?

Log in

No account? Create an account
Voikov

voiks


Войковский журнал

"И на обломках самовластья напишут наши имена!"


Previous Entry Share Next Entry
Против лжи и фальсификаций. Свидетельствуют нелитературные герои А.И.Солженицына
Voikov
voiks
Хлобустов О.М. КГБ СССР 1954-1991 гг. Тайны гибели Великой державы. — М.: Аква-Терм, 2012
Хлобустов О.М. КГБ СССР 1954-1991 гг. Тайны гибели Великой державы. — М.: Аква-Терм, 2012. — 654 с.
     Комитет государственной безопасности СССР по праву принадлежал к числу сильнейших спецслужб мира. Основанная на архивных документах, эта книга не только знакомит читателей с историей создания и деятельности КГБ, но и с тайнами «третьей мировой» - холодной войны между Содружеством социалистических государств и блоком НАТО. Она расскажет о том, как КГБ боролся с терроризмом. О чём он информировал Н.С. Хрущёва, Л.И. Брежнева, Ю.В. Андропова, М.С. Горбачёва. Как США боролись с «империей зла». Что способствовало развалу Советского Союза. Насколько актуальны сегодня слова легендарного спартанского правителя Ликурга: «Государство существует, охраняемое личным участием каждого!»?
     Эта книга позволит читателям глубже открыть для себя некоторые страницы недавней истории нашей Родины.


Приложение 5.
Против лжи и фальсификаций. Свидетельствуют нелитературные герои А.И.Солженицына

В декабре 1973 г. в Париже вышел из печати первый том книги А.И. Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ».

Прежде чем предложить читателям еще один взгляд на это всемирно известное произведение, представляется целесообразным напомнить некоторые обстоятельства.

Еще в 1961 г. начальник отдела активных операций ЦРУ подчеркивал:

«Книги — это одна из новых форм пропаганды, которая может полностью изменить взгляды человека!»[1].

Фактически, с этим выводом американского «рыцаря плаща и кинжала» полностью согласна и председатель Московской Хельсинкской группы (МХГ) Л.М. Алексеева. Как она писала впоследствии, «Архипелаг…» сыграл огромную роль в привлечении внимания общественности к политическим преследованиям в СССР и условиям содержания политзаключенных. После высылки в феврале 1974 г. Солженицына из СССР, ряд его единомышленников потребовал «проведения расследования по материалам «Архипелага ГУЛАГ».

Именно в связи с этими обстоятельствами и представляется необходимым вновь вернуться к содержанию и назначению этой работы.
Хлобустов-с.83-84
Конечно, сегодня мало кому памятен тот факт, что еще до первой зарубежной публикации «Архипелага ГУЛАГ» Солженицын выступил со статьей «Жить не по лжи!», в которой призвал современников «не поддерживать и не участвовать во лжи»[2].

Думается, об этой заповеди и «кредо» писателя не вредно вспомнить и сегодня.

Предлагаемая вниманию читателей статья вчерне была написана уже в ноябре 1989 г. и в виде открытого письма направлена тогдашнему редактору «Нового мира», который продолжал публикацию избранных глав «ГУЛАГа» со следующим заключением Отделения истории Академии наук:

     «Уважаемый коллега!
     В отделении истории АН СССР ознакомились с присланной Вами рукописью «Открытое письмо С.П. Залыгину. (Опыт научно-литературного рецензирования)».
     Мы разделяем высказанные Вами суждения о том, что рецензируемая Вами книга А.И. Солженицына содержит ряд неточностей, а также весьма субъективных истолкований фактов. Вместе с тем, и тут мы тоже согласны с Вами, развиваемая им концепция-образ имеет право на существование, как и Ваша.
     Вы безусловно правы также, полагая, что при последующем переиздании данной работы необходим ее научный комментарий…

Желаем Вам успеха.
Ученый секретарь Отделения истории АН СССР
д.и.н. В.П. Козлов.



