Миф о Голодоморе — «Украинство…» Глава XXXIV (2)
Часть-1 Часть-2
Миф о Голодоморе — «Украинство…» Глава XXXIV
ИА Красная Весна | Коммуна «Суть времени» / ИА Красная Весна / 20 марта 2022
Голод 1932−1933 годов — горькая страница нашей реальной истории. Вот только голод этот, во-первых, был далеко не первым в истории России
Строительство Беломорско-Балтийского канала. Настил пола в камере шлюза. 1932
Трагедия, между прочим, нанесла тяжелейший ущерб и большевикам, поскольку был существенно обрушен авторитет утверждаемого ими колхозного хозяйства. И потому сказка о том, что большевики сами всё это соорудили, очень напоминает утверждение Городничего из гоголевского «Ревизора» о том, что унтер-офицерская вдова сама себя высекла. Большевики никогда бы не стали уподобляться этой самой унтер-офицерской вдове, причем по многим причинам.
Во-первых, потому, что произошедшее поставило множество создаваемых большевиками колхозов на грань развала. «Наиболее предприимчивые элементы начали уходить из колхозов, не оформляя своего выхода, и к весне в ряде колхозов и сел этих районов осталось всего около половины мужчин», — отмечает Чубарь.
Во-вторых, потому, что трагедия поставила под вопрос успехи первого года коллективизации, когда удалось провести большую работу по выводу середняка и бедняка из-под влияния кулаков. Кулаки получили возможность вернуть утраченное влияние. Усиливались и националистические настроения (Чубарь называл их «петлюровскими»). Всё это вело к дальнейшей дезорганизации колхозного хозяйства. Чубарь писал: «Кулацкие элементы, разгромленные в основном в 1930 г., но не высланные с мест, получили для комплектования своих сторонников значительные количества обиженных середняков и бедноты. Выросли петлюровские и другие антисоветские настроения. Чрезвычайное развитие мелких и крупных краж усугубляет положение».
В-третьих, на наиболее передовые колхозы, которые должны были стать локомотивом и демонстрировать преимущества колхозного хозяйства, обрушился основной объем работы, под которым они согнулись и попали в положение «неудачников». «В этих условиях повернуть массу лицом к производству, к выполнению плана посевной компании чрезвычайно трудно, — указывал Чубарь. — Выручают трактора и те небольшие (прямо нужно сказать) группы передовиков, энтузиастов-колхозников, которые в условиях страшных лишений своим горбом вытягивают всю массу работы».
Голод на Украине. Постановление СНК СССР о снижение планов по поставке плодоовощной продукции. 1932
В то же время отстающие, разваливающиеся колхозы требовали огромных ресурсов и времени на их восстановление. Чубарь подчеркивал: «Хозяйственное ослабление группы так называемых тяжелых районов Украины таково, что без специальных плановых (срочных и решительных) мероприятий они будут висеть камнем на шее нашего народного хозяйства, не только УССР, но и СССР в целом». Всё это было крайне болезненно в условиях, когда советская власть сделала ставку на управление деревней через колхозное хозяйство, на демонстрацию населению преимуществ такого типа хозяйства и всё большее вовлечение единоличников в колхозы. С одной стороны, требовалось дотировать пострадавшее от голода село. С другой стороны, нельзя было создать через эти дотации обстановку расслабленности, провоцирующую дальнейший развал колхозного строительства. Весь шанс на стратегическое, а не ситуативное исправление создавшейся проблемы, заключался в том, чтобы завершить сплошную коллективизацию и привести колхозное хозяйство в рабочее состояние.
Это определило политику правительства: решения о помощи голодающим и снижении планов заготовки чередуются с решениями об укреплении коллективной собственности и системы управления.
Среди мер по укреплению коллективной собственности необходимо отметить два часто приводимых и демонизируемых мифотворцами-голодоморщиками постановления ЦИК и СНК СССР: постановление от 7 августа 1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности», ужесточившее ответственность за кражу коллективной собственности, а также постановление от 27 декабря 1932 года «Об установлении единой паспортной системы по Союзу ССР и обязательной прописки паспортов», направленное, в том числе, против произвольной бессистемной миграции колхозников.
Голод на Украине. Постановленния о помощи Украине. 1933
Мотив принятия постановления об охране общественного имущества и укреплении общественной собственности становится понятным, если вновь обратиться к письму Чубаря. Чубарь называл три основные угрозы урожаю: 1) недостаток тягловой силы, связанный с падежом лошадей; 2) уже наступившее истощение работников; 3) риск хищения хлеба.
Если говорить об обязательной прописке, то здесь стоит сослаться на данные специалиста в области истории голода В. Кондрашина. Кондрашин пишет: «Летом 1932 г. голод на Украине сыграл роль дестабилизирующего фактора для соседних регионов, прежде всего Северо-Кавказского края и ЦЧО. Хлынувшие туда голодные украинские крестьяне стимулировали „панические настроения“ в казачьей и крестьянской среде, срывая тем самым уборочную кампанию и хлебозаготовки».
Кроме двух вышеназванных мер, предпринимались и другие. В числе важнейших — принятое 6 мая 1932 года постановление СНК СССР и ЦК ВКП (б) «О плане хлебозаготовок из урожая 1932 года и развертывании колхозной торговли хлебом». Это постановление сокращало план заготовок в наступающем сезоне по сравнению с прошедшим сезоном на 19,3%, а также предусматривало организацию крестьянами торговли излишками своего хлеба — но только после завершения сдачи зерна государству и закрытия плана хлебозаготовок. Смысл этих мер И. В. Сталин объяснял в своей речи на объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП (б) 11 января 1933 года:
«Чем руководствовались Совнарком и ЦК, вводя колхозную торговлю хлебом?
Прежде всего тем, чтобы расширить базу товарооборота между городом и деревней и улучшить снабжение рабочих сельскохозяйственными продуктами, а крестьян — городскими изделиями. Не может быть сомнений, что одной лишь государственной и кооперативной торговли для этого недостаточно. Эти каналы товарооборота нужно было дополнить новым каналом — колхозной торговлей. И мы их дополнили, введя колхозную торговлю.
Они руководствовались, далее, тем, чтобы при помощи колхозной торговли хлебом дать колхознику добавочный источник дохода и укрепить его экономическое положение.
Они руководствовались, наконец, тем, чтобы введением колхозной торговли дать крестьянину новый толчок для улучшения работы колхозов как по линии сева, так и по линии уборки».
Постановление, безусловно, следует рассматривать как шаг навстречу крестьянам после полуголодного уже сезона 1931−1932 годов. Однако реализовывать в жизнь постановления начали совсем не так, как хотелось. Оно было воспринято руководством на местах как сигнал к тому, чтобы накопить хлеб для торговли, вместо того чтобы в первую очередь выполнить план хлебозаготовок (который, как указано выше, был снижен по сравнению с предыдущим сезоном на 19,3%). Крестьянами это постановление, по-видимому, было воспринято как значительное послабление, что послужило поводом для нарастания саботажа государственных хлебозаготовок и хищений зерна. В пользу такого предположения говорит то, что в дальнейшем все постановления, как о снижении планов заготовок, так и о ссудах голодающим, были засекречены. То есть правительство опасалось доносить до населения информацию о том, что планы снижены.
Более того, 24 сентября 1932 года в газете «Известия» было напечатано постановление СНК СССР и ЦК ВКП (б), констатирующее, что впредь не будет никакого снижения планов и не будет производиться ссуда. В то же самое время секретно, в том числе, и после 24 сентября, одно за другим принимались решения о ссудах и сокращении планов. Украинизаторы настаивают, что голодающих лишили всяческой помощи — в том числе продовольственных ссуд. Это не так.
Решения о продовольственных ссудах начали приниматься еще весной 1932 года, по мере поступления сообщений о неблагополучии с продовольствием. И прежде всего ссуды направлялись именно на Украину. Еще до письма Чубаря от 1 июня 1932 года, которое мы цитировали, было принято постановление о сохранении и развитии конского поголовья (истощение и гибель лошадей Чубарь в своем письме называет одной из непосредственных причин обнищания районов и голода). Однако всё это, к сожалению, не сказалось решающим образом на заготовительной кампании 1932−1933 годов. Ход заготовки можно проследить известным статистическим данным, в которых видна вся лживость утверждений «голодоморщиков» о том, что планы заготовок по мере ухудшения ситуации не снижались и даже увеличивались.
Лживыми являются и рассказы «голодоморщиков» о том, что во время голода не был снижен экспорт хлеба. Реальность же заключается в том, что с декабря 1932 года экспорт хлеба был минимизирован, а с апреля 1933 года — прекращен вообще.
Статистика показывает, что посевная и уборочная кампании 1932 года были проведены плохо. Причиной тому могло быть уже имевшее к тому времени место истощение населения и неудовлетворительное состояние тягла (падеж и истощение лошадей), на которые Чубарь в своем письме указывает как на угрозу предстоящей посевной кампании. Но Чубарь анализирует ситуацию в наиболее неблагополучных районах, а невыполнение плана касалось и других районов. Поэтому ясно, что названные выше причины были не единственными. Нормальному проведению посевной помешали также саботаж и хищения, с одной стороны, и некомпетентность руководства на местах, с другой стороны. Посевная кампания была провальной во всех отношениях по сравнению с предыдущими годами — и в отношении времени и длительности сева, и в отношении засеянных площадей (по разным оценкам, на 14−25% меньше, чем в 1931 году), и в отношении количества засеянного зерна на единицу площади. Последнее было связано конкретно с хищениями зерна. Количество недосеянного зерна на гектар посева в ряде случаев достигало 40%.
Время сева имеет большое влияние на объем урожая. Сев яровых (то есть тех сортов хлеба, которые сажают весной и убирают осенью) был в 1932 году во многих случаях катастрофически задержан. Вот что пишет историк В. Кондрашин, ссылаясь на архивные данные: «На Украине только 8 млн гектаров было засеяно к 15 мая 1932 г. (для сравнения: 15,9 млн в 1930 г. и 12,3 в 1931 г.). В 1931–1932 гг. ход сева яровых на Украине проходил намного хуже, чем в 1930 г. Если в 1930 г. к 15 мая там было засеяно 85,4% площадей, то в 1932 г. — всего 48,8%. На крайне неудовлетворительные темпы весенних полевых работ, на низкое их качество указывалось в многочисленных решениях бюро крайкомов Нижней и Средней Волги. Во время посевной имели место огрехи, просевы, сознательное уменьшение норм высева, хищение семян, невыходы на работу, безобразное отношение к рабочему скоту и сельхозинвентарю».
Низкое качество и саботаж прополочных работ привели во многих случаях к засилью сорняков на полях, засеянных хлебами. Это тоже существенным образом сказалось на урожае.
Сходная ситуация сложилась и с уборочной кампанией. «Срывы сроков уборки, — отмечает В. Кондрашин, — качество молотильных работ и небрежная перевозка убранного хлеба обусловливали огромные потери урожая. Если в 1931 г. по данным НК РКИ, при уборке было потеряно более 150 млн ц (около 20%) валового сбора зерновых, то в 1932 г. потери урожая оказались еще большими. Например, на Украине они колебались от 100 до 200 млн пудов. По данным годовых отчетов колхозов и совхозов, потери зерна от засухи и при уборке в 1932 г. достигали 50 млн т, то есть почти 30% выращенного урожая».
Правительство постоянно в течение второй половины 1932 года и первой половины 1933 года предпринимало различные меры, призванные спасти ситуацию. Как уже сказано выше, эти меры были двоякими: с одной стороны, дотации и сокращения планов (сюда же можно отнести отмену экспорта и т. п.), с другой стороны, ужесточение режима управления и контроля.
К сожалению, эти меры запаздывали и не давали решающего эффекта, хотя и выполнялись иногда в мобилизационном режиме (например, помощь Украине зерном и тракторами для ускорения посевной кампании в конце мая 1932 года). Данные меры, без сомнения, дали свой эффект, но он проявился уже в следующем заготовительном сезоне. А в первой половине 1933 года разразился серьезный голод.
Голод на Украине. Постановление о снижении плана по хлебозаготовкам на Украине. 1932
О том, кто оказался в наиболее бедственном положении, можно судить по докладной записке генерального секретаря ЦК КП (б)У С. В. Косиора И. В. Сталину о продовольственном положении от 15 марта 1933 года. Косиор отмечает следующее.
Первое. В наихудшем положении оказались те районы, в которых произошел наибольший развал колхозов.
Можно себе представить, что было бы, если б правительство не проводило мер, в том числе жестких, по укреплению колхозной собственности и колхозного строя.
Второе. Больше всего голодают те, кто имел мало трудодней (то есть мало работал во время заготовительной кампании), а также единоличники и «возвращенцы». Хотя есть и другие случаи, когда голодают те, кто выработал много трудодней, но получил мало хлеба.
«Имеются также факты, когда очень многие колхозники и единоличники под влиянием паники хлеб попрятали и в то же время голодают, — пишет Косиор. — По одной Днепропетровской обл. таких случаев обнаружено больше 50. Основная причина голода — плохое хозяйничание и недопустимое отношение к общественному добру (потери, воровство и растрата хлеба) — в этом году перед массами выступает более выпукло и резко. Ибо в большинстве голодающих районах хлеба по заготовкам было взято ничтожное количество, и сказать, что «хлеб забрали», никак невозможно. Это нужно сказать по отношению к большинству районов даже Днепропетровской обл., тем более это выпирает, например, в Киевской обл., где в этом году хлебозаготовки были совершенно ничтожны.
Почему голодают в Киевской обл., где хлебозаготовок мы в этих основных районах почти не брали? В этих районах был весной большой недосев яровых, была большая гибель озимых, а то, что собрали, проели на общественном питании, кто сколько хотел, а также растащили те, кто не работал».
Возникает вопрос: если были многочисленные случаи хищения и хлеб растаскивали, то почему же это не уберегло от голода? Дело здесь, по-видимому, в плохих условиях хранения похищенного зерна. Так, Виктор Земсков упоминает, что зерно закапывали, а когда выкапывали, оно прямо в руках превращалось в порошок, «то есть хлеб испечь невозможно». Шанс избежать голода был, конечно же, в том, чтобы посеять всё зерно и выполнить план заготовок, а не в том, чтобы закопать его.
