voiks (voiks) wrote,
voiks
voiks

Categories:

Поможем развалиться «делу Войкова». Спорные показания комздрава Соковича

Jan. 12th, 2016 at 4:50 PM

8 ноября 2015 г. В «Московском Комсомольце» появилась публикация со ссылкой на справку следователя по особо важным делам В. Н. Соловьева. В заголовке статьи говорилось о том, что следствие «считает доказанным участие Войкова в убийстве Романовых». 17 ноября сам Соловьёв на сайте ИА REGNUM опровергает навязанный ему вывод и заявляет прямо обратное. То есть «Московский Комсомолец» клевещет на Владимира Николаевича, интерпретируя его выводы, и этим фактически подключается к антивойковской кампании.

20160112-Поможем развалиться делу Войкова

Однако в публикации МК приводится малоизвестный факт. Ссылаясь на справку Соловьева, газета заявляет, что Войков «28 апреля 1918 года участвовал в принятии решения об организации крушения поезда, в котором император, императрица и их дочь Мария направлялись в Екатеринбург». Разберемся, имело ли это место.

Заметим, что данный эпизод известен по протоколу допроса Николая Арсеньевича Соковича, комиссара здравоохранения Уральской области, левого эсера. Стоит разобраться, можно ли доверять данному источнику.

К сожалению, главная проблема с показаниями Николая Соковича следующая: они противоречат показаниям других участников событий.

Так, комиссар утверждает на допросе, что он лишь сочувствовал партии левых эсеров, а до революции был чуть ли не монархистом. То есть Сокович говорит, что он случайно стал комиссаром и никакого участия ни в чем не принимал. Приведем цитату из протокола допроса Соковича о подготовке крушения поезда:

«Я случайно был приглашен на совещание совета комиссаров перед перевозом Царской фамилии в гор. Екатеринбург из Тобольска. Совещание происходило в Волжско-Камском Банке, в маленькой комнатке, исправляю, что совещание было на Коробковской улице, в белом двухэтажном доме на левой стороне, если идти от центра города, кажется, в первом квартале. Это было в марте или апреле. Так как дело не касалось здравоохранения, я не принимал участия в разговорах и читал газету. Я лишь слышал, как говорили о необходимости перевода и о том, подвергнуть ли поезд крушению или охранять его от провокаторского крушения, что-то было в этом роде. Когда стали голосовать, я отклонился от голосования и объяснил, что это к здравоохранению не относится. В этом собрании были все указанные выше комиссары, а может быть, кого-нибудь не было. Я помню хорошо, что были Голощекин, Белобородов, Сафаров и Тундул, Войков. Всего было человек 7 или 8».

На другом допросе Сокович более конкретно сформулировал тезис о подготовке крушения и, конечно, о своем неучастии в этом:

«Явившись на собрание, я протестовал против своего присутствия здесь, но это не помогло, и я остался и был очевидцем отвратительных сцен: например, был возбужден вопрос, кем не упомню, о том, чтобы устроить при переезде бывшего Царя крушение. Вопрос этот даже баллотировался, и было решено перевезти из Тобольска б. Государя в Екатеринбург. Помню, я случайно узнал, что по вопросу о перевозке б. Царя в Екатеринбург была какая-то переписка с центром большевистской власти и от центра было ясно сказано, что за целость б. Государя Екатеринбургские комиссары отвечают головой. Судьба б. Государя мне не известна, ибо больше я никем по вопросу о б. Государе никуда не приглашался и не был осведомлен».

То есть Сокович говорит о том, что он не хотел, но оказался на заседании «совета комиссаров», на котором обсуждался вопрос о крушении поезда. Сам же допрашиваемый якобы сидел в стороне и читал газету, уклонившись от голосования. На этом же собрании присутствовал и Войков. Отметим: Сокович говорит, что вопрос о крушении поезда только обсуждался, и от этой затеи тогда было решено отказаться.

Однако, показания Соковича вступают в противоречие с другими «описаниями». Например, стоит учесть следующие воспоминания П. Быкова, бывшего до мая 1918 г. главой Екатеринбургского совета: «На заседаниях областного Совета вопрос о расстреле Романовых ставился еще в конце июня. Входившие в состав Совета левые эсеры Хотимский и Сакович (оставшиеся в Екатеринбурге при белых и расстрелянные ими) и другие были, по обыкновению, бесконечно «левыми» и настаивали на скорейшем расстреле Романовых, обвиняя большевиков в непоследовательности».

Этого же вопроса касается участник убийства царской семьи М. А. Медведев (Кудрин):

«На собраниях и митингах на заводах Верх-Исетска рабочие прямо говорили:
— Чегой-то вы, большевики, с Николаем нянчитесь? Пора кончать! А не то разнесем ваш Совет по щепочкам!
Такие настроения серьезно затрудняли формирование частей Красной Армии, да и сама угроза расправы была нешуточной — рабочие были вооружены, и слово с делом у них не расходилось. Требовали немедленного расстрела Романовых и другие партии. Еще в конце июня 1918 года члены Екатеринбургского Совета эсер Сакович и левый эсер Хотимский (позднее — большевик, чекист, погиб в годы культа личности Сталина, посмертно реабилитирован) на заседании настаивали на скорейшей ликвидации Романовых и обвиняли большевиков в непоследовательности. Лидер же анархистов Жебенев кричал нам в Совете:
— Если вы не уничтожите Николая Кровавого, то это сделаем мы сами!»


Итак, что мы видим?

Судя по свидетельствам М. А. Медведева (Кудрина) и П. Быкова Сокович сам громче других кричал о необходимости скорейшей расправы над Романовыми. И в этом свете полное доверие его показаниям невозможно. Можно смело предположить, что комиссар выгораживал себя, что собственно делает почти любой допрашиваемый.

Таким образом, показания Соковича – весьма сомнительный источник для столь категоричных выводов, как обвинение Войкова в подготовке крушения поезда с царской семьей. Напомним, что Сокович – единственный, на ком держится версия об участии Войкова в подготовке этого крушения.

Главное же в том, что даже утверждение следователя Соловьева об участии Войкова в подготовке крушения поезда очень сомнительны. Однако Соловьёв явно не хочет встать в один ряд с персонажами антивойковской кампании, пачкающими себя ссылками на откровенные фальшивки Мейера и Беседовского.

P.S. Интересно, что в связи с Соковичем всплывает ещё одна характерная деталь: исследователь Михаил Хейфец в книге «Цареубийство в 1918 году» пишет о том, что Сокович (казалось бы, такой важный свидетель) был допрошен только судьей Сергеевым (помощником главного следователя Соколова). Сам же Соколов «вообще ни разу не допросил Соковича, слишком показания того не совпадали со следственной версией. По словам Дитерихса, «доктор Сакович умер в июне 1919 года в Омской тюрьме от скоротечной чахотки. Он умер в тот самый день, когда за ним прибыл караул для отвода его на допрос к следователю Соколову», меньше, чем через год после ареста».

Оригинал: cheremnykh-ivan.livejournal.com (12.01.2015 16:50)
Из кеша Google.
Tags: Белобородов, Беседовский, Быков, Войков, Дитерихс, Жебенев, Медведев-Кудрин, Мейер, Московский комсомолец, Сакович, Сафаров, Сокович, Соколов, Соловьев, Тундул, Хейфец, Хотимский, крушение поезда, олощекин, фальсификация, эсеры
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments