Voikov

voiks


Войковский журнал

"И на обломках самовластья напишут наши имена!"


Previous Entry Share Next Entry
Солженицын в Ростове 1994, заметки репортёра
Voikov
voiks
V-logo-proza_ru
Фима Жиганец | 24.09.2003 12:35
Солженицын в Ростове 1994, заметки репортёра
20030924_12-35-Солженицын в Ростове 1994, заметки репортёра
Давайте округлять, пророком восхищаться...

Пикейные жилеты - в недоумении. Ещё недавно они в один голос утверждали, что Солженицын - это голова (даже - две головы). Но уж давненько ни одной из этих пророческих голов не слыхать. Россия не обустроена, дороги не проложены, дураки не обучены - а нобелевский мудрец не глаголет, не наречит и даже не междометит. Я разделяю общую тревогу. И захотелось мне порадовать читателя чем-нибудь эдаким, эксклюзивным. Так родилась мысль опубликовать репортажные воспоминания о пребывании Солженицына на ростовской земле в сентябре 1994 года, когда он вернулся из вермонтского отшельничества на историческую родину...

Водил нас, аки Моисей

Писателя встречали чин чином. Горластые казачки визгливо проголосили величальную, поднесли Исаичу хлеб-соль и стопарик водки, который он «хлопнул» легко и душевно. «Молодцы! - похвалила проводница. - Только в Ростове и догадались...». В её голосе сквозило глубокое презрение к непролазной тупости городов-лапотников.

Не обошлось без эксцессов. Едва писатель шагнул на перрон, как мимо него пулей влетел в вагон встрёпанный мужичок подозрительной наружности. Оказалось, впрочем, что тип - не народоволец-бомбист, а ростовский джентльмен, который вознамерился одарить супругу писателя Наталью Дмитриевну букетом и облобызать ей ручку. Супруга вздрогнула, но выстояла.

(Любопытно, что сам Солженицын ничего не брал от поклонников: всё доставалось жене. «Знаете, у нас уже было несколько случаев, когда Александра Исаевича пыталось отравить КГБ, - доверительным шёпотом сообщи мне один из «приближенных к телу». - Так что во избежание»... Я тут же хотел поинтересоваться, не могут ли подействовать гнусные яды на Наталью Дмитриевну, но таинственное лицо исчезло так же внезапно, как и появилось. Позже я и впрямь убедился, что Солженицын шарахался от цветов и подарков. Хотя не уверен, что из-за страха перед «конторой»).

Во всей ростовской эпопее можно выделить три ключевых момента. Первый - прогулка Солженицына вместе с многочисленной журналистской братией по памятным местам, связанным с детством и юностью писателя, проведёнными в Ростове. Второй - встреча с преподавателями вузов и прочей интеллигенцией в Донской публичной библиотеке. Наконец, третий - общение со студентами Ростовского государственного университета в здании на улице Горького.

Самой интересной из этого букета была прогулка. Длилась она часа четыре, и всё это время Александр Исаевич рассказывал о себе, о прошлом города, о временах и нравах. О том, где находилась Казанская церковь, как маленький Саня гонял в футбол с пацанятами на бывшем кладбище, и мяч звонко бился о кресты, что необычайно забавляло юных спортсменов. О школе с огромным усатым швейцаром Лукой Лукичом, который стоял на выходе и одним только видом своим устрашал озорников. О знаменитом «чёрном ЕПО» - магазине единой потребительской кооперации, располагавшемся там, где сейчас в скверике перед Домом книги на Буденновском проспекте бьёт фонтан...

Побывали мы в доме, где жил до войны писатель - на бывшем Никольском, ныне Халтуринском. Небольшая хижинка во дворе, где и поныне обитают люди. «У нас условия были получше», - покачал головой Солженицын. Заметно было, что воспоминания окрыляют Александра Исаевича, придают ему бодрость и силы. В тогдашние 76 лет поди-ка прогуляйся несколько часов кряду пешком по 35-градусной жаре! Репортёры, бедняги, уже у школы на перекрёстке Горького с Газетным плелись, высунув языки, а Солженицын вспоминал первые опыты преподавания математики... «Второго дня ему не осилить», - подумал я дома, доползая до постели. И ошибся.

Перед лицом своих товарищей позвольте торжественно покаяться!