Далее Косиор отмечает: для того, чтобы не провалить сев яровых уже на следующий сезон 1933−1934 годов, надо предпринимать экстренные меры: «В отдельных колхозах (которых насчитываются сотни), получается очень большая нагрузка посевных площадей на колхозника. Благодаря уходу части колхозников эта тяжесть еще более увеличивается, причем в колхозах большая часть рабочего состава — это женщины». Можно представить себе, что было бы, если б не были приняты меры против свободного ухода колхозников.
«Во многих местах при настоящем положении дела колхозы со своей землей даже при полной обеспеченности семенами не справятся. Потребуется организация для них помощи уже в весеннем севе не только тяглом, но и рабочими руками», — продолжает Косиор. «Несколько десятков районов (30−40) из числа степных, а также из числа свекловичных имеют явно непосильную нагрузку тягла и для проведения сева, особенно в самый ранний период, потребуют серьезной помощи тяглом. В противном случае эти районы сильно затянут и сорвут сев. В нашем распоряжении сейчас имеется 250 тракторов, которые мы разделим между 4 областями — Днепропетровской, Одесской, Киевской и Харьковской. Но этих тракторов, безусловно, недостаточно. Одна Днепропетровская обл. требует от нас 300 тракторов. Большие требования предъявляет Киев».
Обращает на себя внимание то, что неготовность районов к севу, острая нехватка ресурсов для сева наблюдалась и в 1932 году. Кроме того, в 1933 году состояние работников в смысле истощения было существенно хуже, чем за год до этого. Однако в 1933 году голод удалось полностью преодолеть!
Этот несомненный факт позволяет рационально обсудить настоящие причины голода — ведь если некие факторы были одинаковыми при голоде и в его отсутствие, то не они должны определяющим образом влиять на голод, не правда ли?
О том, что именно оказало решающее влияние на возникновение голода, фактически сказано в том же письме Косиора. «Бывшие на местах товарищи рассказывают, что теперь о том, что „хлеб забрали“, на Киевщине почти совершенно не говорят, а винят себя за плохую работу, за то, что не сберегли хлеб, дали его растащить. В этом отношении, несомненно, имеется известный поворот среди колхозной массы, что сказывается в отношении к тем, которые не работали». По всей видимости, после тяжелого испытания голодом произошло сплочение крестьян вокруг колхозов для лучшей организации жизни и работы. Новая организация работы, как показала потом история, позволяла получать более высокий урожай, а значит, была эффективным средством против голода.
Яркий, хотя и трагический пример того, как изменилось отношение крестьян к колхозам в 1933 году — прополочные работы. Как уже было сказано, в 1932 году эти работы оказались выполнены плохо, и это отразилось на урожае. А вот что происходило через год (этот случай описывает Кондрашин): «В 1933 г. в Больше-Орловском колхозе… опухшие от голода колхозники из последних сил выходили на поля, чтобы несколько раз прополоть посевы. Как указывал начальник политотдела МТС Васильев, они не желали «снова остаться без хлеба».
Одновременно с этим была решена проблема местного управления.
Несомненно, удачному завершению новой посевной поспособствовал институт политических отделов при МТС, созданный по решению январского (1933 г.) пленума ЦК и ЦКК ВКП (б). Эти политотделы, созданные по образцу политотделов в вооруженных силах, руководили партийной работой в колхозах и совхозах, отвечали за сев, уборку, заготовки. Они призваны были сформировать надежный колхозный актив. В итоге картина сбора урожая в 1933 году получилась совсем иная. Вот что пишет об этом авторитетный исследователь проблемы голода Марк Таугер, ссылаясь на данные динамических обследований, опубликованные в двух таблицах сборника «Сельское хозяйство от VI к VII съезду Советов» в 1935 году: «Первая [таблица], основанная на данных ЦУНХУ [Центрального управления народно-хозяйственного учета], показывает, что собранный урожай 1933 г. в обследованных колхозах превосходил урожай 1932 г. на Украине на 63%, в Белоруссии — на 43,5, в России — на 16%. Вторая таблица показывает, как вырос средний валовый сбор зерна на один колхоз и одного работника».
Приведем вторую таблицу полностью:
Сравнение объемов валового сбора зерна в колхозах в 1932 и 1933 гг. (в центнерах)
Сравнение объемов валового сбора зерна в колхозах в 1932 и 1933 гг. (в центнерах)
Резкий рост урожайности виден и по статистике относительных показателей Центрального управления народнохозяйственного учета. По данным ЦУНХУ, рост на Украине составил 60% (с 4,98 до 8,07 центнера с гектара), а в РСФСР — около 20% (с 5,2 до 6,03 центнера с гектара).