Имелось на данную рукопись и аналогичное заключение Института государства и права АН СССР.

Но народный депутат СССР и главный редактор «Нового мира» С.П. Залыгин вернул автору «Открытое письмо» даже без какой-либо подобающей такому случаю отписки.

«Открытое письмо» отклонили также сугубо «исторические» журналы «Вопросы истории», «История СССР», впоследствии — и «Военно-исторический журнал», а также с десяток других изданий, включая и «плюралистические» «Московские новости».

Отметим, что после публикации «ГУЛАГА» критика солженицынского сочинения появлялась как в СССР, так и за рубежом. Наряду с рядом статей Р.А. Медведева, впервые опубликованных за рубежом, укажем и еще одно интересное произведение о творчестве Солженицына. Это двухтомник Александра Флегона, редактора зарубежного русскоязычного издательства «ИМКА-Пресс «Вокруг Солженицына»[3].

После краткого выступления автора «О творческом методе А.И. Солженицына» на первых и, волею судьбы, последних «Солженицынских чтениях» в мае 1990 г., статью на эту тему обещал напечатать редактор не посторонних «Вопросов литературы». Но потом грянул август 1991 г. и редакционные намерения остались лишь благими пожеланиями.

Такова эпопея предлагаемой вашему вниманию статьи.

Казалось бы, после первой отечественной (в «Новом мире») публикации «Архипелага ГУЛАГ» критике нашей и стоило бы поподробнее присмотреться к этим бывшим ранее апокрифическими страницам. Да не тут-то было….

«В историческом труде, — а именно таковым и считает «Архипелаг…» его создатель, — писал известный в прошлом и ныне почти забытый историк Сергей Петрович Мельгунов, — критике подлежат не столько теоретические построения автора, вытекающие из его индивидуального мировоззрения, сколько та фактическая канва (здесь и далее выделено мной, — О.Х.), на которой выводится определенный исторический узор. Только в этой плоскости из столкновений мыслей может родиться истина».

Процитированные слова С.П. Мельгунова писаны были в Париже в тридцатые годы по тому же самому поводу — в качестве методологического основания анализа и критики выпущенного во Франции сочинения одного из русских генералов[4].

Интересно, согласны ли с подобным утверждением Мельгунова наши отечественные «светила» исторической науки? Бывшие и настоящие?

Читатель «Архипелага ГУЛАГ», наверное, заметил, что в повествовании Солженицына активно действующей представлена лишь одна сторона — Красная, чья злая воля-де только и определяла ход, содержание и направленность исторических событий. В этой связи и возникает зловещая фигура умолчания, которая, как известно, способна исказить подлинную историческую картину происходившего.
Хлобустов-с.155-156
Наши отечественная наука и критика, «глубоко проанализировавшие» впервые опубликованное на Западе произведение, не известное подавляющей массе читателей, вдруг обнаружили просто необъяснимую робость при «втором пришествии» Солженицына и первой публикации «Архипелага ГУЛАГ» в СССР.

И тогда начинает срабатывать удивительный феномен, порожденный пришедшей в нашу жизнь «гласностью»: раз молчит критика, значит — все написанное Солженицыным правда!

Констатируя этот факт и феномен «Архипелага…», я свой упрек адресую не столько Солженицыну, ибо это право автора, как видеть и как писать, сколько так называемым «представителям» исторической науки, а также его апологетам, оставшимся глухими к страстному призывы писателя «жить не по лжи».

Вы знали это, господа? Молчали? Значит вы, уважаемые, сознательно играли в «умолчание правды». Браво, господа! Спасибо за откровенность!

Однако вряд ли кто может серьезно поверить, что лишь один социальный субъект (партия большевиков) мог определять развитие событий на этапе потрясшего и разделившего страну социального противостояния.

