?

Log in

No account? Create an account
Voikov

voiks


Войковский журнал

"И на обломках самовластья напишут наши имена!"


Previous Entry Share Next Entry
Разведопрос: Игорь Пыхалов про книгу "Сталин без лжи" (1/2)
Voikov
voiks
Часть-1 Часть-2
20160410-10-53-Разведопрос- Игорь Пыхалов про книгу 'Сталин без лжи'-v2-news
10.04.16 10:53 | Goblin

Хочу поддержать исторические ролики Игоря Пыхалова!
Игорь Пыхалов. "Сталин без лжи"
pyhalov.livejournal.com

Как клевещут на Сталина. Факты против лжи о Вожде
За что сажали при Сталине. Как врут о "сталинских репрессиях"
Самые подлые мифы о Сталине. Клеветникам Вождя

Д.Ю. Я вас категорически приветствую! Игорь Васильевич, добрый день.

Игорь Пыхалов. Добрый день.
Разведопрос- Игорь Пыхалов про книгу -Сталин без лжи
Д.Ю. Как известно, вы не только хорошо и интересно рассказываете, но еще и пишете книжки. Вот книжка, автор – Игорь Пыхалов, называется «Сталин без лжи. Вождь знал, как спасти Россию».

Что вас вообще подвигает писать такие книги?

Игорь Пыхалов. Дело в том, что фигура Сталина в нашей стране очень интересная. Потому что трудно найти такого государственного деятеля, который так много сделал для страны при жизни и на которого столько помоев вылили после его смерти.
Разведопрос- Игорь Пыхалов про книгу -Сталин без лжи
Тут надо сказать, что даже лично я в свое время был антисталинистом. То есть когда у нас была Перестройка, горбачевщина, когда у нас начали все это разоблачать, честно говоря, я был молодым, я в это поверил. Но потом постепенно, уже в 90-ые годы, я начал обнаруживать, что одна антисталинская вещь является фальшивкой, другая, там тоже не так. В итоге, постепенно я свои взгляды изменил. И как это принято у порядочных людей, что если ты про кого-то нехорошо думал или повторял какую-то клевету, то надо извиниться, ну или в данном случае, поскольку человека уже с нами нет, то хотя бы попытаться восстановить его доброе имя.

Вот этим и занимаюсь.

Д.Ю. А было ли имя Сталина добрым?

Игорь Пыхалов. Для кого как. Здесь надо понимать, что у нас со времен позднего СССР, 70-80-ые годы, которые я застал, у нас было почему-то принято считать, что вообще все люди хорошие, у нас в обществе никаких противоречий нет. И поэтому, действительно, когда кто-то рассказывал, вот, у меня дедушку посадили при Сталине, конечно, все сочувствовали, ужасались, как так можно. Ну а то, что этот дедушка воровал или был взяточником, это уже как-то и не прилично было вспоминать.

То есть не для всех Сталин был добрым, это да.


Видео: youtube.com


Д.Ю. А для основной массы населения?

Игорь Пыхалов. Для основной массы населения как раз он был именно справедливым правителем, что называется строгим, но справедливым.

Сам я естественно это время не застал, но могу привести простой бытовой пример. Когда я после окончания института начал работать, у нас в лаборатории было несколько людей, которые были, скажем так, детьми советского послевоенного «бэби-бума», то есть в конце 1940-ых родились, при Сталине успели походить в детский сад. И вот один из них рассказывал два факта из сталинского времени. Первый, то, что ему, детсадовцу, давали красную икру на завтрак, а второй – что его дядю посадили за то, что он утопил колхозный трактор, будучи пьяным. Из этого мой коллега делал такой вывод: с одной стороны Сталин заботился о детях, а с другой – правильно посадил, потому что разгильдяйство должно караться.

Я так подозреваю, что если бы на его месте был человек поинтеллигентнее или, как сейчас выражаются, рукопожатнее, то он бы вспомнил, что его эту красную икру заставляли есть силой, что ему этого не хотелось, а дядя, естественно, невинная жертва незаконных репрессий.

Д.Ю. Тут сразу возникнет стандартный вопрос: репрессии-то были?

Игорь Пыхалов. Конечно были и в общем-то достаточно массовые. Но другое дело, что сегодня это почему-то подается под таким соусом, что репрессии незаконные. Как в русских сказках есть некие стандартные штампы – красна девица, добрый молодец. А у нас если репрессии, то они незаконные, а жертвы, соответственно – невинные. То есть «невинные жертвы незаконных сталинских репрессий». Да были и такие. Были невинные жертвы, тут отрицать не надо, тем более, что даже еще при жизни Сталина, часть этих жертв была реабилитирована.

Но были и виноватые, причем, их было довольно много и с ними, как я считаю, поступали правильно.

Д.Ю. А в чем причина была этих самых репрессий? То есть понятно, что и как любое нормальное государство, наше государство предпринимало усилия против внутренних врагов, преступности и всего что угрожает существованию государства. Это понятно.

Но почему в 1937-1938 годы – произошел такой всплеск?

Игорь Пыхалов. 1937-1938 годы это действительно, что называется, эксцесс. Если посмотреть на всю динамику, то у нас ни до, ни после таких массовых репрессий, причем с расстрелами, когда за два года расстреляли свыше 600 тысяч, не было.

И действительно, здесь во многом, как говорится, эксцесс исполнителя, то есть те же самые деятели на местах, руководители областей – первые секретари обкомов – фактически спровоцировали такую массовую кампанию.

Но с другой стороны, надо понимать, что у нас действительно в Советском Союзе в общем-то тогда не все было так гладко. У нас реально были противоречия и реально было большое количество элементов, потенциально государству враждебных.

Во-первых, это те люди, которые в царское время были, как говорится, наверху, в элите, а теперь все потеряли. Как тогда официально фактически у нас называлось «бывшие люди» (термин тогдашних органов госбезопасности) – бывшие дворяне, бывшие капиталисты. Которые теперь, те из них, которые остались в стране, был, например бывшим фабрикантом, а потом работать на этой фабрике сторожем. По логике пришедших на смену Сталину хрущевских обществоведов, это получается, что он уже пролетарий и соответственно, эксплуататорских классов у нас больше нет, и никакой борьбы между ними нет.

Но реально понятно, что человек себя осознает именно бывшим хозяином жизни, которого всего лишили и естественно он затаил хамство и хочет отомстить. Это довольно очевидно.

Д.Ю. Дворник наверное не сильно может отомстить.

Игорь Пыхалов. Ну как, при желании все возможно. Опять же, то же самое вредительство, которое у нас сейчас воспринимается как нечто абсурдное, действительно творилось на предприятиях и это в документах довольно часто встречается. Вплоть до того, что например на один из заводов приехала комиссия по партийной чистке и там им в стакан с водой кинули кристаллик какой-то химии. На самом деле, конечно, покушение не смертельное, в самом худшем случае их, пардон, просто пронесло бы, скорее всего, но все равно, именно гадили.

Кстати, по поводу партийной чистки здесь у нас следующая категория враждебных элементов. Дело в том, что у нас в сталинское время (впрочем, началось это при Ленине) партию регулярно чистили. Проводились партийные чистки и ту часть коммунистов, которые, скажем так, не соответствовала, оттуда вычищали.

Д.Ю. Я бы уточнил, для тех кто не имеет понятия, что пока эта самая партия находится в подполье и является гонимой, в нее никто не рвется, она никому не нужна и не интересна. А вот когда она приходит к власти, тогда в нее лезет каждый, потому что это дает различные преференции: в карьере, в службе, в зарплате и вообще улучшение материального положения. Соответственно, когда таковых пролезает слишком много, их надо вычищать.

