?

Log in

No account? Create an account
Voikov

voiks


Войковский журнал

"И на обломках самовластья напишут наши имена!"


Previous Entry Share Next Entry
Шервуд, Леонид Владимирович (Википедия, 2015)
Voikov
voiks
Леонид Владимирович Шервуд-Википедия
Леонид Владимирович Шервуд (28 (16) апреля 1871, Москва — 23 августа 1954, Ленинград) — советский скульптор, заслуженный деятель искусств РСФСР (1946). Был в числе первых скульпторов, осуществлявших ленинский план «монументальной пропаганды», начиная с 1918 г. Представитель импрессионистского направления в советской скульптуре раннего периода («памятник Радищеву», 1918), и соцреализма (знаменитая героическая фигура «Часового», 1933). Автор официозных скульптурных портретов.

Биография
Могила_архитектора_Леонида_Шервуда
Младший сын известного русского скульптора и архитектора В. О. Шервуда, брат архитектора В. В. Шервуда.

Учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (1886—1891), где учился живописи у В. Е. Маковского и скульптуре у С. И. Иванова. Затем учился в Императорской Академии художеств (1892—1898) в мастерской В. А. Беклемишева. После окончания Академии с золотой медалью за скульптурную группу «Хан и невольница», в качестве «пенсионера» Академии продолжил обучение в Париже (1899—1900), где посещал академию Р. Жюлиана, мастерские О. Родена и Э. А. Бурделя.

Увлекался творчеством О. Родена и П. П. Трубецкого, определивших импрессионистическую направленность его собственных работ. Первой работой, выполненной после возвращения на родину, был гипсовый бюст А. С. Пушкина (1900—1902) для рабочей читальни за Невской заставой в Петербурге, где ещё в академические годы Шервуд преподавал в школах рисование.

К концу 1910-х стиль Шервуда эволюционирует в сторону модерна. По возвращении на родину проживал в основном в Петрограде-Ленинграде.

В 1918 году Л. В. Шервуд был привлечён к реализации ленинской «монументальной пропаганды». Выполнил первый памятник «монументальной пропаганды» — «памятник Радищеву». Гипсовые отливки «Радищева» были установлены в Петрограде и Москве. Гипсовый бюст, установленный в Петрограде 22 сентября 1918 года, перевести в бронзу не успели, поскольку во время весенней бури 1919 года скульптура упала с постамента и разбилась. В Москве памятник был открыт 6 октября 1918 года; в середине 1930-х годов, при реконструкции площади Триумфальных ворот (ныне — Триумфальная площадь) был передан в Музей архитектуры им. А. М. Щусева в Москве

Шервуд активно занимался педагогической деятельностью: с 1918 года преподавал в бывшей Академии художеств в Петрограде. В 1933 году выполнил знаменитого «Часового», ставшего каноническим образцом соцреалистической скульптуры.

Похоронен на Литераторских мостках Волковского кладбища.

Произведения

(дореволюционный период)

1904 — надгробие Г. И. Успенского на Волковском кладбище (бронза, гранит)
1906 — надгробие профессору С. М. Васильеву[уточнить] на петербургском Новодевичьем кладбище
1907 — надгробие Н. Г. Гарина-Михайловского на Волковском кладбище (бронза, гранит)
1912 — проект замка Ласточкино гнездо на Южном берегу Крыма.
1913 — памятник адмиралу С. О. Макарову на Якорной площади в Кронштадте (бронза, гранит)
1914 — надгробие А. В. Тищенко на Смоленском кладбище (гранит, мрамор)[1].
1910-17 — работа над надгробным памятником М. А. Врубелю; выполнен лишь эскиз (гипс, Русский музей).

(советский период)

1918 — памятник Радищеву (гипс, Музей архитектуры им. А. М. Щусева в Москве).
1918—1919 — памятник А. И. Герцену (не сохранился).
1927 — портрет П. Л. Войкова (гипс, Русский Музей).
1928 — портрет И. В. Сталина (бронза, Музей политической истории в Петербурге).
1933 — «Часовой» (гипс, Третьяковская галерея; первоначально установлена перед входом в парк Центрального дома Красной Армии).

В 1930-е годы вышли книга воспоминаний: Путь скульптора. — Л.-М.: Искусство, 1937.