Но куда же подевались у Солженицына все эти Корниловы и Алексеевы, Красновы и Каледины, Юденичи и Дутовы, Миллеры и Колчаки, Врангели, Семеновы и Унгерны, Скоропадские, Петлюры и многие, многие другие? Включая сюда также чехов и словаков, американцев и англичан, французов и японцев? Или не было их вовсе на российских просторах???

А между тем, последний (в 1915–1917 годах) начальник Петроградского охранного отделения генерал Константин Иванович Глобачев, подобно многим другим непосредственным участникам событий, в написанных еще в декабре 1922 г. воспоминаниях откровенно признавал, что «партия социалистов-революционеров, руководившая главным образом этой забастовкой и саботажем служащего элемента, нанесла сильный удар по советской власти… Удар, нанесенный большевикам, вызвал с их стороны сильный отпор… с чего и началась ожесточенная партийная борьба, в орбиту которой были втянуты и непартийные элементы, главным образом офицерство»[5].

Ныне появившиеся исследования предоставляют читателям возможность познакомиться и с тем, а как обстояли дела на другой, «белой» стороне фронта Гражданской войны, давая более объемную, объективную картину исторического процесса[6].

Между прочим, и многие из использованных Солженицыным источников, в частности и мемуары непосредственных участников тех далеких от нас событий, рисуют картину весьма отличную от той, что представляет читателям писатель, избравший своим кредо «жить не по лжи!».

Сам автор «Архипелага…» скромно подчеркивал по этому поводу: «задача художника: дать свою картину, заразить (выделено мной, — О.Х.) читателя».

Обратимся, в качестве примера, к одному пассажу Солженицына, связанному с малоизвестными событиями времен гражданской войны.

Солженицын «срывает покровы тайны» с организации, вошедшей в историю под названием «Тактического центра».

По Солженицыну оказывается, что ««Тактический центр» не был организацией… А что же было? Вот что: они встречались. Встречаясь же, ознакамливались с точкой зрения друг друга…». Но, успокаивает читателей Александр Исаевич, «по зарубежному журналу «На чужой стороне» мы можем установить, что на самом деле было». Итак, «летом (1918 г.) из Союза общественных деятелей выделился Национальный центр, — а по сути просто кружок резко союзнической ориентации, кадетский по составу….

Ничего этот кружок не делал, кроме замаскированных собраний…. Иногда посылал своих членов на Кубань для осведомления. Но более всего Национальный центр сосредоточился на мирной выработке законопроектов для будущего России.

Одновременно с Национальным центром и левее его создался Союз возрождения — для борьбы против немцев и большевиков. Но и эта борьба показалась им невозможной на большевистской территории и сводилась к отсылке людей на юг. Однако и районы Добровольческой армии отталкивали их своей реакционностью.

Весной 1919 г. все три организации — Союз общественных деятелей, Национальный центр и Союз возрождения решили поддерживать систематическую координацию, и для этого выделили по два человека. Образовавшаяся шестерка иногда собиралась весь 1919 г., затем замерла, перестала существовать. Аресты их начались только в 1920 г… И тогда, во время следствия, шестерка была громко обозвана «Тактический центр»[7].

Может быть, зададимся мы вопросом, после раскрытия ВЧК летом-осенью 1919 г. Петроградского и Московского отделений Национального центра — хотя следствию, скажем правду, в то время и не стало известно об еще одной петроградской организации, вошедшей в историю под названием «Таганцевской», Союз возрождения России (СВР) действительно прекратил свою деятельность? Нет, свидетельствует Мельгунов, мы продолжали свое дело.

А вот отрывок из опубликованных в журнале «На чужой стороне» (помните, уважаемый читатель?), мемуаров члена партии народных социалистов (энэсов) и участника СВР В.А. Мякотина: «Военная комиссия «Союза возрождения…» завязала постоянные связи с некоторыми уже существовавшими противо-большевистскими военными организациями. Согласно плану, предполагалось в определенный, заранее избранный момент перебросить все силы этих организаций в определенный район и тогда поднять в этом районе восстание (здесь и далее выделено мной, — О.Х.), провозгласить новую власть и начать набор армии, которая бы действовала вместе с сооюзниками», то есть армиями Антанты, уже высадившимися на Севере России.