Игорь Пыхалов. Совершенно верно. Даже собственно Ленин в одной из своих работ заявил почти дословно следующее: «Мы боимся чрезмерного расширения партии, ибо к правительственной партии неминуемо стремятся примазаться карьеристы и проходимцы, которые заслуживают только того, чтобы их расстреливать».

Д.Ю. Суров был Ильич.

Игорь Пыхалов. Тут немного отбегу в сторону, как говорится. На самом деле, терминология Ленина намного брутальнее его практики. И этим, кстати говоря, пользуются сейчас всякие наши обличители, которые говорят, вот Ленин призывает расстреливать священников, буржуев или еще кого, вот он какой нехороший человек. Надо смотреть, как это все выполнялось.

Потому что если читать Ленина дословно, например, у него есть фраза, что надо «все Политбюро повесить на гнилых веревках», но этого сделано не было, так что надо понимать в переносном смысле.

Возвращаясь к чисткам. Действительно, еще при Ленине партию начали чистить, при Сталине это было продолжено. Причем, иногда бывало, что во время очередной чистки вылетало чуть ли не полсостава партии. Таким образом, как раз к 1937-му году у нас скопилось свыше миллиона бывших членов партии. Которые когда-то состояли в правящей партии, наверное они рассчитывали, что будут делать карьеру, вместо этого пришлось положить партбилет и стать обычными советскими обывателями.

Д.Ю. Такое тоже не прощают.

Игорь Пыхалов. Да, многие из них, затаили хамство, выражаясь словами Зощенко. Вот такой наглядный пример: тот же самый убийца Кирова – Леонид Николаев, он, как известно, исключен из партии. Правда потом его в партии восстановили, он отделался строгим выговором, но лишившись своего поста, захотел отомстить. Что ему в общем-то удалось. Вот такой взрывоопасный элемент.

Потом дальше надо вспомнить наших раскулаченных. Как класс кулачество было ликвидировано, но при этом ликвидировано не физически (их было где-то 2 с небольшим миллиона, считая и членов семей), не все были этим довольны, не все смирились.

Д.Ю. Александр Исаич рассказывал было, что их было 15 миллионов, а то как бы и не 18…

Игорь Пыхалов. Опять же надо не забывать наши национальные кадры. К сожалению, часть большевистского руководства (и Ленин тоже эти взгляды разделял) считало, что Россия при царях была тюрьмой народов, народы эти угнетали и поэтому народы эти надо задабривать. И поэтому в первые годы Советской власти у нас проводилась так называемая политика коренизации – когда во всех этих республиках всячески продвигались местные национальные кадры, причем не взирая на их квалификацию. Получалось, что если человек именно коренной национальности, то дорога ему наверх открыта, а если русский – то его можно придержать.

Соответственно, это было явным перегибом, который даже местному населению зачастую не нравился. Например, я, смотря газету «Красный Крым» (потом она стала «Крымской Правдой»), конец 1920-ых годов, там публикуют письмо жителей одной болгарской деревни в Крыму, в котором они выражают свое несогласие в связи с тем, что школу в этом селе переводят на болгарский язык. Чем мотивировали – они давно из Болгарии уехали, возвращаться не собираются, их дети будут жить здесь и им эти национальные упражнения не нужны, пускай их детей не калечат, а учат на русском языке. Получается, что сами представители «угнетенной» национальности не хотят, чтобы их национальную культуру возрождали такими методами.

В итоге, это все было свернуто. То есть, уже в 1930-ые годы мы наблюдаем откат от такого рода политики и при этом ряд национальных кадров при этом пострадали. Якобы невинно, но на самом деле вполне за дело. Потому что понятно, что когда люди дорвались до власти, причем, люди с узконациональным, клановым сознанием, то они естественно стремятся и своих родственников пристроить на теплые места и воспользоваться властью, поворовав как следует.

Д.Ю. То есть это ровно то же самое, что нынешнее население бесит в чиновниках сейчас, да?

Игорь Пыхалов. Да, именно так. Потому что, например, возвращаясь к Крыму, точнее, к крымским татарам, которые там проживали. Где-то еще в 1921 году один из их лидеров, советских, прямо заявил, выступая перед татарской молодежью, которая училась университете в Москве, что, вы помните о своей национальности, перед нами появилась возможность продвинуть своих людей. Фактически это заявлялось почти в открытую и когда эта политика была прекращена, естественно им это тоже всем не понравилось.

Это еще одна категория, которая попала под репрессии.

Поэтому конечно, с одной стороны этот Большой Террор был по большому счету неоправданный, тут явно процесс вышел из-под контроля, но в целом объективные предпосылки для такой чистки они в стране имелись.

И кстати, по этому поводу, через несколько лет, уже во время Второй мировой, бывший посол США в СССР Джозеф Дэвис (Joseph Davies) заявил примерно так: «Меня часто спрашивают, где советская пятая колонна? Потому что как известно, в других странах Европы, оккупированных Гитлером, она была. Я отвечаю, что она была расстреляна».

То есть получается, что да, таким, можно сказать, брутальным способом мы от потенциальных предателей страну хорошо почистили. И масштабы предательства были относительно скромные.

Д.Ю. Тем не менее, нам же всем объяснили, что как только началась война, Сталин ничего не знал о грядущей войне, то есть он 20 лет страну не к войне готовил, а, видимо, радовался жизни, как это сейчас принято. Ему ничего не сказали ни какие разведчики, нападение было сугубо внезапным, войска были не готовы и как только немцы напали, Сталин забился под стол и сидел там плакал.

Раскрыта ли тема плача Сталина под столом?

Игорь Пыхалов. В этой книге про это нет. У меня есть специальная книга про Великую Отечественную войну – «Великая оболганная война». Сейчас я ее с собой не принес, потому что готовится очередное издание.

Д.Ю. Это мы отдельно поговорим. Вопрос снимается тогда.

Игорь Пыхалов. Тут я отвечу кратко. О том, что будет Вторая мировая война тогда было понятно всем думающим людям и, причем не только в нашей стране, но и в других странах. И вопрос о том, как мы встретим эту войну, Сталина волновал. И кстати буквально в 1931 году, если не ошибаюсь, на одном из мероприятий он обронил, можно сказать, крылатую фразу о том, что мы отстали от передовых стран на 50-100 лет, мы должны пробежать это расстояние за 10 лет, иначе нас сомнут.

И действительно, получалось, что 10 лет оставалось нам до войны и действительно, за десять лет мы это расстояние пробежать успели. Потому что если сравнивать Первую мировую и Вторую мировую войну и как в ней отметилась Россия, то в Первую мировую российский фронт был для Германии второстепенным, здесь Германия держала меньшую часть своих сил (в лучшем случае, где-то 1/3 была), основную тяжесть вынесла Франция. А в Великую Отечественную было все наоборот – именно мы разгромили львиную часть немецких войск.

Но при этом, что важно, что если в Первую мировую мы отставали от ведущих стран раз в 10 по выпуску важнейших видов вооружений (например, самолетов выпустили Германия, Франция, Англия, каждая из них – тысяч по 50 за время войны, Российская Империя – выпустила 5 тысяч, по орудиям – соотношение 1 к 3, по пулеметам – 1 к 10). Наша военная промышленность тогда, скажем так, не зажгла.

А в Великую Отечественную – наоборот, там получалось, что мы произвели даже больше вооружения, чем Германия. Хотя Германия оставалась более передовой страной, более промышленно развитой, но за счет тех механизмов, которые были заложены советским строем, нам удалось не только сравняться с немцами, но и превзойти их в вооружении.

Так что Сталин, да, готовился к войне.

Д.Ю. Но под столом не рыдал.

Игорь Пыхалов. Про то, что под столом это можно будет отдельно рассмотреть.

Д.Ю. «Каковы были масштабы репрессий. Приговоренные к высшей мере. Заключенные. Кулацкая ссылка».

Так сколько было сослано кулаков?

Игорь Пыхалов. Первоначально, в первом потоке – 1929-1931 годы было сослано чуть свыше, чем 1.800.000. Там есть табличка, где все это расписано.

Д.Ю. Сразу вопрос: а что означало – сослано? Это из черноземных областей в Забайкалье или как?

Игорь Пыхалов. В принципе, ссылали в основном за Урал. В Западную Сибирь, частично в Среднюю Азию. Причем, интересно, что иногда бывали встречные потоки – когда из одного региона туда ссылали, а оттуда – сюда. Кстати говоря, у нас в Ленинградскую область были сосланы кулаки, некоторое количество. У нас тут были кулацкие трудпоселки. Так что не все было так брутально, часть из них была в вполне нормальных условиях.

Д.Ю. То есть, я так понимаю, их просто надо было оторвать от родной деревни?

Игорь Пыхалов. Да. Нужно было их изъять из родной деревни. Что такое в то время кулак, это фактически неформальная местная власть. У нас не так давно было громкое «дело Цапков», вот это примерно «цапки» того времени. То есть человек со своими родственниками, своими прихлебателями, держал деревню где жил. И поэтому чтобы реально провести ту же коллективизацию, кулака нужно было оттуда изъять.

Д.Ю. Не убить, а изъять.

Игорь Пыхалов. Тут уже можно рассмотреть вопрос коллективизации. У нас же принято считать, что мы ликвидировали справных хозяев. А на самом деле, ситуация очень простая – у нас страна не самая лучшая для сельского хозяйства, я бы даже сказал, что у нас большая часть страны – зона рискованного земледелия. И поэтому в этой ситуации рентабельны только крупные хозяйства. Т.е. не для того, чтобы просто кормить себя и голодать через год, а чтобы устойчиво производить хлеб, причем, не только для себя, но и на продажу это должно быть какое-то крупное хозяйство.

До революции это были помещики и кулаки. После революции помещиков ликвидировали, кулаков во время гражданской войны тоже пощипали. Получилось, что когда землю разделили, у нас основная масса крестьян стала так называемыми середняками. То есть такое среднее хозяйство, они не бедные, не голодают, но реально они хлеб производят только для себя фактически. А для того, чтобы кормить города, кормить армию и что-то на экспорт производить, потому что у нас не слишком много товара, который мы можем продавать за границу, надо производить зерна больше.

И здесь можно было идти по пути создания частных хозяйств (крупных обязательно), т.е. фактически поощрение кулаков, что в общем-то и предлагал сделать Бухарин, года выдвигал лозунг «Обогащайтесь!». Но это было неприемлемо и по идеологическим соображениям и по практическому соображению: что кулацкое хозяйство оно может функционировать только при условии наличия рядом бедняков – когда односельчане разорены и вынуждены к нему, к кулаку, наниматься в батраки.

Д.Ю. Нетрудно сделать вывод, что любой здравомыслящий кулак постарается их разорить. Являясь при этом, если я правильно понимаю, сельским ростовщиком, давая чего-то в долг и требуя в виде оплаты отработки.

Игорь Пыхалов. Здесь еще прикол в том, что наблюдалась такая картина (она и до революции наблюдалась и довольно хорошо описана дореволюционными авторами): скажем так, государство или посторонние банки, они в общем-то крестьянам давали кредиты неохотно, потому что можно было столкнуться с проблемой невозврата долга. Потому как крестьянин балансирует на грани бедности, ему может и нечем отдавать, да и особо нет желания, может быть, а как выколотить из него – непонятно. А кулак давал своим односельчанам в кредит, во-первых, под очень большие проценты, грубо говоря, по схеме: даю тебе мешок зерна, вернешь – два. И, во-вторых, у него были, скажем так, физические возможности этот долг вытрясти.