В 1952 году состоялась юбилейная выставка произведений Л. В. Шервуда («Вечерний Ленинград», 1952. — № 2).

Семья

Жена — Ольга Модестовна Гаккель
Дети:
- Екатерина, в замужестве Цымбал (Цинбал)
- Даниил
- Анастасия, в замужестве Романовская; её сын — писатель-фантаст Б. В. Романовский
- Степанида
- Леонид
- Лидия, в замужестве Лобанова
- Ирина
- Алексей
- Ольга

Примечания

1. Фото

Литература

- Шервуд, Леонид Владимирович — статья из Большой советской энциклопедии

Ссылки

- Биография
- Фамильное дерево

Последнее изменение этой страницы: 04:51, 29 августа 2015.

Оригинал: Википедия
Скриншот



V-Logo-Slovar_cc

ШЕРВУД ЛЕОНИД ВЛАДИМИРОВИЧ

Шервуд Леонид Владимирович [16(28).4.1871, Москва, — 23.8.1954, Ленинград], советский скульптор, заслуженный деятель искусств РСФСР (1946). Сын архитектора В. О. Шервуда. Учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (1886—91) у С. И. Иванова и в петербургской АХ (1893—98) у В. А. Беклемишева и др. В 1899—1900 — пенсионер АХ в Париже, где учился в академии Жюлиана, у О. Родена и А. Бурделя. Участвовал в осуществлении ленинского плана монументальной пропаганды (памятник А. Н. Радищеву; см. илл.). В своём творчестве Ш. эволюционировал от жанровых по характеру работ, выполненных в живописной импрессионистской манере (надгробие Г. И. Успенского, бронза, гранит, 1904, Волково кладбище, Ленинград), к монументальной строгости форм [портрет П. Л. Войкова (гипс, 1927, Рус. музей, Ленинград) и "Часовой", 1933 (см. илл.). Награжден орденом Трудового Красного Знамени и медалями.

Лит.: [Рогачевский В.], Л. В. Шервуд, М., 1955.

Большая советская энциклопедия, БСЭ. 2012

Источник: slovar.cc



Л. В. Шервуд (1871—1954)
14-Часовой. 1933 г.
В творчестве каждого мастера есть работа, в которой словно подводятся итоги многолетних поисков. Для известного советского скульптора Леонида Владимировича Шервуда таким произведением стала хранящаяся ныне в Третьяковской галерее монументальная статуя «Часовой». Шервуд стремился ее закончить к выставке «15 лет рабоче-крестьянской Красной армии» в 1933 году. Он работал в холодном большом сарае, заменявшем ему мастерскую, не зная отдыха. Скульптор хотел выразить в своей композиции величественную героику эпохи. Зорко всматривается в пространство закутанный в тулуп часовой. Он надежный страж границ своей социалистической Родины. Скульптура Шервуда трактована очень цельно, как монолит, без лишней детализации.

Образ часового очень конкретен по своей психологической характеристике и в то же время он обобщен, собирателен.

Шервуду удалось в своей работе воплотить очень важные, типичные черты духовного мира людей молодой Страны Советов. Закономерно, что скульптура имела огромный успех у зрителей выставки и по праву считается одним из произведений принципиально важных для истории советского изобразительного искусства 1930-х годов.

«Часовой» занимает особое место в творчестве Шервуда, в нем нашло великолепное выражение умение мастера сочетать классическую строгость и ясность пластического языка с острым современным чувством скульптурной формы, с умением слушать ритмы эпохи.
Часовой. Фрагмент. 1933 г.
Леонид Владимирович Шервуд просто не представлял для себя с детства иной стези, кроме художественной. Его отец, человек высокой культуры, будучи академиком живописи, активно занимался скульптурой, считался удачливым зодчим. Всем известно построенное Шервудом-отцом здание Исторического музея в Москве. И сына властно влекло к себе искусство. Он начал помогать своему отцу в работе над скульптурой, потом поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, где занятиями по скульптуре руководил не чуждый жанровых тем и мотивов С. Иванов. После окончания Училища Шервуд становится студентом Академии художеств в Петербурге. Здесь скульптуру преподавали фон Бок, Н. Лаврецкий, а позже В. Беклемишев. Однако непосредственные учителя не оказали решающего влияния на начинающего художника. Гораздо важнее для него было знакомство с И. Репиным, В. Суриковым, В. Маковским, с их взглядами на место искусства в обществе. Еще учась в Академии, Шервуд стал вести рисование в народной школе за Нарвской заставой, где преподавала и Н. К. Крупская.