В воскресенье, 18 сентября, начался лёгкий дурдом. Накануне была заявлена встреча Солженицына с преподавательской общественностью. Писатель объявил, что хочет узнать о проблемах, которые волнуют педагогов. Нужный, конечно, разговор. Но подумалось: а стоило ли собирать ради этого в «публичке» «слёт передовиков производства», но котором Товарищу из Центра рапортовали - правда, в духе времени не о достижениях, а о бедах, - стоя навытяжку, запинаясь и краснея от неожиданного счастья «отметиться» перед знаменитостью! Ведь если Товарищу действительно интересны школьные проблемы, проще в будний день зайти в любую учительскую да потолковать. Узнал бы всё, что хотел, и немного больше.

А так... Получился, говоря словами Блока, - балаганчик. Преподавателей в зале было явное меньшинство. Хотя кого тут только не было... И Пророк, ведущий беседы лично со Всевышним, и пожилая звонкоголосая проповедница идей коммунизма, которая минут десять крыла почти матом правительство, президента, демократию и отдалённые окраины Вселенной. И перепуганный студент-первокурсник, гневно обличавший вузовскую молодёжь за то, что она «любит секс и пиво». И уроженец Чалтыря со странной фразой: «Я, канэшно, не пэдагог, но с детства интэрэсуюсь мэдицыной и мылыцией!»

Иногда зал лежал покатом. Не хватало разве что длинноногих шансонеток с весёлым канканом. Но что меня поразило: великий писатель земли Русской что-то торопливо строчил в блокнот. Общался с народом? Казалось, вот-вот из его уст вылетит сакраментальное: «Диктуйте помедленнее, я записую...».

Впрочем, сам Солженицын выступил довольно толково, обозначив ряд действительно острых и болезненных проблем образования. Например, проблему «кухаркиных детей», то есть зависимость получения образования и развития врождённых талантов от денежного мешка. Ребята из малообеспеченных семей, выдающиеся, даже гениальные, попросту отсекаются от возможности развить свои способности, попасть в вуз, пойти в науку... Это - страшно.

Правда, большая часть сказанного не была откровением. Весомость словам придавало только то, что они были высказаны вслух известным человеком. И всё же под занавес какая-то экзальтированная дамочка далеко «забальзаковского» (если не сказать «забальзамированного») возраста обрушила на голову писателя лавину истерических молений и требований, которые сводились к одному:

- Александр Исаевич, научите нас жить, укажите путь!..

Мрачного вида сосед справа от меня пробурчал: «Если ты, дура, за шестьдесят лет не научилась, теперь уж поздно начинать»...

Грубо, конечно. Но не лишено смысла.

Крестные муки Солженицына не завершились выслушиванием (с фиксированием в блокнотике) галиматьи вперемешку с жалобами на «отсутствие», «недоработки» и «провалы». Он вынужден был ещё больше часа чёркать автографы на своих книгах, окружённый и буквально заваленный телами и тушами своих почитателей. Прошедший вторую мировую и сталинские лагеря, он вполне мог погибнуть от избытка славы и недостатка воздуха. Спасло лишь то, что он принципиально подписывал только книги, отвергая зачётки, сигаретные пачки и использованные трамвайные талоны.

Брат кота Леопольда - не сын плотника Иосифа

Встреча в университете во вторник была значительно менее интересной, хотя 409-я аудитория ломилась от народа. Стоявшие у входа студенты, не сумев пробиться поближе к телу мэтра, стали громко требовать переноса встречи... в парк Горького! Всё это время гость стоял растерянно и молчаливо. А что тут скажешь? В конце концов буянов угомонили.

В целом студенческие «рапорта» выглядели ещё бледнее преподавательских. Из сказанного запомнилось лишь предложение назвать университет именем Солженицына. Бурно хлопали. Впоследствии ограничились мемориальной доской. И на том мерси.

Сам Солженицын говорил долго и образно. К концу запутался в грехах российских государей - от монархов до членов Политбюро, в исторических датах и фактах, после чего дал ряд мудрых советов, каждый из которых сводился к сентенции кота Леопольда: «Ребята, давайте жить дружно!» Давайте. Мы и сами хотим. Не получается. И толком никто не научит. Не воспринимать же всерьёз совет Александра Исаевича: «Выбирайте в органы власти порядочных людей! Такие есть!»

Везёт мне на соседей. Мужичок с улыбчивой физиономией добродушно откомментировал: «Все они, твари, порядочные. Пока до кормушки не дорвутся».

И лишь одно выступление, на мой взгляд, попало в точку. Скромного вида худенькая девушка задала писателю вопрос:

- Александр Исаевич! Ваша слава связана с повестью «Один день Ивана Денисовича» и «Архипелагом ГУЛАГ». А сейчас вы занимаетесь этой темой? Интересуют вас судьбы людей, попавших «за колючку»?

В ответ прозвучало:
- Сейчас, в трудную для России годину, у меня не хватает для этого времени. Нужно спасать страну! Я понимаю, места не столь отдалённые - тема важная, да как-то руки не доходят...

Ах, Александр Исаевич... Спасение России - задача, безусловно, благородная. Но верша судьбы государств и народов, не худо бы помнить, что в «великие» вы попали исключительно благодаря тем самым «арестантам», до которых у вас сегодня не доходят руки. До сих пор у писателей российских на представителей «дна» времени хватало. На политику не всегда оставалось - а на «отверженных», представьте, находилось.

Пусть не кружит вам голову внешнее проявление восхищения и преклонения перед вами. Уверяю вас, вряд ли кто в России верит в вашу пророческую миссию и в то, что на ниве политики вы сможете снискать себе те же лавры, что на ниве литературы. К этим скептикам отношусь и я. Вы хотите явиться народу не литератором, но Пророком? Позвольте напомнить строки Евангелия от Матфея: «И пришёл в отечество своё, и учил их в синагоге их, так что они изумлялись и говорили: откуда у него такая премудрость и силы? Не плотников ли он сын?.. И соблазнились о Нём. Иисус же сказал им: не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своём и в доме своём. И НЕ СОВЕРШИЛ ТАМ МНОГИХ ЧУДЕС».

Иисус не смог совершить чудес, столкнувшись с сомнениями и колебаниями соотечественников. Так стоит ли наступать на грабли, даже если они - Божеские?

© Copyright: Фима Жиганец, 2003
Свидетельство о публикации №203092400060


Оригинал: www.proza.ru
Скриншот



Фима Жиганец

Фима Жиганец

Фима Жиганец - это моя литературная маска. Зовут меня Александр Сидоров, по образованию - филолог и журналист, соответственно и по профессии. 18 лет судьба моя была связана с местами лишения свободы, поэтому многие мои произведения посвящены уголовно-арестантскому миру.

Автор книг "Словарь блатного и лагерного жаргона. Южная феня", "Мой дядя, падло, вор в законе... Классическая поэзия в блатных переводах" (1995), переиздана в 1999 - "Мой дядя, честный вор в законе. Издранное", "Жемчужины босяцкой речи. Тюремные байки", "Кошачья азбука. Стихи для детей", "Классические блатные песни с комментариями и примечаниями Фимы Жиганца", ещё нескольких сборников уголовно арестантских песен с комментариями.

В 1999 году вышло в свет моё двухтомное исследование "Великие битвы уголовного мира. История профессиональной преступности в Советской России", переиздано издательством ЭКСМО в двух томах - "Жиганы, уркаганы, блатари", "Воры против сук" (2005-2006).

В 2008 году в Великобритании на английском вышла "Энциклопедия русских криминальных татуировок" с моим исследованием и комментариями.

С 2010 по 2015 годы московское издательство ПРОЗАиК выпустило мой четырёхтомник историко-филологических очерков об уголовно-арестантских, уличных песнях и других произведениях русского низового песенного фольклора - "Песнь о моей Мурке" (2010), "На Молдаванке музыка играет" (2012), "Я помню тот Ванинский порт" (2013), "По тундре, по железной лороге" (2015).

В январе 2011 года еженедельник "Книжное обозрение" назвал исследование "Песнь о моей Мурке" событием года.

Впрочем, сводить моё творчество лишь к изучению мира маргиналов было бы неверно. Занимаюсь литературоведческими, языковедческими исследованиями (работы о "Мастере и Маргарите" Булгакова, ряд исследований по пушкинистике, работаю над книгой о "Гамлете" Шекспира, перевожу "Фауста" Гёте, немецкие классические эпиграммы и т.д.).

Избыток юмора, иронии и сарказма порою усложняет мне жизнь, в том числе и творческую. Но в душе я - белый и пушистый.

Фото Виктора Погонцева

Ежели взбредёт пообщаться, пишите - sfim56(собака) mail.ru

НЕ ПОЛЬЗУЙТЕСЬ ОПЦИЕЙ "ОТПРАВИТЬ ПИСЬМО АВТОРУ" на этой странице: письмо не дойдёт до меня, ящик взломан.

Оригинал: www.proza.ru
Скриншот



Солженицын в Ростове
01.09.2017 11:22, 14.01.2015 18:16
Оригинал взят у raasta в Солженицын в Ростове
Оригинал взят у dr_gonso в Солженицын в Ростове

Спасибо члену союза журналистов России Николаю Ледовских, который сохранил в своем архиве фотографии приезда Солженицына в Ростов в 1994 году. Вот его комментарий: "Последний приезд А. И. Солженицына в Ростов-на-Дону, с 16 по 22 сентября 1994 г.".

На фото справа в белых брюках - "человек-памятник" Александр Кожин, председатель Ростовского отделения ВООПИК. Если кто кого еще опознает, буду признателен.

10417744_10205848451919929_2389913588510002752_n

21


На нашей площадке в Фейсбуке под этим постом вышел целый разговор, в котором люди поделились еще фотографиями и другими материалами. Поэтому делаю обновление этого поста.

10896858_755775044501862_6638700593187903569_n


Солженицын шествует по улицам Ростова. В данном случае, это улица Семашко, недалеко от пересечения с Социалистической улицей. Рядом с ним идет корреспондент "Нашего времени" (предположительно) Александр Сидоров, который написал после встречи материал.

Солженицын в Ростове 1994, заметки репортёра

Давайте округлять, пророком восхищаться...

Пикейные жилеты - в недоумении. Ещё недавно они в один голос утверждали, что Солженицын - это голова (даже - две головы). Но уж давненько ни одной из этих пророческих голов не слыхать. Россия не обустроена, дороги не проложены, дураки не обучены - а нобелевский мудрец не глаголет, не наречит и даже не междометит. Я разделяю общую тревогу. И захотелось мне порадовать читателя чем-нибудь эдаким, эксклюзивным. Так родилась мысль опубликовать репортажные воспоминания о пребывании Солженицына на ростовской земле в сентябре 1994 года, когда он вернулся из вермонтского отшельничества на историческую родину...

[Раскрыть]
Водил нас, аки Моисей

Писателя встречали чин чином. Горластые казачки визгливо проголосили величальную, поднесли Исаичу хлеб-соль и стопарик водки, который он «хлопнул» легко и душевно. «Молодцы! - похвалила проводница. - Только в Ростове и догадались...». В её голосе сквозило глубокое презрение к непролазной тупости городов-лапотников.

Не обошлось без эксцессов. Едва писатель шагнул на перрон, как мимо него пулей влетел в вагон встрёпанный мужичок подозрительной наружности. Оказалось, впрочем, что тип - не народоволец-бомбист, а ростовский джентльмен, который вознамерился одарить супругу писателя Наталью Дмитриевну букетом и облобызать ей ручку. Супруга вздрогнула, но выстояла.

(Любопытно, что сам Солженицын ничего не брал от поклонников: всё доставалось жене. «Знаете, у нас уже было несколько случаев, когда Александра Исаевича пыталось отравить КГБ, - доверительным шёпотом сообщи мне один из «приближенных к телу». - Так что во избежание»... Я тут же хотел поинтересоваться, не могут ли подействовать гнусные яды на Наталью Дмитриевну, но таинственное лицо исчезло так же внезапно, как и появилось. Позже я и впрямь убедился, что Солженицын шарахался от цветов и подарков. Хотя не уверен, что из-за страха перед «конторой»).

Во всей ростовской эпопее можно выделить три ключевых момента. Первый - прогулка Солженицына вместе с многочисленной журналистской братией по памятным местам, связанным с детством и юностью писателя, проведёнными в Ростове. Второй - встреча с преподавателями вузов и прочей интеллигенцией в Донской публичной библиотеке. Наконец, третий - общение со студентами Ростовского государственного университета в здании на улице Горького.