Д.Ю. Не все понимают основную суть ростовщичества. Главное – это не дать деньги в долг, главное – это потом забрать. А для того чтобы забрать, нужна серьезная физическая сила – вот, крутящиеся вокруг подкулачники, которые используя физическое насилие потом это все заберут или заставят отрабатывать. Именно – заставят. Таким образом, получается, что это была реальная физическая сила на селе. Не государство управляло процессами, а процессами управлял некий гражданин, который считал это для себя возможным.

Игорь Пыхалов. Да.

Д.Ю. Я подозреваю, что если спрашивать тогдашних, не тех, кто попал в какую-то зависимость и пошел в подкулачники, а тех, кто от них страдал, а таковых было большинство. От этих «справных» хозяев.

Тут мне неоднократно рассказывали, что их звали «кулаками» потому что они так работали, так работали, что у них руки из кулаков не разжимались, когда они спать ложились. Когда задаешь вопрос: для тебя русский язык – родной, для тебя слово «кулак» несет положительную коннотацию? Или ты сразу понимаешь, что тебе сейчас засветят? Какие там «неразжавшиеся кулаки»? Непонятно.

Ну, то есть – ростовщик, имеющий механизмы принуждения и ОПГ при себе, которая это все воплощает.

Разведопрос- Игорь Пыхалов про книгу -Сталин без лжи


Игорь Пыхалов. Фактически, что получилось – мы столкнулись с трудностями в деле заготовке продовольствия. А произошло это в 1927 году. 1927 год – это так называемая «военная тревога», произошли события на внешнем фронте, которые свидетельствовали, что вот-вот против нас могут начать войну. Это убийство нашего полпреда Войкова в Варшаве, которого сейчас всячески поливают грязью некоторые наши, скажем так, не слишком умные граждане; это то, что нас в Китае выкинули – Чан Кайши разорвал с нами отношения; также ряд терактов на нашей территории.

В воздухе запахло жареным и население стало чувствовать, что может начаться война. А естественно, что когда начинается война – дорожает хлеб. Поэтому те же самые «справные хозяева», которые во многом контролировали хлебную торговлю, не только свой хлеб, но и хлеб односельчан в изрядной степени контролировали, решили хлеб придержать. Но, как оказалось, с советским государством в такие игры играть опасно.

В итоге тогда хлеб заготовить все-таки смогли, но было принято принципиальное решение на коллективизацию. Это подразумевало: первое – объединение средних и бедняцких хозяйств в колхозы и второе – ликвидация кулаков как класса, раскулачивание, которое заключалось в лишении их имущества и переселении в другие районы страны.

Д.Ю. А сопровождалось ли это выселение какими-то чудовищным насилием, расстрелами и так далее?

Игорь Пыхалов. Дело в том, что коллективизация насилием сопровождалась, потому что, во-первых, было сопротивление, были действительно убийства и советских работников, и активистов. Были даже кулацкие восстания. В довольно серьезной обстановке все происходило.

Но именно террора над этими несчастными крестьянами не было. Хотя, надо сказать, что на местах, зачастую, были перегибы. Надо понимать, что когда какой-нибудь бывший, скажем так, господин в деревне, который всех держит в кулаке, и вдруг теряет свою власть, его собираются выселить, то возникает соблазн у некоторых его односельчан свести счеты. Поэтому действительно были массовые перегибы на местах.

С другой стороны были и перегибы от того, что у нас некоторые партийные работники стремились поскорее отчитаться. Потому что первоначально контрольные сроки коллективизации были более менее разумные. Но потом часть местных работников решили отличиться и начали сгонять крестьян в колхозы побыстрее, причем зачастую с применением силы.

В итоге, Сталин был вынужден выступить с известной статьей «Головокружение от успехов», после чего часть колхозов были действительно распущены. Тут нужно понимать, что это было не какой-то демагогией со стороны Сталина, а он реально попытался ввести этот процесс в какое-то нормальное русло и действительно был некий временный откат.

