?

Log in

No account? Create an account
Voikov

voiks


Войковский журнал

"И на обломках самовластья напишут наши имена!"


Previous Entry Share Next Entry
Воспоминания участника охраны Романовых
Voikov
voiks
Оригинал взят у cheremnykh_ivan в Воспоминания участника охраны Романовых

МАТВЕЕВ  ПЁТР МАТВЕЕВИЧ

Прапорщик Сводной роты Гвардейского 2-го Стрелкового полка в составе «Гвардейского отряда по охране бывшего царя и его семьи»


Великие княжны Татьяна и Анастасия с Николаем II в окружении солдат охраны, под домашним арестом в Царском Селе, июнь 1917. Фото взято тут.


Царское Село - Тобольск - Екатеринбург (записки-воспоминания о Николае Романове П.М. Матвеева)

Петр Матвеевич достаточно подробно описывает период, начиная с ареста Романовых во время Февральской революции, зачисление его в число отряда охраны для их сопровождения в Тобольск, вплоть до передачи Уральскому Совету.

Ваш покорный слуга записывал те моменты в воспоминаниях Матвеева, которые интересны в связи с нашим интересом к позиции Москвы и позиции Уралсовета по поводу Романовых.

Матвеев пишет, что  находясь в Тобольске они (охрана бывшего царя) очень поздно узнали об Октябрьской революции. Сам Матвеев при этом входил в большевистскую организацию отряда. Достаточно долго ему пришлось уговаривать главу отряда охраны Кобылинского отправить делегацию в Петроград. И вот:

«В ночь на 30 ноября [19]17 года мы выехали из Тобольска на подводах по направлению к Тюмени. Проехав 260 верст на лошадях, а далее по железной дороге, мы прибыли в Петроград числа 8 декабря и сразу же отправились в Царское Село в свою часть». ЦДООСО Ф. 41, оп. 1, д. 149, Л. 115.

После уяснения полковым Советом ситуации с Романовыми «была выбрана делегация для поездки в Петроград и для сообщения в Совнарком, что бывш. царь со всем семейством находится под охраной, в надежных руках, о чем заявляет приехавшая из Тобольска делегация. В состав Полковой делегации вошел и я.
Все дела в Питере нам удалось закончить к первым числам января [19]18 года». ЦДООСО Ф. 41, оп. 1, д. 149, Л. 115.

«… 11 января отправились обратно в Тобольск, получив в дорогу определенное задание: устранить Комиссаров Временного Правительства, подчинив во что бы то ни стало отряд Советской Власти и сохранить Николая Романова со всем семейством до разрешения его судьбы. Нам предписывалось не выдавать Романова без ведома и особого на то предписания ВЦИК и Совнаркома. С этими полномочиями приехали мы в Тобольск 22 января [19]18 года в час ночи». ЦДООСО Ф. 41, оп. 1, д. 149, Л. 116.

«…по мере приближения к весне наш отряд составлявший первоначально 350 человек <…> в короткий срок сократился до 250 человек. Такое значительное уменьшение численности нашего отряда заставило нас задуматься ещё вот по какой причине: в Тобольский Губисполком стали поступать сведения из Областного Совета Урала, что внутреннее положение весьма тревожно и вполне возможно, что будет даже сделана попытка к освобождению Романовых.

Губисполком вызвал меня и в присутствии прибывших представителей Уральского Областного Совета потребовал объяснений, прочна ли наша охрана, не нужно ли ее усилить местными отрядами или для большей безопасности просто перевезти Романовых на Урал в Екатеринбург.

На это я категорически заявил, что охрану Романовых я никаким другим отрядам не передам, точно также, как ни в коем случае не соглашусь на перевозку Романовых куда бы то ни было из Тобольска до тех пор, пока не получу на этот предмет соответствующих указаний из Центра. В подтверждение своих слов я заявил, что при малейшей попытке к освобождению Романовых с чьей бы то ни было стороны, я не задумаюсь ни перед чем и во всяком случае Романовых живыми не отдам». ЦДООСО Ф. 41, оп. 1, д. 149, Л. 123.

«…Всё это настоятельно требовало выяснения в Центре, как нам быть в дальнейшем.
Делегатом мы туда послали начальника Пулеметного взвода 4 Роты тов. Лупина, ездившего с нами в своё время в Питер». ЦДООСО Ф. 41, оп. 1, д. 149, Л. 124.
От Центра, как мы знаем, прибывает Чрезвычайный комиссар Яковлев. Вот, как об этом пишет Матвеев: «Числах в 20-ых апреля прибыл тов. Яковлев с предписанием от Советской Власти, где было сказано, что с приездом Яковлева вся охрана Романова переходит в его ведение и неисполнение его распоряжений будет строго караться». ЦДООСО Ф. 41, оп. 1, д. 149, Л. 126.

«Тов. Яковлев побыл несколько времени в Тобольске, ознакомился с положением. Дней через пять вызывает меня к себе и задает вопрос, приходилось ли мне выполнять военные секретные поручения. Получив от меня утвердительный ответ, тов. Яковлев сообщил, что ему дано задание перевезти бывш. царя в Москву.
Он предложил выделить из моего отряда 8 человек для сопровождения в дороге Николая Романова, но таких людей, за которых я мог бы поручиться своей головой». ЦДООСО Ф. 41, оп. 1, д. 149, Л. 127.