Самой интересной из этого букета была прогулка. Длилась она часа четыре, и всё это время Александр Исаевич рассказывал о себе, о прошлом города, о временах и нравах. О том, где находилась Казанская церковь, как маленький Саня гонял в футбол с пацанятами на бывшем кладбище, и мяч звонко бился о кресты, что необычайно забавляло юных спортсменов. О школе с огромным усатым швейцаром Лукой Лукичом, который стоял на выходе и одним только видом своим устрашал озорников. О знаменитом «чёрном ЕПО» - магазине единой потребительской кооперации, располагавшемся там, где сейчас в скверике перед Домом книги на Буденновском проспекте бьёт фонтан...

Побывали мы в доме, где жил до войны писатель - на бывшем Никольском, ныне Халтуринском. Небольшая хижинка во дворе, где и поныне обитают люди. «У нас условия были получше», - покачал головой Солженицын. Заметно было, что воспоминания окрыляют Александра Исаевича, придают ему бодрость и силы. В тогдашние 76 лет поди-ка прогуляйся несколько часов кряду пешком по 35-градусной жаре! Репортёры, бедняги, уже у школы на перекрёстке Горького с Газетным плелись, высунув языки, а Солженицын вспоминал первые опыты преподавания математики... «Второго дня ему не осилить», - подумал я дома, доползая до постели. И ошибся.

Перед лицом своих товарищей позвольте торжественно покаяться!

В воскресенье, 18 сентября, начался лёгкий дурдом. Накануне была заявлена встреча Солженицына с преподавательской общественностью. Писатель объявил, что хочет узнать о проблемах, которые волнуют педагогов. Нужный, конечно, разговор. Но подумалось: а стоило ли собирать ради этого в «публичке» «слёт передовиков производства», но котором Товарищу из Центра рапортовали - правда, в духе времени не о достижениях, а о бедах, - стоя навытяжку, запинаясь и краснея от неожиданного счастья «отметиться» перед знаменитостью! Ведь если Товарищу действительно интересны школьные проблемы, проще в будний день зайти в любую учительскую да потолковать. Узнал бы всё, что хотел, и немного больше.

А так... Получился, говоря словами Блока, - балаганчик. Преподавателей в зале было явное меньшинство. Хотя кого тут только не было... И Пророк, ведущий беседы лично со Всевышним, и пожилая звонкоголосая проповедница идей коммунизма, которая минут десять крыла почти матом правительство, президента, демократию и отдалённые окраины Вселенной. И перепуганный студент-первокурсник, гневно обличавший вузовскую молодёжь за то, что она «любит секс и пиво». И уроженец Чалтыря со странной фразой: «Я, канэшно, не пэдагог, но с детства интэрэсуюсь мэдицыной и мылыцией!»

Иногда зал лежал покатом. Не хватало разве что длинноногих шансонеток с весёлым канканом. Но что меня поразило: великий писатель земли Русской что-то торопливо строчил в блокнот. Общался с народом? Казалось, вот-вот из его уст вылетит сакраментальное: «Диктуйте помедленнее, я записую...».

Впрочем, сам Солженицын выступил довольно толково, обозначив ряд действительно острых и болезненных проблем образования. Например, проблему «кухаркиных детей», то есть зависимость получения образования и развития врождённых талантов от денежного мешка. Ребята из малообеспеченных семей, выдающиеся, даже гениальные, попросту отсекаются от возможности развить свои способности, попасть в вуз, пойти в науку... Это - страшно.

Правда, большая часть сказанного не была откровением. Весомость словам придавало только то, что они были высказаны вслух известным человеком. И всё же под занавес какая-то экзальтированная дамочка далеко «забальзаковского» (если не сказать «забальзамированного») возраста обрушила на голову писателя лавину истерических молений и требований, которые сводились к одному:

- Александр Исаевич, научите нас жить, укажите путь!..

Мрачного вида сосед справа от меня пробурчал: «Если ты, дура, за шестьдесят лет не научилась, теперь уж поздно начинать»...

Грубо, конечно. Но не лишено смысла.

