoque le gigantesque travail littéraire et historique de son mari dans l'identification des causes de la tragédie russe. Mais aussi la relation de celui-ci avec la France, qu'il appelait sa «patrie inattendue».

Alors qu'on s'apprête à célébrer le 100e anniversaire de la naissance de l'auteur de L'Archipel du goulag, sa femme qui fut aussi sa complice intellectuelle se livre dans un entretien exclusif au Figaro. Elle évoque le gigantesque travail littéraire et historique de son mari dans l'identification des causes de la tragédie russe. Elle rappelle qu'Alexandre Soljenitsyne, s'il s'est battu toute sa vie contre le totalitarisme, était partisan d'un pouvoir fort en Russie. Ce qui explique sans doute la sympathie que lui porte Vladimir Poutine. Déplorant l'humiliation qu'a subie la Russie dans les années 1990, elle considère que «la Crimée est russe» mais que le Kremlin n'aurait jamais dû se mêler du Donbass. Elle regrette l'initiative du président Emmanuel Macron qui a boudé au Salon du livre le pavillon russe (qui était invité d'honneur) et affirme que la Russie a besoin d'aide plutôt que de condescendance.

LE FIGARO. - Vous avez partagé votre vie avec Alexandre Soljenitsyne, l'une des personnalités les plus importantes du XXe siècle, l'homme qui a détruit le communisme avec sa plume. Que retenez-vous de cette vie extraordinaire?

Natalia SOLJENITSYNE. - Tout a été important, vraiment tout. Les circonstances de notre vie ont été très difficiles. Mais entre nous, c'était le bonheur! Vraiment! Tout autour, les choses étaient compliquées, mais nous avons traversé ces difficultés ensemble. On n'était pas d'accord sur certains choix tactiques, et avec mon tempérament contestataire, je lui tenais tête. Mais nous avons toujours été d'accord sur l'essentiel, les choses stratégiques. Je pense que nous avons eu tous les deux beaucoup de chance. On me demande souvent: était-ce dur de vivre avec un tel homme, si tendu vers son but, si concentré sur les grandes choses? Est-ce dur de dormir avec un génie? Je pense qu'il n'y a pas de règle et que cela dépend des deux parties! Pour moi, c'était à la fois naturel et passionnant. Les limitations qui nous étaient imposées me paraissaient acceptables car il y avait un but beaucoup plus grand à atteindre, pour lequel nous nous battions.

Vous avez participé jour après jour à l'accouchement de son œuvre…

Exactement, ma vie avait un sens absolu. Nous avions de longues et constantes discussions sur ses textes. <...>

Оригинал: www.lefigaro.fr