Во время своей заграничной поездки Шервуд хорошо познакомился с современными устремлениями скульптуры. Он побывал в Вене, Мюнхене, Италии, Париже, где встречался несколько раз с Роденом, искусство которого наложило заметный отпечаток на его собственное творчество.

В работах Шервуда, исполненных в дореволюционные годы, ясно стремление найти в пластике аналогию внутренней сути образа, в «вибрирующих» формах выразить внутреннее состояние человека.

Год от года крепло мастерство Шервуда в области монументальной скульптуры. Он участвовал в декоративных работах по оформлению фасадов зданий, завоевывал известность как автор ряда оригинальных памятников. В их числе надгробия писателям Глебу Успенскому, которого Шервуд хорошо знал, и Н. Г. Гарину-Михайловскому на Волховом кладбище в Петербурге. В историю русской скульптуры вошел также памятник адмиралу С. О. Макарову в Кронштадте (1914), в котором скульптору удалось создать убедительный образ замечательного флотоводца. Экспрессивной, темпераментной манерой лепки, эмоциональностью отличаются и лучшие портреты Шервуда.

Шервуд был одним из самых активных участников осуществления ленинского плана монументальной пропаганды. По его проектам в революционном Петрограде были установлены памятники Радищеву и Герцену. Шервуд — автор неосуществленного проекта памятника декабристам. В этих работах он шел к новой синтетической форме, «простой, четкой и обобщенной», отказываясь от приемов, характерных для импрессионизма. Впрочем, и такие дореволюционные работы, как памятник Петру I, уже говорили о поиске новых путей. В 1920-е годы Шервуд делает ряд портретов: Д. И. Менделеева, советского полпреда в Польше П. Войкова, бюсты Розы Люксембург и Ленина. Из работ более позднего времени, кроме «Часового», можно назвать монументальную статую «Тяжелая индустрия», памятник И. Мечникову в Ленинграде, бюст композитора В. Косенко и другие. Велики заслуги Шервуда и в области художественного образования. Особую ценность представлял разработанный им в первой половине 1920-х годов «Общий курс по конструкции геометрических форм».

Источник: "Художественный календарь 100 памятных дат", М., 1971 г.

Источник: www.detskiysad.ru
Скриншот



Леонид Владимирович Шервуд
28 (16) апреля 1871, Москва — 23 августа 1954, Ленинград

Леонид Владимирович Шервуд-pic1-litmostki_ru


Скульптор
В числе первых скульпторов, осуществлял ленинский план «монументальной пропаганды», начиная с 1918 года


Младший сын известного русского скульптора, живописца и архитектора В. О. Шервуда, брат архитектора В. В. Шервуда.

Первоначальное художественное образование Л. В. Шервуд получил в мастерской своего отца, дом которого часто посещался известными деятелями русской культуры. Учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (1886—1891), затем в Императорской Академии художеств (1892—1898) в мастерской В. А. Беклемишева. В качестве «пенсионера» Академии продолжил обучение в Париже (1899—1900). Увлекался творчеством О. Родена и П. П. Трубецкого, определивших импрессионистическую направленность его собственных работ. К концу 1910-х стиль Шервуда эволюционирует в сторону модерна.

Затем юноша поступил в МУЖВЗ (1886), где учился живописи у В. Е. Маковокого и скульптуре у С. И. Иванова; позднее (1892-98) Шервуд занимался в Петербургской АХ, которую закончил с золотой медалью за скульптурную группу "Хан и невольница". Завершил он обучение пенсионерской поездкой в Париж (1899- 1900), там посещал академию Р. Жюлиана, мастерские О. Родена и Э. А. Бурдеяя.