Комментируя преодоление голода и повышение урожайности в 1933 году, Марк Таугер отмечает: «Это стало возможным отчасти благодаря погодным условиям, но и во многом благодаря поразительным усилиям крестьян по сбору большего урожая в невероятно трудных условиях и на фоне больших страданий». Таугер также говорит о том, что правительство проводило эффективные меры по преодолению голода:
«На протяжении всего 1932 и в начале 1933 года с учетом уменьшения плана хлебозаготовок власть работала в «кризисном режиме»: региональные руководители (в том числе и украинские) направляли в центр срочные запросы по сокращению планов хлебозаготовок и с требованием о поставках продовольствия в регионы… Единственное, чего не сделало правительство, оно не захотело сделать факт голода известным за пределами России и не прибегло к импорту продовольствия. Хотя ранее все руководители, в том числе и Сталин, неоднократно делали и то, и другое — в 1921, 1924 и 1928 гг. — и во всех случаях их усилия помогали Украине.
Почему же в 1933 году правительство поступило иначе — не признало факт голода и не стало импортировать продовольствие? Подозреваю, что они воздержались от таких шагов потому, что в Германии к власти пришли нацисты, японцы оккупировали Маньчжурию, а Советская Армия страдала от дефицита продовольствия (также в результате голода). И Германия, и Япония в недавних войнах одерживали верх над Россией. Другими словами, советское руководство боялось вторжения и не хотело показаться слабым».
Голод на Украине. Шифровка из ЦК ВКП (б) с просьбой о помощи. 1933
Рассмотренные факты доказывают, что аргументы создателей мифа о «голодоморе» несостоятельны. И что на самом деле советское правительство не только не морило кого-либо голодом, а напротив, осуществляло радикальные меры, дабы голод не повторился. А для того, чтобы он не повторился, нужно было, прежде всего, наладить работу колхозов, что и было сделано к 1933 году.
Сторонники теории «голодомора» утверждают, что советское правительство и лично Сталин хотели уничтожить украинский народ. Утверждение это не подкреплено фактами. Мало того, что голод 1932−1933 годов, как мы уже говорили, охватил территорию нескольких советских республик. Он еще вдобавок не был повсеместным на Украине. Так что же, советская власть морила украинцев голодом избирательно, в зависимости от территории, на которой они проживали? Наверное, еще и красным карандашом отмечала границы территорий: здесь будем морить голодом, а здесь нет. Миф о голодоморе слишком вопиющим образом расходится с реальностью. Только вот для того, чтобы увидеть это расхождение, нужно, во-первых, хотеть правды, во-вторых, располагать сведениями о реальности и, в-третьих, обладать хотя бы элементарной способностью осмысливать эти сведения.
Обсуждаемый нами голод порожден не злой волей каких-то «краснопузых» ненавистников всего украинского, а объективными трудностями переустройства аграрного хозяйства, на которые наложились другого рода трудности, в том числе, и частичная потеря управления текущими процессами формирования нового сельскохозяйственного уклада.
Не находят также подтверждения утверждения о том, что правительство отказалось от помощи голодающим регионам, более того — не снижало непосильные хлебные налоги, даже во время самых острых периодов голода. Как мы показали выше, правительство предпринимало необходимые меры, причем достаточно решительно. Но не всегда стихию, вышедшую из-под управления, могут немедленно ввести в берега даже самые жесткие и решительные меры.
А теперь — по поводу реальных жертв вышедшей из-под управления стихии, жертв того, что Горький назвал переворотом, по своему масштабу сходным с геологическим. И добавим, осуществленном на временном интервале, неизмеримо меньшем, чем те, на которых осуществляются геологические —и схожие исторические — перевороты.
По утверждениям создателей мифа о «голодоморе», во время голода умерло от 5 до 10 миллионов украинцев. В нацистских листовках фигурировали цифры в 7,9 миллиона. Ющенко в свое время называл цифру 10 миллионов умерших.
Виктор Земсков называет эти цифры «домыслами и вымыслами» и ссылается в качестве доказательства на данные Центрального управления народно-хозяйственного учета (ЦУНХУ), ведшего текущий учет населения в промежутке между переписями населения (перепись была проведена в СССР в 1926 г., после этого следующая — только в 1937 г.). Вывод Земскова: голод на Украине унес жизни 1,5 млн человек. Схожие цифры в 1980-е годы давали историки В. П. Данилов (СССР), С. Виткрофт (Австралия) и др.
В завершении приведем фрагмент выступления старшего научного сотрудника Института российской истории РАН Андрея Марчукова в телеэфире передачи «Суд времени»: «Совершенно справедливо говорилось, что голод существовал, голод был. Это исторический факт. Но голод и голодомор — это совершенно разные вещи. Голодомор — это одна из составляющих частей идеологии украинского национального проекта. Того проекта, который зародился в середине XIX века, а в начале XX приобрел политизацию. Цели концепции — сформировать совершенно особый тип общества украинского, особый тип нации, построенный на изначальном противоречии всему русскому. Но русскому не как российскому, в современном понимании этого слова, а как глубинным пластам в сознании, в культуре, в менталитете самого вот этого народа, который раньше назывался малорусским, а ныне называется украинским. И имеет он вполне определенные политические задачи…».