Вот, оказывается, откуда «растут ноги» похода 14 государств против Советской России!

Не напоминает ли описанная схема известные мятежи в Ярославле в июне и в Казани в июле 1918 г.? Ранее, дважды провалившись, она в точности сработала в Казани в августе-сентябре 1918 г… Кстати сказать, одним из отрядов мятежников, действовавших в районе Казани, командовал Б.В. Савинков, ранее воглавлявший разгромленный ВЧК «Союз защиты Родины и свободы».

По словам В.А. Мякотина, казанская авантюра, вкупе с восстанием в мае чехословацкого корпуса и «обещанным союзниками увеличением контингента» оккупационных войск в России, вселяла надежду «на образование фронта, направленного против немцев и большевиков, и протянутого от Белого до Черного моря».

Вот о чем, оказывается, мечтала — нет, разумеется, не вся, но некоторая, — часть российской интеллигенции в августе 1918 г.!

Да и в написанных в далеком 1923 г., но впервые опубликованных после смерти всех участников описываемых событий, мемуарах Мельгунов более откровенно признавал, что летом 1918 г. был выработан единый план действий между Антантой и СВР с Национальным центром: «две задачи стояли на очереди — надо было договориться с союзниками, дабы интервенция не носила характера оккупации (выделено мной, — О.Х.), и убедить в бессмысленности всех продолжавшихся переговоров с большевиками… Мы были уверены, что последует более или менее мощный десант, около которого могут сгрудиться русские силы. Мы были уверены, что выступление чехов является как бы выполнением выработанного плана».

Моя задача облегчается тем, что в 2004 г. «Воспоминания и дневники» С.П. Мельгунова впервые были изданы в Москве, через 41 год после их парижского издания и через 47 лет после смерти их автора.

Уже в 1927 г. Мельгунов приводит и следующий красноречивый факт: архангельский антисоветский переворот в августе 1918 г. был совершен… «прорвавшимися туда из Петрограда офицерами при содействии британской разведки (выделено мной, -О.Х.), а также вологодской группы «Союза возрождения России».

Такова была «мирная», по выражению Солженицына, работа «демократических» заговорщиков!

Генерал К.И. Глобачев, который до сентября 1918 г., по его собственному признанию, «работал по информации в одной из тайных организаций», то есть вел разведку в Петрограде, признавал «заговоры и попытки к восстаниям раскрывались один за другим», о чем мы уже упомянули выше. «Во многие учреждения проникали в качестве служащих агенты Белого движения, приносившие колоссальную пользу контрреволюционным организациям, и власть [большевиков] от них очистилась значительно позже, когда системой массового террора была почти совсем парализована контрреволюционная работа. Но все-таки, даже в самые тяжелые моменты этого террора, в разгар Гражданской войны, связь белого фронта с подпольными контрреволюционными организациями в тылу большевиков существовала»[8].

Возникает закономерный вопрос: почему бывшие руководители Гражданской войны в России столь откровенны в своих мемуарах?

Думается, ответ на него состоит в том, что они писали для истории, надеясь, что суд потомков все расставит по своим местам, воздав должное и «правым, и виноватым».

Приведем еще несколько свидетельств Глобачева, хотя об этом же писали и И.А. Деникин, и В.В. Шульгин и многие другие оказавшиеся за рубежом руководители и вдохновители «белого движения».

«…Некоторая часть строевого офицерства смотрела на Гражданскую войну как на источник личного быстрого обогащения… Беспринципная часть офицерства обращала отнятое [у населения] в свое личное пользование, и не только часть рядового офицерства отличалась этим, но и некоторый командный состав, до командующих армиями включительно….