«Вот числа, не помню какого, но, если не ошибаюсь, то 23 апреля в 12-м часу дня Яковлев и полковник Кобылинский пошли в дом, где помещался бывш. царь со своей семьей и сообщили Романову, что распоряжением Советской Власти его надлежит перевести из Тобольска в Москву. На это ни сколько не задумываясь, Николай резко ответил: «Я не поеду», повернулся и ушел». ЦДООСО Ф. 41, оп. 1, д. 149, Л. 127.

Далее Матвеев рассказывает о следующем эпизоде, произошедшем во время разговора о предстоящей поездке: «Александра Федоровна высказала при этом сомнение, повезут ли Романовых на Урал или в Москву и спросила тов. Яковлева, окончательно ли решен этот вопрос, что их нужно перевести в Центр. Последнее тов. Яковлев подтвердил, заметив, что вопрос касающийся Романовых решен определенно. Александра Федоровна сделала печальную гримасу, повернулась и ушла». ЦДООСО Ф. 41, оп. 1, д. 149, Л. 128.

Следующий, интересующий нас эпизод воспоминаний Матвеева относиться уже к Тюмени: «В это время приехал опять к нам на станцию Председатель Тюменского Исполкома тов. Немцов. Вместе с тов. Яковлевым они отправились на телеграф к прямому проводу для переговоров с Москвою. Вернувшись от туда, они сообщили, что согласно распоряжению Центра нам надлежит вести Романовых через Омск – Самару – Москву». ЦДООСО Ф. 41, оп. 1, д. 149, Л. 138.

«Приближаясь ближе к Омску мы узнаем, что на Урале кем-то пущен провокационный слух, что Яковлев везет бывш. царя на Восток через Омск, с целью передать его японцам. На основании этого слуха будто бы имеется телеграмма о задержании нашего поезда, для чего в Омске на станции стягиваются вооруженные отряды. Возможно, что слух этот имел своим основанием то обстоятельство, что от Тюмени наш поезд повернул не на запад, чтобы следовать через Екатеринбург – Вологда – Москва, а по распоряжению Центра на восток, держась пути Омск – Самара – Москва». ЦДООСО Ф. 41, оп. 1, д. 149, Л. 140 - 141.

«Тов. Яковлев прошел в свое купе и вызвал меня к себе. Я явился. Он мне сообщил, что провокационный слух имел свое действие. Омск встретил его по боевому, вооружившись до зубов; ему больших трудов стоило разубедить в нелепости пущенной провокации. Далее он мне сказал, что из Омска он говорил с Москвой по прямому проводу и ему теперь приказано вести Романова не в Москву, а на Урал в Екатеринбург, где и сдать его Областному Совету Урала». ЦДООСО Ф. 41, оп. 1, д. 149, Л. 142.

Воспоминания Матвеева конечно важные, но читая их надо нам самих себя корректировать:
1.      Яковлев в своих воспоминаниях сам ни разу не говорит о том, что ему дано задание вести Романовых именно в Москву. Матвеев же подчеркивает это несколько раз.
2.    Матвеев точно говорит неправду, утверждая в  двух местах, что он рассказывал Николаю Романову и Александре Федоровне о Москве, как окончательной цели поездки. В этом можно убедиться, обратившись непосредственно к дневнику Николая:

12 апреля. Четверг. (25 апреля по нов.ст.)
«После завтрака Яковлев пришел с Кобылинским и объявил, что получил приказание увезти меня, не говоря, куда? Аликс решила ехать со мною и взять Марию; протестовать не стоило. Оставлять остальных детей и Алексея — больного, да при нынешних обстоятельствах — было более чем тяжело! Сейчас же начали укладывать самое необходимое. Потом Яковлев сказал, что он вернется обратно за 0[льгой], Т[атьяной], Ан[астасией] и Ал[ексеем] и что, вероятно, мы их увидим недели через три. Грустно провели вечер; ночью, конечно, никто не спал».

15 апреля. Воскресенье. (28 апреля по нов.ст.)
«Все выспались основательно. По названиям станций догадались, что едем по направлению на Омск. Начали догадываться: куда нас повезут после Омска? На Москву или на Владивосток? Комиссары, конечно, ничего не говорили. Мария часто заходила к стрелкам — их отделение было в конце вагона, тут помещалось четверо, остальные в соседнем вагоне. Обедали на остановке на ст. Вагай в 11 час. очень вкусно. На станциях завешивали окна, т. к. по случаю праздника народу было много. После холодной закуски с чаем легли спать рано».

Возможно, что Матвеев сознательно выдумывает, возможно, он говорит, как всё запомнил, но такова человеческая память. В этом минус мемуарных свидетельств. Поэтому они и считаются второстепенными.

Но это не значит, что всё, что говорит Матвеев заведомый вымысел. Тот же Яковлев упоминает его, приводя слова Свердлова из их разговора:

Яковлев: А как велики силы уральских отрядов и охраны Царя? - прервал я Свердлова.
Свердлов: Приблизительно около 2000 человек. Охрана около 250 человек. Там такая каша, надо ее скорее расхлебать. В Москве у нас недавно был представитель охраны некто Матвеев. Жаловался на положение, на безденежье, на враждебное к ним отношение некоторых отрядов.


То есть мы можем сказать, что Свердлов в воспоминаниях Яковлева подтверждает нам поездку Матвеева в Центр. Правда Матвеев говорит о том, что он ездил в Петроград. Но столицу перенося как раз в это время и данную неточность можно списать на особенности мемуарной литературы. В данном случае нужно верить скорее Матвееву.


Этот пост есть продолжение начатого исследования о том, была ли санкция Центра на расстрел семьи Романовых:
http://cheremnykh-ivan.livejournal.com/56957.html