?

Log in

No account? Create an account
Voikov

voiks


Войковский журнал

"И на обломках самовластья напишут наши имена!"


Previous Entry Share Next Entry
Мир никогда не узнает?
Voikov
voiks
01.10.2013 20:10
Оригинал взят у jan_pirx в Мир никогда не узнает?

Многочисленные сторонники «готической» версии убийства Царской Семьи часто приводят фразу цареубийцы Войкова «Мир никогда не узнает, что мы с ними сделали» в качестве своего неоспоримого аргумента.

Меня эта фраза всегда очень смущала: зачем, когда и в каком контексте нужно было этому мерзавцу произносить такую громкую фразу? Человек Ленина, он предпочитал оставаться в тени, никогда не лез на первые роли.  Думаю, он прекрасно понимал, что «товарищи», посылая его в Варшаву, посылают его на убой. Его имя в контексте цареубийства ко времени приезда в Варшаву было настолько распубликовано, что если бы не выстрелы Коверды, рано или поздно, русское вооруженное подполье, столь активное в Польше, расправилось бы с ним. Польские власти предупреждали советы об этом, просили прислать другого, но Москва настояла, заявив, что Войков вообще не был причастен к цареубийству, мол, опасаться нечего.

Я попытался найти источник этой фразы в интернете, но поиски были неутешительны. Все приводило к хорошей книге умного Мельгунова «Судьба Императора Николая II после отречения», где он писал: «Почему, обсуждая разные проекты сокрытия следов убийств, они остановились на сложных манипуляциях в заброшенных шахтах «Ганиной ямы» в урочище «Четырех братьев»? Не могли же организаторы убийства в действительности думать, что таким путем они добьются того, что мир никогда не узнает, что они сделали с царской семьей? — так будто бы болтал еще в Екатеринбурге в советском дамском обществе будущий посол в Варшаве».

melgunov_voikov
 

Мельгунов ссылается на некий слух. В предыдущем разделе книги он подробно описывает выдуманный невозвращенцем Беседовским рассказ Войкова на новогодней вечеринке в посольстве. Весь рассказ, скорее всего, — выдумка от начала до конца. Беседовский зарабатывал на том, что пек фальшивки, как горячие пирожки, но известно это стало только в середине пятидесятых, в конце его литераторства. В пятидесятые его эстафету подхватил Виктор Александров.

Я внимательно пролистал опус Беседовского «На путях к термидору». Там много про Войкова, но искомой фразы нет.

Интересно, что апокриф Беседовского имел два апокрифических извода. Автором одного был известный демагог и провокатор расстрига «Илиодор» — этот извод разбирает и дает ему точную оценку в своей книге Мельгунов. Другим изводом является книга некоего Андрея Кочедаева «Екатеринбургская трагедия», вышедшая в Тяньцзине в 1939 году. Знаменитая фраза «Чур, мой!» (о перстне Государя, якобы носимом Войковым) — оттуда. Книга Кочедаева большая редкость. Ее нет в наших библиотеках. Рукопись «Кочедаева» была похищена советами в Праге в составе Пражского архива и была частично опубликована в журнале «Источник». Эту публикацию можно посмотреть в интернете — видно, что фальшивка от начала до конца. Интересно только, что Жигунов верил этому «дневнику», считая его автором неизвестного никому Андрея Вадеева. Но Жигунов часто путал имена, воспроизводя их в своем журнале по памяти. Скорее всего, имел в виду именно роман «Кочедаева», вышедший в Китае перед второй мировой войной.

Перефразируя высказывание одного английского писателя, можно сказать, что нас с русской эмиграцией объединяет все, кроме языка. Постсоветскими авторами слова Мельгунова о «советском дамском обществе» были поняты буквально. Поэтому не удивляйтесь, когда прочтете, что Войков произнес свои знаменитые слова в «Обществе проституток Екатеринбурга» или на собрании Профсоюза проституток Екатеринбурга — все это есть в нашей современной макулатуре о национальной трагедии.

Я совсем отчаялся найти первоисточник фразы, и, смирился с тем, что была некая устная традиция, озвученная Мельгуновым в 1951 году, но вдруг наткнулся на фразу в книге Петра Быкова (тоже цареубийцы, подручного Белобородова и Войкова), вышедшей в Париже в 1931 году на французском языке. Почувствовал, что нужно искать дальше — и нашел фразу в статье Павла Булыгина в газете «Сегодня» за 1928 год: «С телами убитых на шахты уехали 2 члена следственной комиссии (кроме охраны) с Ермаковым — один из них был Голощекин, другой — Войков, принимавший большое участие в деле убийства царской семьи и уничтожения ее тел. Ему приписывается фраза:

«Мир никогда не узнает, что мы с ними сделали...»

Войков ошибался — мир правду узнал.» (Цитируется по прекрасно изданной книге Павла Булыгина «Убийство Романовых», М. 2000 год, жаль только, что тираж был ничтожный — большая библиографическая редкость!).

Найдя известную фразу у Булыгина, я понял, что разгадка где-то рядом. Памятуя, что у фразы в белогвардейской печати был еще один вариант: «Свет никогда не узнает...» — я провел еще один поиск, на польском и английском языках. Польский поиск не увенчался успехом (только выловилась очень интересная книга о польской разведке против СССР перестроечного периода). А английский поиск сразу вывел меня на первоисточник!

Это оказался Роберт Вильтон, о котором я собрал столько интересного, собираясь поделиться своими находками в этом дневнике!
Wilton-Voikov

«Voikov, the Jew, boasted to his ‘lady’ friends in Ekaterinburg after the murder, that ‘the world will never know what we did with the bodies.’ <..> The insolent confidence in the superiority of the ‘precautions’ displayed by Voikov is characteristic of his race»

«Войков, еврей, хвастался своим «подругам» в Екатеринбурге после убийства, что «мир никогда не узнает, что мы сделали с телами».  <...> Наглая уверенность в превосходстве сделанных «предосторожностей», выраженная Войковым, столь свойственна его племени!»

Известно, что книга Вильтона имеет не менее 4 вариантов (журнальный, печатавшийся во второй половине августа — начале сентября 1920 года в газете «Таймс» — 16 глав; книжный английский, французский и русский (является переводом с французского). Вышедшую в Париже в середине 2000 годов фальшивку некоего ресторатора в учет принимать не стоит — кустарный дубовый правленный перевод с английского издания.

Так вот, искомая фраза есть только в английском издании. Поэтому и найти первоисточник было непросто.

Поскольку фраза Войкова была у Вильтона, я понял, что искать ключ к загадке нужно не шерстя бесконечные апокрифы, а напрямую обратившись к документам следствия.

Единственным достаточно полным академическим изданием на сегодняшний день является посевское издание Николая Росса 1987 года (увы!). Поскольку наши архивы нельзя назвать открытыми и доступными, хочется надеяться, что у наших соотечественников найдутся силы продолжить работу Росса и опубликовать материалы Дела Соколова, проданные Форду в 1923 году и хранящиеся в его собрании — авось и недостающий 10-й том найдется?

Огромным достоинством книги Росса является прекрасный указатель имен. Я прошелся по страницам с упоминанием Войкова и нашел первоисточник фразы — документ № 91 на стр. 148 — протокол допроса инженера Александра Петрова Пуйдо в Екатеринбургской тюрьме № 2 от 12 февраля 1919 года, сделанный суб-инспектором Екатеринбургского уголовного розыска Колмогоровым.

Пуйдо объяснил, «что действительно с бывшим комиссаром снабжения Петром Лазаревым Войковым знаком по службе в означенном Комиссариате, где он состоял заведывающим отделом сельскохозяйственного машиностроения. ... после 8 сентября [1918] он прибыл в Пермь, где, остановившись, встретился с вышеозначенным комиссаром Войковым, который и в г. Перми занимал прежнюю должность, т. е. комиссара снабжения. Об убийстве бывшего императора Николая II-го лично с ним никогда не говорил, а в частной беседе в обществе на заданный Войкову какой-то дамой вопрос: «При каких обстоятельствах погиб Николай II?», Войков ответил, что мир об этом никогда не узнает.»

Вот откуда эта фраза. Т. е. была какая-то посиделка, одна из присутствующих задала Войкову вопрос об убийстве Семьи Государя, на что он ответил своей высокопарной фразой.

Жаль, что Пуйдо скорее всего не дожил не только до приезда Соколова в Екатеринбург, но и до допроса Сергеевым (частое явление тогда в условиях военного времени). Мы бы узнали и о составе гостей и о подробном содержании беседы. На отсутствие нормального взаимодействия с уголовным розыском и военным контролем (контр-разведкой) жаловались все участники следствия.

Надо было начать поиск с франкфуртского издания, но тогда и этой заметки не было бы.