Первой работой, выполненной после возвращения на родину, был гипсовый бюст А. С. Пушкина (1900-02) для рабочей читальни за Невской заставой в Петербурге, где еще в академические годы Шервуд преподавал в школах рисование. В этом произведении, полном поэтичности и вдохновения, ощутимо влияние творчества Родена и пластики импрессионизма. В последующие годы скульптор создал ряд надгробий: профессору С. М. Васильеву на петербургском Новодевичьем кладбище (1906), писателю Г. И. Успенскому (1904), писателю Н. Г. Гарину-Михайловскому (1907) и известному культурному и общественному деятелю Н. Ф. Бунакову(1908) на Литераторских мостках. Во всех этих памятниках скульптор разрабатывал и творчески варьировал найденный им особый тип выразительного и монументального портрета-бюста, или полуфигуры, который в модифицированном виде использовал и в последующих своих произведениях. В обобщенных ритмах этих портретов, в особой весомости и экспрессивности их скульптурной формы чувствуется определенное воздействие пластики Бурделя.

В предреволюционные годы скульптор начинает активно работать в области монументальной скульптуры. Из многочисленных проектов памятников этого периода был осуществлен лишь один - памятник адмиралу С. О. Макарову в Кронштадте (1913-14).

Важными для творческой биографии художника стали первые послереволюционные годы, отмеченные напряженной и плодотворной деятельностью. Он активно работал над осуществлением основного художественно-общественного мероприятия того времени - плана монументальной пропаганды, ему было поручено общее руководство установкой памятников в Петрограде. Его памятники А. Н. Радищеву и А. И. Герцену явились, быть может, самым значительным вкладом в монументальную скульптуру этого периода. В композиции памятника Радищеву (1918, не сохранился) нашли свое законченное и пластически ясное выражение творческие поиски прошлых лет. Особой четкостью и лаконичной выразительностью отличался образ Герцена (1919, бюст, не сохранился).

В 1920-х гг. скульптор выполняет ряд портретов деятелей революции, науки, культуры: бюсты Д. И. Менделеева (1925), П. Л. Войкова (1927), Р. Люксембург (1928) и др. В 1920-30-х гг. Шервуд продолжает работать в области монументальной и надгробной пластики. Обращается он и к теме нового, советского человека - человека труда: "Комсомолка", "Рабочий-бетонщик" (оба 1927), "Тяжелая индустрия" (1937). Наиболее значительным творческим достижением скульптора этих лет является статуя "Часовой" (1933), показанная на выставке "XV лет РККА" и получившая тогда широкую известность. Это своеобразный синтез тех поисков обобщенной, глубоко выразительной и пластически весомой скульптурной формы, которые он вел на протяжении трех предыдущих десятилетий. Строгостью, мощью и уверенным спокойствием веет от цельной и монолитной, простой и выразительной по своим ритмам скульптуры воина. В этом произведении создан подлинно монументальный, обобщенный образ героического звучания.

Леонид Владимирович Шервуд-pic2-litmostki_ru


Основные работы

1904 — надгробия Г. И. Успенского и Н. Г. Гарина-Михайловского на Литераторских мостках (оба надгробия — бронза, гранит)
1913 — памятник адмиралу С. О. Макарову в Кронштадте (бронза, гранит)
1914 — надгробие археолога А. В. Тищенко на Смоленском кладбище (гранит, мрамор).
1910-17 — работа над надгробным памятником М. А. Врубелю; выполнен лишь эскиз (гипс, Русский музей).
(советский период)
1918 — памятник Радищеву (гипс, Музей архитектуры им. А. М. Щусева в Москве).
1918-19 — памятник А. И. Герцену (не сохранился).
1927 — портрет П. Л. Войкова (гипс, Русский Музей).
1928 — портрет И. В. Сталина (бронза, Музей политической истории в Петербурге).
1933 — «Часовой» (гипс, Третьяковская галерея; первоначально установлена перед входом в парк Центрального дома Красной Армии).
1937 — мемуарная книга «Путь скульптора».

Леонид Владимирович Шервуд-pic3-litmostki_ru


Совет Академии присудил мне поездку за границу.

С женой и ребенком, с которыми я не мог расстаться, я проехал через Варшаву, где пробыл несколько дней, в Вену. В Вене меня заинтересовала не столько скульптура, сколько живопись, в особенности Рубенс. После Вены я был в Мюнхене, жившем тогда интенсивной художественной жизнью. В Мюнхене я пробыл недолго. Меня тянуло в Италию.