У нас любят почему-то представлять тогдашние события, как что-то такое тотальное «в колхоз, значит – в колхоз!». А если посмотреть реальные биографии, то можно видеть некоторых деятелей, которые чуть ли не по пять раз входили в колхозы, потом выходили, опять возвращались. То есть люди болтались туда-сюда, но при этом это для них не то, чтоб сходило с рук, но рассматривалось вполне нормально.

Главное – коллективизировать большую часть хозяйств. А добрать оставшихся единоличников можно и потом.

Д.Ю. Более того, были же единоличники, которые вообще никуда не входили.

Игорь Пыхалов. Более того, часть единоличников дотянули и до смерти Сталина. Как-то вели свои хозяйства, и им это в какой-то степени удавалось.

Д.Ю. Как-то непонятно – если штыком всех загоняли…

Игорь Пыхалов. Тут именно стояла задача обеспечить поступление товарного хлеба для страны. Эта задача была решена.

Кстати говоря, в том брутальном 1937-ом году мы впервые наконец-то превзошли рекордный урожай 1913-го года. Правда, тут надо сказать, чтобы монархисты не очень радовались, урожай 1913-го был такой феноменальный, что во многом было связано с погодными условиями. Урожай 1914-го, еще мирного времени, уже таким не был. В 1937-ом его превзошли и дальше стали уже наращивать производство сельхозпродукции.

Важен еще следующий момент, допустим, будет большая война. Которую ждали. В этой войне будет участвовать большая часть мужского населения, людей массово призовут. И что получится? Когда была Первая мировая, крестьяне в солдатских шинелях к третьему году войны просто взвыли. Потому что они понимали – пока они сидят в окопе их хозяйство, которое осталось без работника, без кормильца, их хозяйство просто приходит в упадок, хиреет, разоряется и естественно, что у них было большое желание воткнуть штык в землю и вернуться домой. А еще лучше – штык в землю не втыкать, прихватить вместе с винтовкой – в хозяйстве пригодится. Тем более что там уже начинаются всякие события…

А в Великую Отечественную войну у нас такого уже не было. Потому что у нас под ружьем были уже не единоличники, а колхозники, и они понимали – да, может их семьи живут не очень хорошо, может впроголодь, но их в беде не бросят и как-то прокормят, не оставят без помощи.

И поэтому, собственно, ни такие масштабы дезертирства, ни стремления все бросить в Великую Отечественную не наблюдалось.

Д.Ю. Я про такое даже не думал.

Игорь Пыхалов. Вот это тоже, можно сказать, один из результатов коллективизации.

И наконец, тоже очень момент, что параллельно с коллективизацией у нас шла индустриализация, строительство множества новых предприятий, которые требовали рабочей силы, а рабочую силу можно было взять только из деревни где, собственно, проживало подавляющая часть населения.

В принципе, у нас и до этого часть крестьян уходила в город, там часть крестьян оставалась, становилась рабочими. Но все-таки надо сказать, что крестьянин – человек консервативный, он неохотно меняет свой образ жизни, а коллективизация подтолкнула большие массы людей из деревни перебраться в города или на стройки. Это был не просто ручеек, как в предыдущие годы, это были уже миллионы.

Д.Ю. А сколько?

Игорь Пыхалов. Где-то. По-моему, миллионов 15 за предвоенные годы перетекло, но там надо смотреть точные цифры. Но именно после этого население городов резко возросло.

Д.Ю. Нам-то объяснили, что никому не давали паспортов, они все были крепостные, все были приписаны к своим деревням, выехать не имели права. Поэтому 15 миллионов по волшебству образовались, да?

Игорь Пыхалов. По поводу паспортов тоже байка очень распространенная. Причем, что интересно, у нас особо одаренные люди сейчас даже заявляют, что у колхозников отобрали паспорта. Видимо, подразумевая, что раньше они у них были. Прикол в том, что вообще у нас сельское население паспортов, как правило, не имело. Так было и при царях, так было и в первые десятилетия Советской власти.