Война была исключительно партийной: кадеты и эсеры оспаривали власть над измученной Россией у большевиков, которые были и счастливее их и способнее (выделено мной, — О.Х.), что и доказали тем, что быстро ее захватили после падения монархии….

Многие офицеры Добровольческой армии по своей беспринципности, разнузданности и жестокости мало чем отличались от красных…»[9].

Разумеется, приведенные и многочисленные иные свидетельства не умаляют масштабов трагедии Гражданской войны для народов России. Они лишь указывают конкретно на еще одного действовавшего исторического субъекта, отнюдь не менее большевиков повинного в развязанном кровопролитии.

Или этого не хотят признавать адепты и апологеты творчества А.И. Солженицына?
Хлобустов-с.516. Приложение № 5
Парадоксально, но факт — и до 1991 г., и многие годы позднее, хотя французская историография Октябрьской революции является специальностью и темой докторской диссертации бывшего «советского» историка Ю.Н. Афанасьева, — эти свидетельства были намеренно исключены из отечественной историографии Гражданской войны в России.

И внимательных читателей и «Архива русской революции» и переизданных мемуарных сборников «Минувшее» и «Былое» ждет немало интересных находок, откровений современников и непосредственных участников рассматриваемых событий, якобы неизвестных нашим «маститым» историкам, включая «академика» А.Н. Яковлева и свежеиспеченного «историка» Д.А. Волкогонова.

Имейте хотя бы мужество, чтобы, подобно Мельгунову, честно признать: Виновны! Виновны в сокрытии правды. Виновны в том, что промолчали (и молчим) о лжи. В том, что отказались «жить не по лжи!».

В предисловии к воспоминаниям Мельгунова, согласно их названию, «писанным во внутренней тюрьме ВЧК в сентябре 1918 г.»(!) есть одно интересное свидетельство: «Справедливость требует сказать: сажали меня часто большевики в тюрьму за «контрреволюцию», но всегда давали возможность работать, допуская широкую передачу книг и письменных принадлежностей».

В воспоминаниях жены историка П.Е. Мельгуновой находим и еще одну любопытную подробность: накануне открытия судебного заседания в здании нынешнего Политехнического музея главный обвинитель… освободил до суда всех обвиняемых.

Или еще один пример. Солженицын пишет: «А была спекуляция (курсив А.И. Солженицына), совершенно политического характера, как указывал декрет Совнаркома… от 22.7. 1918 г.: «виновные в сбыте, скупке или хранении для сбыта в виде промысла продуктов питания, монополизированных Республикой (крестьянин хранит хлеб — для сбыта в виде промысла, а какой же его промысел?? — А.И. Солженицын), — наказываются лишением свободы на срок не менее 10 лет, соединенные с тягчайшими принудительными работами и конфискацией всего имущества».

Стоп! — скажем мы себе и обратимся к тексту указанного автором Декрета. И читаем: «…виновные в скупке, сбыте или хранении с целью сбыта в виде промысла…». Улавливаете разницу?

То есть в декрете описан состав преступления спекуляции — скупка и сбыт в целях наживы отнюдь не производителем, так что глубокомысленное замечание Александра Исаевича о «промысле крестьянина» — не спекуляция же его промысел!? — сразу же теряет его смысл, оказывается, что называется, «ни к селу, ни к городу».

(В рукописи 1989 г. я писал далее, что сегодня уже представляется явным анахронизмом:

«Возможно, кто-то все же усомнится в нравственности борьбы со спекуляцией. Тогда предложим ему простейший эксперимент: выйдите на улицу и каждому встречному задайте один лишь вопрос: Как Вы считаете, должны ли привлекаться к ответственности лица, скупающие товары первой необходимости по низким ценам и перепродающие их втридорога?

— «Не хотите»? Что, результат этого опроса Вам заранее известен?).

Оказывается, таким образом, что «плач Александра Исаевича по крестьянину» на поверку оказывается элементарным передергиванием фактов.

Но зададимся другим вопросом. Что же, «ученые» и «просвещенные» читатели Солженицына не увидели очевидных искажений писателем исторических фактов?

Или же писатель был уверен, что передергивания не увидят? Не захотят заметить? Это — вопрос к зовущим «жить не по лжи!».

Мы проанализировали лишь несколько фрагментов, несколько страниц этого произведения. Но столь же тщательного анализа требуют и другие его страницы.

Нет, «Архипелаг «ГУЛАГ» не «произведение по преимуществу художественное»! Вспомним солженицынское «главная задача художника — заразить читателя».

Как известно, уже в бытность Александра Исаевича за границей, тамошние издатели предложили ему исправить явные, мягко выражаясь, «перегибы» в его творении, что он отверг с подлинным достоинством человека, призывающего других «жить не по лжи!».

Если факты — фундамент и «кирпичики» строительного материала историка, мыслителя, из которых он воздвигает свою концептуальную конструкцию, то автор «Архипелага…» попросту заменяет их крупными блоками собственных оценок, подчас весьма далеких от исторической основы.

Касаясь истории Гражданской войны в России, хотелось бы напомнить весьма очевидную истину о субъективной и объективной правде, понятую уже в 1923 г. тем же самым Борисом Савинковым: «Субъективно, конечно, правы все. Правы «красные», правы «белые», правы «зеленые»… Но объективно правы либо те, либо другие, — либо красные, либо противники их. На этот вопрос моя повесть не дает прямого ответа. Но он ясен».

И сегодня тем, кто охаивает и оплевывает трагическую судьбу Родины, не хватает порядочности и мужества откровенно признать, что раз, с их точки зрения, правомерной являлась вооруженная борьба против Советской власти в виде участия в заговорах и мятежах, «добровольческих» армиях и отрядах, то такой же правомерной являлась и борьба со стороны Советской власти против вооруженных походов с участием иностранных «варягов», призванных на родную землю «ура-патриотами».

В уже упоминавшейся ранее работе С.П. Мельгунов писал о предполагаемом стремлении историка к объективности: «История обязывает к рассмотрению всей совокупности того материала, который может быть в распоряжении исследователя (и был, по признанию самого Солженицына, в его руках, либо был доступен ему). Историк тенденциозен тогда, когда он (здесь и далее выделено мной, -О.Х.), сознательно отбрасывает материал, не укладывающийся в заранее им установленные, и, следовательно, искусственные схемы; бессознательно он тенденциозен, конечно, и тогда, когда игнорирует материал в силу своего незнакомства с ним»[10].

Итак, критерий оценки сформулирован и определен. Причем задолго до сегодняшнего дня, да в придачу известным русским либеральным историком, как известно, отнюдь не стоявшим на марксистских позициях. С полным правом этот критерий может быть применен и к «опыту художественного исследования» Солженицына.

В этой связи знакомство читателей с «Архипелагом ГУЛАГ» как авторской версией исторического прошлого, должно было — и сегодня должно сочетаться с соответствующими научно-историческими комментариями. К сожалению читателей, этого не было сделано издателями этого произведения в Советском Союзе.

Хотя, как отмечал даже на «солженицынских чтениях» его друг и почитатель творчества Александра Исаевича критик А.Г. Коган, «художественная ненависть ослепляет Солженицына, сказывается в его подборе материала, характеристик».