П. Трубецкой, с которым я перед этим познакомился, особенно рекомендовал мне Милан, где он сам жил и работал. В Милане была группа художников-импрессионистов, родственная мне по своим художественным устремлениям.

До Милана я побывал в Венеции.

Громадное впечатление произвели на меня площадь св. Марка и памятник Коллеони. Из Венеции я поехал во Флоренцию. В этом городе скульптура как будто вышла из музеев на улицы. Поразительны статуи Донателло и Микель-Анджело под открытым небом. После Флоренции – Рим.

В Риме меня особенно поразили мрачные колонны коринфского стиля, тонкие и прозрачные как стеариновые свечи. Они простояли века. Чувствовалось, что римские мастера настолько глубоко знали материал с художественной и конструктивной стороны, что умели извлекать из него всю силу и красоту. Своей исключительной цельностью и органичностью поразило меня и ренессансное искусство Рима. Архитектура, живопись и скульптура Ватикана как бы связывала в одно целое таких великих индивидуалистов, как Микель-Анджело, Рафаэль и других мастеров Возрождения.

Однако меня больше привлекали современные импрессионисты, которые были главным образом в Милане, куда я вскоре и поехал.


В Милане, по совету Трубецкого, я обошел и изучил целый ряд кладбищ – единственное место, где современные скульпторы создавали большие композиции. Тут были изображены фигуры умирающих, лежащих в кроватях, причем рядом с кроватями стояли столики с лекарствами, а группы бронзовых родственников наблюдали улетающую душу. Были и однофигурные композиции, полные большого музыкального настроения. Помню крылатого ангела, приникшего к земле, фигуру Времени и вырубленного из камня старика. Конечно, после Трубецкого и Родена все это не так уж сильно захватывало. Хотелось работать под руководством Родена, ехать в Париж, который был тогда мировым центром искусства и где в следующем, 1900-м, году должна была открыться мировая художественная выставка. Я поехал в Париж, к Родену.

Не владея в совершенстве французским языком, я попал к Родену не сразу и первое время занимался в Академии Жюльена.
Скульптурная мастерская была наполнена уже окрепшими мастерами, которые съезжались со всех концов света, чтобы развить и проверить себя на общем соревновании.

В русской Академии мы работали над этюдами в продолжение нескольких месяцев, и мне было очень трудно успевать за товарищами, кончавшими этюд максимум в месяц, причем сквозь толпу в пятьдесят человек почти никогда нельзя было видеть всей модели. Вначале я мог сделать за это время только каркас и начать вчерне фигуру, но через три месяца уже справлялся с делом и шел наравне со всеми.


Леонид Шервуд
«Путь художника»



Леонид Владимирович Шервуд-pic4-litmostki_ru


К Родену я пришел с душой москвича, с тем целомудренным отношением к телу, которое было присуще современной интеллигенции. Когда мне открыли дверь в мастерскую, первое, что мне бросилось в глаза, эта была лежащая бронзовая женщина, охватившая руками колено, спрятавшая голову между рук, с откинутой ногой. Получилось, что центром художественного впечатления была не голова, не туловище, а то, что всегда скрывалось художниками. Все это, изображенное страстной, гениальной лепкой Родена, произвело на меня ошеломляющее впечатление. Я остановился и не мог отойти и пойти навстречу Родену, спускавшемуся с лестницы (он работал в это время над «Вратами ада»).

Принял он меня очень радушно, узнав, что я пенсионер русской Академии. Я показал ему фотографию с группы «Хан и невольница», он похвалил голову, композицию, а исполнение женского тела назвал дряблым.
Дал мне сопровождающего для осмотра мастерских, в которых работали итальянцы. Я осмотрел мраморные копии с его лучших вещей, как Виктор Гюго, Бальзак, Ева и др., которые он готовил к Парижской выставке 1900 года.
Я не мог понять, как Роден допускал, чтобы итальянские мастера с их банальной, заглаженной рубкой так извращали его пластику. Меня глубоко поразили некоторые скульптурные замыслы Родена. Так, например, Виктора Гюго, старика, Роден изобразил обнаженным. Эта обнаженность должна была подчеркивать, что В. Гюго и его идеи – это нечто вневременное, всемирно-человеческое. Бытовой антураж, пиджак и брюки, несомненно, снизили бы тему, убили бы ее философский смысл.


Когда я вернулся обратно к Родену поблагодарить его, женская фигура была уже убрана. Роден показал мне несколько маленьких эскизов, но у меня стояла в воображении первая виденная фигура и мучила, как загадка. Сначала мне казалось, что Роден изобразил так женщину для того, чтобы бросить вызов мещанству, но потом я понял и почувствовал, что такой глубокий мастер, как Роден, не мог искать сенсации. Я понял, что тут была выражена какая-то более глубокая идея о стихийном влечении к женщине, как к чему-то властному и отталкивающему, или что-то в этом роде, в духе Ницше и Пшибышевского.

Вскоре я перешел в мастерскую учеников Родена, где преподавал известный французский скульптор Бурдель, а Роден посещал школу только два раза в месяц. В отличие от Академии Жюльена, в мастерской Родена модель ставилась месяца на два, на три, и работающих было немного. Требования Бурделя, с которым мне пришлось иметь дело как с помощником Родена заключались в требовании полной моделировки. У меня произошел с ним следующий инцидент. Этюд в размере одной трети натуры я отодвинул от модели, чтобы иметь возможность охватить весь этюд и всю модель. Бурдель, увидев, что я уже достаточно продолжил общую форму, придвинул мою работу вплотную к натурщице и сказал, что, по его мнению, теперь уже можно заканчивать.

Зная по опыту, что, не охватывая модель в общем, я обязательно собьюсь и потеряю общее, я отодвинул станок на прежнее место, что очевидно, не понравилось Бурделю, так как он больше ко мне не заглядывал. Руководством Родена пришлось воспользоваться только два раза. Это было как раз перед Всемирной выставкой 1900 года, к которой он усиленно готовился, заканчивая ряд своих работ. Первый незабываемый урок заключался в том, что Роден открыл нам закон ритма и гармонии человеческого тела. Натурщица, которую он нам дал, была сильная женщина, прачка, с головой, имеющей параллельные прямоугольные формы, т. е. челюсти были по ширине равны ширине черепа.

Была коллективная постановка модели. Видя крепкую, сильную натуру, мы начали искать резких поворотов, микельанджеловских поз, чтобы выяснить ее сильные формы.

Ничего у нас не выходило, и мы остановились на какой-то приблизительной, более или мене подходящей позе.
Роден разъяснил нам, что постановкой мы испортили натуру, что надо идти от характера головы, искать ритмы таких же параллельных масс. И, поставив ее прямо, на обе ноги, он выявил всю силу и простоту этой модели. Работая впоследствии портретные фигуры, я видел подтверждение этого большого закона – ритма живых форм, живых объемов, идущих от головы.

Вторым требованием Родена была работа без инструментов, без стэка, собственными пальцами, которые, как убеждал он, могут выполнить все тонкие детали. Это подтверждал и П. Трубецкой, выполняя без инструментов все свои небольшие портреты и группы и сохраняя благодаря этому поразительную свежесть лепки.

«Когда вы видите ошибку, – говорил он, – срежьте это место ножом и снова вылепите, и процесс лепки передаст пластическую сущность модели». Выставки работ Родена 1900 года я не видел: ему не разрешили выставить всего, что он хотел. В знак протеста он построил собственный павильон и сделал грандиозную выставку своих произведений. Павильон Родена был открыт после моего отъезда.

Леонид Шервуд
«Путь художника»


Оригинал: litmostki.ru
__________

См. также:
- Шервуд Леонид Владимирович // Большая Советская Энциклопедия // www.encyclica.ru. Скриншот
- Шервуд Леонид Владимирович // Большая Советская Энциклопедия // bse.sci-lib.com. Скриншот
- Шервуд Л.В., (1871-1954), скульп. // «Энциклопедия Санкт-Петербурга». Скриншот
- Леонид Владимирович Шервуд // www.krugosvet.ru. Скриншот
- Леонид Владимирович Шервуд: биография // cs-ufo.com. Скриншот
- Барельеф "Сталин И.В." // kac3.ru. Скриншот
- Леонид Владимирович Шервуд (1955). 1/2 // voiks.livejournal.com.
- Леонид Владимирович Шервуд (1955). 2/2 // voiks.livejournal.com.