И поэтому, например, в той же царской России, если крестьянин хотел поехать в город на заработки, он должен был явиться в местное волостное правление и получить паспорт. Причем на шесть месяцев или на год. И если он этого не делал, то в городе его могли поймать и за бродяжничество выслать по месту жительства или посадить на какой-то короткий срок. То есть процесс как-то контролировался.

То же самое было и в сталинском СССР, после того, как была проведена паспортизация. В принципе, крестьяне и колхозники, проживающие по месту жительства, паспортов не имели, потому что там они им, в общем-то, и не нужны.

Но если колхозник хотел переехать в город, то он мог обратиться за паспортом и если у него причина уважительная – он ехал на учебу или работать на завод, то ему обязаны были дать паспорт. Естественно, что могли быть какие-нибудь эксцессы – если у него плохие взаимоотношения с председателем колхоза, то там могли что-то и не выдать, но это были нарушения обязанностей, и с этим можно было бороться и за это могли хорошенько взгреть, если все это вскрывалось.

Еще один момент интересный, что в принципе, этот колхозник он мог поехать в город и без паспорта и, скорее всего, ему там за это ничего не было. Потому что мы наблюдаем тогда такое явление, что не просто колхозники, а даже те же самые сосланные кулаки, который контингент подотчетный, которые наблюдаемые, которые должны отмечаться у себя в комендатурах, они достаточно массово бежали, причем, бежали в города. Там они устраивались на предприятия, а эти предприятия испытывали дефицит кадров, поэтому те же самые директора смотрели на это сквозь пальцы и даже стремились этот контингент прятать, а не возвращать обратно.

Более того, дошло до того, что у нас в 1944 году было издано постановление, которое можно сказать повторяло норму феодальной Европы – «городской воздух делает человека свободным». Оно гласило, что если вот этот беглый кулак три года отработал в народном хозяйстве, то он считался советским гражданином, и его ловить/сажать не следовало, а следовало его оставить в покое.

Д.Ю. Фактически, искупил вину.

Игорь Пыхалов. Да, можно сказать и так. То есть здесь совершенно свободно наши сельские жители могли в города переезжать и даже более того, у меня есть такое подозрение, что у нас с этой якобы паспортизацией и якобы, подчеркиваю, разрешительной системой переезда в города, использовали такую черту русской психологии – как делать все назло начальству.

Как в известном анекдоте: как заставить русского прыгнуть с Бруклинского моста – надо сказать, что по законам местного штата, с моста прыгать запрещено. Ну и там естественно, скажет, плевал я на ваши законы и…

Ну то есть да, люди у нас спокойно в общем-то переезжали и проблем от этого у большинства не возникало.

Окончание.

Оригинал: oper.ru/news
Скриншот

     Фактически, что получилось – мы столкнулись с трудностями в деле заготовке продовольствия. А произошло это в 1927 году. 1927 год – это так называемая «военная тревога», произошли события на внешнем фронте, которые свидетельствовали, что вот-вот против нас могут начать войну. Это убийство нашего полпреда Войкова в Варшаве, которого сейчас всячески поливают грязью некоторые наши, скажем так, не слишком умные граждане; это то, что нас в Китае выкинули – Чан Кайши разорвал с нами отношения; также ряд терактов на нашей территории.
     В воздухе запахло жареным и население стало чувствовать, что может начаться война. А естественно, что когда начинается война – дорожает хлеб. Поэтому те же самые «справные хозяева», которые во многом контролировали хлебную торговлю, не только свой хлеб, но и хлеб односельчан в изрядной степени контролировали, решили хлеб придержать. Но, как оказалось, с советским государством в такие игры играть опасно.
     В итоге тогда хлеб заготовить все-таки смогли, но было принято принципиальное решение на коллективизацию. Это подразумевало: первое – объединение средних и бедняцких хозяйств в колхозы и второе – ликвидация кулаков как класса, раскулачивание, которое заключалось в лишении их имущества и переселении в другие районы страны.

     Игорь Пыхалов