И сегодня, когда перед нашим обществом стоит колоссальная по своей сложности задача очищения и обновления социалистического идеала от всего наносного, глубоко чуждого ему, нам необходимо подлинное знание истории, понимание причин и обстоятельств деформаций в прошлом, причинивших неисчислимые страдания не одному поколению советских людей. Ибо, как говорил известный отечественный историк Николай Михайлович Карамзин — История единственная наука, превращающая человека в Гражданина.
__________

Источники и примечания:
Против лжи и фальсификаций. Свидетельствуют нелитературные герои А.И. Солженицына
1. Цитируется по: Иваненко И.Г. Буржуазный национализм – средство идеологической диверсии. Киев, 1985, с. 214.
2. См.: Погружение в трясину (Анатомия застоя). М., 1991, сс. 698–701.
3. Флегон А. Вокруг Солженицына (на русском языке). Тома 1 и 2. London, 1981. Также см.: Флегон А. Солженицын – пророк?. Бишкек, 1993.
4. Мельгунов С.П. «Российская контрреволюция» (Методы и выводы генерала Головина). Доклад в Академическом союзе 17 июня 1938 г. Париж, 1938, с. 5.
5. Глобачев К.И. Правда о русской революции: Воспоминания начальника Петроградского охранного отделения. М., 2009, с. 171.
6. Голуб А.П. Белый террор в России (1918–1920 гг.). М., 2006; Кирмель Н.С. Деятельность контрразведывательных органов белогвардейских правительств и армий в годы Гражданской войны в России (1918–1922 гг.), М., 2007; Иванов А.А. Рожденная контрреволюцией. Борьба с агентами врага. М., 2009 и другие.
7. Сегодня подробнее с историей образования и деятельности указанных организаций читатели могут познакомиться по книгам: Красная книга ВЧК. Том 1,2. М., 1990; Всероссийский национальный центр. 1918–1920 гг. М., 2001; «ВЧК уполномочена сообщить…». М., 2004.
8. Глобачев К.И. Правда о русской революции: Воспоминания начальника Петроградского охранного отделения. М., 2009, с. 173.
9. Глобачев К.И. указанное сочинение, сс. 195–197.
10. Мельгунов С.П. «Российская контрреволюция» (Методы и выводы генерала Головина). Доклад в Академическом союзе 17 июня 1938 г. Париж, 1938, с. 5.


Источник: military.wikireading.ru
Скриншот RTF PDF Скриншоты Андропов
Примечание. Из текста: "Это двухтомник Александра Флегона, редактора зарубежного русскоязычного издательства «ИМКА-Пресс «Вокруг Солженицына»[3]." Ошибка в названии издательства.



См. также:
Флегон, А. Вокруг Солженицына. В 2-х т. - Лондон: Флегон-пресс, 1981. 512 с., ил.; 513-1008 с., ил.; 18 × 12 см. - Тираж 1000 экз.
- Флегон, Алек // Википедия
     Алек Флегон (Олег Васильевич Флегонт, англ. Alec Flegon; 20 января 1924, Новоселица, Бессарабия — 15 мая 2003, Лондон, Великобритания) — британский издатель, публицист, составитель словарей и альбомов изобразительного искусства. <...>
     Флегон издал «Один день Ивана Денисовича» (1964), «В круге первом» (1968) и «Август Четырнадцатого» (1971) А.И. Солженицына. Так как последняя книга была издана Флегоном без разрешения Солженицына и без выплаты гонорара, он подал на Флегона в суд за нарушение авторских прав и выиграл дело. В ответ Флегон написал резко критическую книгу «Вокруг Солженицына» (1981), которая на территории СНГ была издана только в 1993 году в Бишкеке (Киргизия). <...>
     Сочинения
     - Soviet Foreign Trade Techniques. 1965.
     - Eroticism in Russian Art. 1976.
     - A. Solzhenitsyn: Myth and Reality. 1986.
     - За пределами русских словарей : дополнительные слова и значения с цитатами Ленина, Хрущева, Есенина, Сталина, Баркова, Пушкина, Маяковского, Вознесенского, Лермонтова, Солженицына и др. Лондон, Издательство «Флегон-пресс», 1979.
     - Вокруг Солженицына. Лондон, Издательство «Флегон-пресс», 1981.
     - Солженицын — пророк? Бишкек, 1993.