Сведения, приведенные в данном исследовании, полностью подтверждают правоту этой глубокой и вполне объективной оценки.
Оригинал: rossaprimavera.ru
См. также:
- 14.03.2022 ОУН-УПА*: миф и реальность — «Украинство…» Глава XVII
- 14.03.2022 Черный орден ОУН* — «Украинство…» Глава XVIII
- 14.03.2022 Организация «Пласт», или Перевоспитание нации — «Украинство…» Глава XIX
- 17.03.2022 Генезис «революции достоинства» — «Украинство…» Глава XX
- 17.03.2022 Переяславская рада в кривом зеркале национализма —«Украинство…» Глава XXI
- 17.03.2022 Миф о Мазепе, или Предательство как национальная идея —«Украинство…» XXII
- 17.03.2022 Первый опыт украинской самостийности —«Украинство…» Глава XXIII // voiks
- 18.03.2022 Исторические корни Донецкой Народной Республики —«Украинство…» Глава XXIV // voiks
- 18.03.2022 Интеграция Крыма в Россию и исламский фактор — «Украинство…» Глава XXV // voiks
- 19.03.2022 Украинизация в досоветский период и в СССР — «Украинство…» Глава XXVI // voiks
- 19.03.2022 Война с русским языком на Украине — «Украинство…» Глава XXVII // voiks
- 19.03.2022 Кто наследует Киевской Руси? — «Украинство…» Глава XXVIII // voiks
- 19.03.2022 Пересопницкое Евангелие и миф о Первокниге — «Украинство…» Глава XXIX // voiks
- 19.03.2022 Свобода слова по-украински — «Украинство…» Глава XXX // voiks
- 19.03.2022 Евроинтеграция Украины? — «Украинство…» Глава XXXI // voiks
- 20.03.2022 Странный гибрид вестернизации и архаизации — «Украинство…» Глава XXXII // voiks
- 20.03.2022 «Древние укры» как историческое оружие — «Украинство…» Глава XXXIII // voiks
- Метка: Украинство (книга)
Миф о Голодоморе — «Украинство…» Глава XXXIV
ИА Красная Весна | Коммуна «Суть времени» / ИА Красная Весна / 20 марта 2022
Голод 1932−1933 годов — горькая страница нашей реальной истории. Вот только голод этот, во-первых, был далеко не первым в истории России
Строительство Беломорско-Балтийского канала. Настил пола в камере шлюза. 1932
Трагедия, между прочим, нанесла тяжелейший ущерб и большевикам, поскольку был существенно обрушен авторитет утверждаемого ими колхозного хозяйства. И потому сказка о том, что большевики сами всё это соорудили, очень напоминает утверждение Городничего из гоголевского «Ревизора» о том, что унтер-офицерская вдова сама себя высекла. Большевики никогда бы не стали уподобляться этой самой унтер-офицерской вдове, причем по многим причинам.
Во-первых, потому, что произошедшее поставило множество создаваемых большевиками колхозов на грань развала. «Наиболее предприимчивые элементы начали уходить из колхозов, не оформляя своего выхода, и к весне в ряде колхозов и сел этих районов осталось всего около половины мужчин», — отмечает Чубарь.
Во-вторых, потому, что трагедия поставила под вопрос успехи первого года коллективизации, когда удалось провести большую работу по выводу середняка и бедняка из-под влияния кулаков. Кулаки получили возможность вернуть утраченное влияние. Усиливались и националистические настроения (Чубарь называл их «петлюровскими»). Всё это вело к дальнейшей дезорганизации колхозного хозяйства. Чубарь писал: «Кулацкие элементы, разгромленные в основном в 1930 г., но не высланные с мест, получили для комплектования своих сторонников значительные количества обиженных середняков и бедноты. Выросли петлюровские и другие антисоветские настроения. Чрезвычайное развитие мелких и крупных краж усугубляет положение».
В-третьих, на наиболее передовые колхозы, которые должны были стать локомотивом и демонстрировать преимущества колхозного хозяйства, обрушился основной объем работы, под которым они согнулись и попали в положение «неудачников». «В этих условиях повернуть массу лицом к производству, к выполнению плана посевной компании чрезвычайно трудно, — указывал Чубарь. — Выручают трактора и те небольшие (прямо нужно сказать) группы передовиков, энтузиастов-колхозников, которые в условиях страшных лишений своим горбом вытягивают всю массу работы».