Крестные муки Солженицына не завершились выслушиванием (с фиксированием в блокнотике) галиматьи вперемешку с жалобами на «отсутствие», «недоработки» и «провалы». Он вынужден был ещё больше часа чёркать автографы на своих книгах, окружённый и буквально заваленный телами и тушами своих почитателей. Прошедший вторую мировую и сталинские лагеря, он вполне мог погибнуть от избытка славы и недостатка воздуха. Спасло лишь то, что он принципиально подписывал только книги, отвергая зачётки, сигаретные пачки и использованные трамвайные талоны.

Брат кота Леопольда - не сын плотника Иосифа

Встреча в университете во вторник была значительно менее интересной, хотя 409-я аудитория ломилась от народа. Стоявшие у входа студенты, не сумев пробиться поближе к телу мэтра, стали громко требовать переноса встречи... в парк Горького! Всё это время гость стоял растерянно и молчаливо. А что тут скажешь? В конце концов буянов угомонили.

В целом студенческие «рапорта» выглядели ещё бледнее преподавательских. Из сказанного запомнилось лишь предложение назвать университет именем Солженицына. Бурно хлопали. Впоследствии ограничились мемориальной доской. И на том мерси.

Сам Солженицын говорил долго и образно. К концу запутался в грехах российских государей - от монархов до членов Политбюро, в исторических датах и фактах, после чего дал ряд мудрых советов, каждый из которых сводился к сентенции кота Леопольда: «Ребята, давайте жить дружно!» Давайте. Мы и сами хотим. Не получается. И толком никто не научит. Не воспринимать же всерьёз совет Александра Исаевича: «Выбирайте в органы власти порядочных людей! Такие есть!»

Везёт мне на соседей. Мужичок с улыбчивой физиономией добродушно откомментировал: «Все они, твари, порядочные. Пока до кормушки не дорвутся».

И лишь одно выступление, на мой взгляд, попало в точку. Скромного вида худенькая девушка задала писателю вопрос:

- Александр Исаевич! Ваша слава связана с повестью «Один день Ивана Денисовича» и «Архипелагом ГУЛАГ». А сейчас вы занимаетесь этой темой? Интересуют вас судьбы людей, попавших «за колючку»?

В ответ прозвучало:
- Сейчас, в трудную для России годину, у меня не хватает для этого времени. Нужно спасать страну! Я понимаю, места не столь отдалённые - тема важная, да как-то руки не доходят...

Ах, Александр Исаевич... Спасение России - задача, безусловно, благородная. Но верша судьбы государств и народов, не худо бы помнить, что в «великие» вы попали исключительно благодаря тем самым «арестантам», до которых у вас сегодня не доходят руки. До сих пор у писателей российских на представителей «дна» времени хватало. На политику не всегда оставалось - а на «отверженных», представьте, находилось.

Пусть не кружит вам голову внешнее проявление восхищения и преклонения перед вами. Уверяю вас, вряд ли кто в России верит в вашу пророческую миссию и в то, что на ниве политики вы сможете снискать себе те же лавры, что на ниве литературы. К этим скептикам отношусь и я. Вы хотите явиться народу не литератором, но Пророком? Позвольте напомнить строки Евангелия от Матфея: «И пришёл в отечество своё, и учил их в синагоге их, так что они изумлялись и говорили: откуда у него такая премудрость и силы? Не плотников ли он сын?.. И соблазнились о Нём. Иисус же сказал им: не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своём и в доме своём. И НЕ СОВЕРШИЛ ТАМ МНОГИХ ЧУДЕС».

Иисус не смог совершить чудес, столкнувшись с сомнениями и колебаниями соотечественников. Так стоит ли наступать на грабли, даже если они - Божеские?


Оригинал: politics-80-90.livejournal.com



См. также:
- Ефимка и Солженицын // www.proza.ru Скриншот
     Солженицын в Ростове 1994, заметки репортёра - ироническая проза, 24.09.2003 12:35
     Пророк в россии больше, чем стукач? - публицистика, 24.09.2003 12:30
     Лагерный стилист - публицистика, 24.09.2003 12:21
     Солженицын - стукач на службе КГБ? - публицистика, 21.03.2011 17:56


Пророк в россии больше, чем стукач-pic1
- 24.09.2003 12:30 Фима Жиганец. Пророк в россии больше, чем стукач? // www.proza.ru.
     Тёмные пятна на светлом лике Александра Соженицына
     Президент Владимир Путин в июне 2007 года подписал указ о присуждении писателю      Александру Солженицыну Государственной премии РФ за "выдающиеся достижения в области гуманитарной деятельности".
Президент РАН Юрий Осипов, присутствовавший на церемонии оглашения новых лауреатов, назвал автора "Архипелага "ГУЛАГ", лауреата Нобелевской премии по литературе "одним из крупнейших историков и филологов" и "автором работ, без которых немыслима история 20 века".
     Ну что же, наконец-то мы дожили до благословенного времени, когда спецслужбы всенародно награждают своих верных стукачей...
     Мы так вам верили, товарищ Солженицын, как, может быть, не верили себе…
     Я не согласен с теми, кто называет «Один день Ивана Денисович» произведением слабым. Мой покойный отец, старый лагерник, сказал после прочтения: «Точно как у нас в зоне. Запахи все чую… Ерунды много, но – вещь». Я также считаю, что, несмотря на многие отрицательные моменты, «Архипелаг ГУЛАГ» сыграл огромную положительную роль в формировании мировоззрения моего поколения, пробил брешь в стене лжи, замалчивания горькой правды, цензурного «душняка» совдеповской империи. Правда, лично для меня Александр Исаевич Солженицын не стал пророком. «Архипелаг» я прочёл в том зрелом возрасте и с тем багажом, когда легко мог увидеть все пороки и слабости романа: откровенные благоглупости, невежество в истории российской тюрьмы и каторги, прямую ложь и страницы, способные просто внушить отвращение. Уже было с чем сравнить: я занимался историей профессиональной преступности России в годы «перестройки», когда было обнародовано множество новых документов, постоянно появлялись мемуары лагерников – в том числе людей, на воспоминания которых опирался Солженицын.
     Но изначально, от первого знакомства с «Денисычем» (в 12 лет) и до конца 90-х, Александр Исаевич был для меня фигурой безоговорочно уважаемой. Высылка его только укрепила меня в этом мнении. Я учился на филфаке университета, антисоветчиком не был, но понимал, что власть прогнила насквозь. Писателя выслали за книгу, за него вступились многие его очень достойные товарищи – мне не надо было больше никаких доказательств его порядочности и благородства.
     К сожалению, сейчас сомнения и в том, и в другом появились. Зрели они давно. Но толчком для моих выступлений послужила волна «сенсационных» публикаций в местных и центральных СМИ о том, что пророк и совесть нации… БЫЛ ОБЫКНОВЕННЫМ ЛАГЕРНЫМ СТУКАЧОМ! Разгорелась полемика, обвинители и защитники поливают друг друга, докапываясь до таких глубин грязного белья, что читать это порою невозможно. <...>
     На фото: ПОСТАНОВОЧНЫЙ СНИМОК "обыска" Солженицына, сделанный не в лагере, а уже ПОСЛЕ ВЫХОДА из него. Разумеется, и в страшном сне невозможно было представить, чтобы ЗЭКА В СТАЛИНСКОМ ЛАГЕРЕ ФОТОГРАФИРОВАЛИ и оставляли ему подобное фото на память :)).
     Кстати, существует и другой постановочный снимок Солжа - портретный. Его сделала тогдашняя жена Солжа Наталья решетовская уже за воротамми лагеря. Любопытно - номер на бушлате сама рисовала или его оставили на память сердобольные чекисты?
     Кстати: снимок "обыска" был представлен в прошлом году в «Манеже» на фотовыставке «Александр Солженицын и его время в фотографиях». Фотографий из архивов КГБ/ ФСБ там не было. То есть это - фотография, прнадлежавшая лично Солженицыну. Видимо, его тоже делала Решетовская? "Артист, ох, артист..." :)))