Голод на Украине. Постановление СНК СССР о снижение планов по поставке плодоовощной продукции. 1932
В то же время отстающие, разваливающиеся колхозы требовали огромных ресурсов и времени на их восстановление. Чубарь подчеркивал: «Хозяйственное ослабление группы так называемых тяжелых районов Украины таково, что без специальных плановых (срочных и решительных) мероприятий они будут висеть камнем на шее нашего народного хозяйства, не только УССР, но и СССР в целом». Всё это было крайне болезненно в условиях, когда советская власть сделала ставку на управление деревней через колхозное хозяйство, на демонстрацию населению преимуществ такого типа хозяйства и всё большее вовлечение единоличников в колхозы. С одной стороны, требовалось дотировать пострадавшее от голода село. С другой стороны, нельзя было создать через эти дотации обстановку расслабленности, провоцирующую дальнейший развал колхозного строительства. Весь шанс на стратегическое, а не ситуативное исправление создавшейся проблемы, заключался в том, чтобы завершить сплошную коллективизацию и привести колхозное хозяйство в рабочее состояние.
Это определило политику правительства: решения о помощи голодающим и снижении планов заготовки чередуются с решениями об укреплении коллективной собственности и системы управления.
Среди мер по укреплению коллективной собственности необходимо отметить два часто приводимых и демонизируемых мифотворцами-голодоморщиками постановления ЦИК и СНК СССР: постановление от 7 августа 1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности», ужесточившее ответственность за кражу коллективной собственности, а также постановление от 27 декабря 1932 года «Об установлении единой паспортной системы по Союзу ССР и обязательной прописки паспортов», направленное, в том числе, против произвольной бессистемной миграции колхозников.
Голод на Украине. Постановленния о помощи Украине. 1933
Мотив принятия постановления об охране общественного имущества и укреплении общественной собственности становится понятным, если вновь обратиться к письму Чубаря. Чубарь называл три основные угрозы урожаю: 1) недостаток тягловой силы, связанный с падежом лошадей; 2) уже наступившее истощение работников; 3) риск хищения хлеба.
Если говорить об обязательной прописке, то здесь стоит сослаться на данные специалиста в области истории голода В. Кондрашина. Кондрашин пишет: «Летом 1932 г. голод на Украине сыграл роль дестабилизирующего фактора для соседних регионов, прежде всего Северо-Кавказского края и ЦЧО. Хлынувшие туда голодные украинские крестьяне стимулировали „панические настроения“ в казачьей и крестьянской среде, срывая тем самым уборочную кампанию и хлебозаготовки».
Кроме двух вышеназванных мер, предпринимались и другие. В числе важнейших — принятое 6 мая 1932 года постановление СНК СССР и ЦК ВКП (б) «О плане хлебозаготовок из урожая 1932 года и развертывании колхозной торговли хлебом». Это постановление сокращало план заготовок в наступающем сезоне по сравнению с прошедшим сезоном на 19,3%, а также предусматривало организацию крестьянами торговли излишками своего хлеба — но только после завершения сдачи зерна государству и закрытия плана хлебозаготовок. Смысл этих мер И. В. Сталин объяснял в своей речи на объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП (б) 11 января 1933 года:
«Чем руководствовались Совнарком и ЦК, вводя колхозную торговлю хлебом?
Прежде всего тем, чтобы расширить базу товарооборота между городом и деревней и улучшить снабжение рабочих сельскохозяйственными продуктами, а крестьян — городскими изделиями. Не может быть сомнений, что одной лишь государственной и кооперативной торговли для этого недостаточно. Эти каналы товарооборота нужно было дополнить новым каналом — колхозной торговлей. И мы их дополнили, введя колхозную торговлю.
Они руководствовались, далее, тем, чтобы при помощи колхозной торговли хлебом дать колхознику добавочный источник дохода и укрепить его экономическое положение.
Они руководствовались, наконец, тем, чтобы введением колхозной торговли дать крестьянину новый толчок для улучшения работы колхозов как по линии сева, так и по линии уборки».
Постановление, безусловно, следует рассматривать как шаг навстречу крестьянам после полуголодного уже сезона 1931−1932 годов. Однако реализовывать в жизнь постановления начали совсем не так, как хотелось. Оно было воспринято руководством на местах как сигнал к тому, чтобы накопить хлеб для торговли, вместо того чтобы в первую очередь выполнить план хлебозаготовок (который, как указано выше, был снижен по сравнению с предыдущим сезоном на 19,3%). Крестьянами это постановление, по-видимому, было воспринято как значительное послабление, что послужило поводом для нарастания саботажа государственных хлебозаготовок и хищений зерна. В пользу такого предположения говорит то, что в дальнейшем все постановления, как о снижении планов заготовок, так и о ссудах голодающим, были засекречены. То есть правительство опасалось доносить до населения информацию о том, что планы снижены.
Более того, 24 сентября 1932 года в газете «Известия» было напечатано постановление СНК СССР и ЦК ВКП (б), констатирующее, что впредь не будет никакого снижения планов и не будет производиться ссуда. В то же самое время секретно, в том числе, и после 24 сентября, одно за другим принимались решения о ссудах и сокращении планов. Украинизаторы настаивают, что голодающих лишили всяческой помощи — в том числе продовольственных ссуд. Это не так.