Лагерный стилист-pic1
- 24.09.2003 12:21 Фима Жиганец. Лагерный стилист // www.proza.ru. Скриншот
     Тёмные пятна на светлом лике Александра Солженицына
     Много откликов вызвала моя статья «Пророк в России больше, чем стукач?» (газета «Седьмая столица» №17), где обсуждалось, как Александр Солженицын в сталинских лагерях дал подписку доносить на своих товарищей и, по мнению старых лагерников, неплохо справлялся со своей обязанностью.
     Некоторые считают, что писатель, даже если и запятнал себя, полностью реабилитировался, создав «Архипелаг ГУЛАГ»: «Дайте старику спокойно умереть - он признался в своих грехах, хоть и смалодушничал при этом! Главное его достоинство - что он написал обо всем, что видел. А как он при этом себя вел - дело десятое». Есть и другие мнения. Например, читательница Этер пишет: «То, что Солженицын предавал - не подлежит сомнению. Скажу больше, он начал это делать, еще учась в университете. Мой родной и любимый дед и его сотоварищи однажды устроили за все эти дела Солженицыну "темную", после чего он попросился в другое общежитие».
     Не оценивая эти мнения, ещё раз подчеркну: цель моих размышлений о Солженицыне – не в «разоблачении» его как человека непорядочного (многие упомянутые мною факты уже обнародованы). Главное: освободиться от мифов, создаваемых вокруг «великого пророка», объективно оценить его личность и реальный вклад в борьбу против советского тоталитаризма, в историю литературы.
     А то, что мы до сих пор живём дикими мифами, основанными на невежестве, слишком очевидно. Хотя бы из утверждений о том, что Солженицын «написал о том, что видел». На 99 процентов он как раз писал о том, чего не видел. Но об этом – позже. Вернёмся ко времени, которое предшествовало лагерному стукачеству будущего лауреата Нобелевской премии. Обратимся к тайне его ареста и следствия. <...>
     На фото: слева - ПОСТАНОВОЧНЫЙ СНИМОК "несчастного зэка" Солженицына, сделанный его женой Натальей Решетовской не в лагере, а уже ПОСЛЕ ВЫХОДА из него.
     Разумеется, и в страшном сне невозможно было представить, чтобы ЗЭКА В СТАЛИНСКОМ ЛАГЕРЕ ФОТОГРАФИРОВАЛИ и оставляли ему подобное фото на память :)). Любопытно - номер на бушлате сама рисовала или его оставили на память сердобольные чекисты?
     Справа - Евгений Миронов в роли Глеба Нержина -так вывел себя Солженицын в романе "В круге первом". Стыдно за артиста, снявшегося в экранизации одного из наиболее паскудных произведений "пророка"...
     Кстати, существует и другой постановочный снимок Солжа - с опереточным "обыском", в том же бушлатике с номерами. Его вы можете увидеть как иллюстрацию к моей статье "Пророк в России больше, чем стукач?" - http://proza.ru/2003/09/24-59


Солженицын - стукач на службе КГБ-pic1
- 21.03.2011 17:56 Фима Жиганец. Солженицын - стукач на службе КГБ? // www.proza.ru. Скриншот
     Я давно уже дал себе зарок не возвращаться к теме продажности Александра Солженицына. Но вот неожиданно оказалось, что мои предположения, которые я высказал когда-то давно, о сотрудничестве Солженицына уже в 60-е – 70-е годы с андроповским КГБ, - НАШЛИ ПУСТЬ КОСВЕННОЕ, НО ПОДТВЕРЖДЕНИЕ.
     Любопытный материал прислал мне Владимир ГЛАДЫШЕВ - профессор Николаевского госуниверситета имени Сухомлинского. Отрывки из него я позволил себе опубликовать здесь – со ссылкой на источник, еженедельник «Киевский телеграфЪ». Вот он:
     * * *
     АЛЕКСАНДР СОЛЖЕНИЦЫН: “жизнь не по лжи” или успешный имидж-проект?
О противостоянии Солженицына Системе во всех её проявлениях написано, в том числе и самим писателем, немало, но, представляется, было бы интересно взглянуть на это противостояние, если можно так выразиться “глазами Системы”.
     Такую возможность даёт книга Вячеслава Кеворкова “Тайный канал” (1997), автор которой был в то время достаточно влиятельным сотрудником КГБ СССР. <...>
     А ТЕПЕРЬ ВЫСКАЖУ СВОЁ МНЕНИЕ
     Солженицын - агент КГБ на Западе
     Моё мнение по поводу высылки Солженицына остаётся неизменным. Безусловно, это - прежде всего операция КГБ. Тут я согласен. КГБ защитила Солженицына. <...>

?

Log in

No account? Create an account