Решения о продовольственных ссудах начали приниматься еще весной 1932 года, по мере поступления сообщений о неблагополучии с продовольствием. И прежде всего ссуды направлялись именно на Украину. Еще до письма Чубаря от 1 июня 1932 года, которое мы цитировали, было принято постановление о сохранении и развитии конского поголовья (истощение и гибель лошадей Чубарь в своем письме называет одной из непосредственных причин обнищания районов и голода). Однако всё это, к сожалению, не сказалось решающим образом на заготовительной кампании 1932−1933 годов. Ход заготовки можно проследить известным статистическим данным, в которых видна вся лживость утверждений «голодоморщиков» о том, что планы заготовок по мере ухудшения ситуации не снижались и даже увеличивались.
Поступление зерновых культур в 1932-33 гг. по централизованным заготовкам и госзакупкам по месяцам в тыс. тонн
Лживыми являются и рассказы «голодоморщиков» о том, что во время голода не был снижен экспорт хлеба. Реальность же заключается в том, что с декабря 1932 года экспорт хлеба был минимизирован, а с апреля 1933 года — прекращен вообще.
Статистика показывает, что посевная и уборочная кампании 1932 года были проведены плохо. Причиной тому могло быть уже имевшее к тому времени место истощение населения и неудовлетворительное состояние тягла (падеж и истощение лошадей), на которые Чубарь в своем письме указывает как на угрозу предстоящей посевной кампании. Но Чубарь анализирует ситуацию в наиболее неблагополучных районах, а невыполнение плана касалось и других районов. Поэтому ясно, что названные выше причины были не единственными. Нормальному проведению посевной помешали также саботаж и хищения, с одной стороны, и некомпетентность руководства на местах, с другой стороны. Посевная кампания была провальной во всех отношениях по сравнению с предыдущими годами — и в отношении времени и длительности сева, и в отношении засеянных площадей (по разным оценкам, на 14−25% меньше, чем в 1931 году), и в отношении количества засеянного зерна на единицу площади. Последнее было связано конкретно с хищениями зерна. Количество недосеянного зерна на гектар посева в ряде случаев достигало 40%.
Время сева имеет большое влияние на объем урожая. Сев яровых (то есть тех сортов хлеба, которые сажают весной и убирают осенью) был в 1932 году во многих случаях катастрофически задержан. Вот что пишет историк В. Кондрашин, ссылаясь на архивные данные: «На Украине только 8 млн гектаров было засеяно к 15 мая 1932 г. (для сравнения: 15,9 млн в 1930 г. и 12,3 в 1931 г.). В 1931–1932 гг. ход сева яровых на Украине проходил намного хуже, чем в 1930 г. Если в 1930 г. к 15 мая там было засеяно 85,4% площадей, то в 1932 г. — всего 48,8%. На крайне неудовлетворительные темпы весенних полевых работ, на низкое их качество указывалось в многочисленных решениях бюро крайкомов Нижней и Средней Волги. Во время посевной имели место огрехи, просевы, сознательное уменьшение норм высева, хищение семян, невыходы на работу, безобразное отношение к рабочему скоту и сельхозинвентарю».
Низкое качество и саботаж прополочных работ привели во многих случаях к засилью сорняков на полях, засеянных хлебами. Это тоже существенным образом сказалось на урожае.
Сходная ситуация сложилась и с уборочной кампанией. «Срывы сроков уборки, — отмечает В. Кондрашин, — качество молотильных работ и небрежная перевозка убранного хлеба обусловливали огромные потери урожая. Если в 1931 г. по данным НК РКИ, при уборке было потеряно более 150 млн ц (около 20%) валового сбора зерновых, то в 1932 г. потери урожая оказались еще большими. Например, на Украине они колебались от 100 до 200 млн пудов. По данным годовых отчетов колхозов и совхозов, потери зерна от засухи и при уборке в 1932 г. достигали 50 млн т, то есть почти 30% выращенного урожая».
Правительство постоянно в течение второй половины 1932 года и первой половины 1933 года предпринимало различные меры, призванные спасти ситуацию. Как уже сказано выше, эти меры были двоякими: с одной стороны, дотации и сокращения планов (сюда же можно отнести отмену экспорта и т. п.), с другой стороны, ужесточение режима управления и контроля.
К сожалению, эти меры запаздывали и не давали решающего эффекта, хотя и выполнялись иногда в мобилизационном режиме (например, помощь Украине зерном и тракторами для ускорения посевной кампании в конце мая 1932 года). Данные меры, без сомнения, дали свой эффект, но он проявился уже в следующем заготовительном сезоне. А в первой половине 1933 года разразился серьезный голод.
Голод на Украине. Постановление о снижении плана по хлебозаготовкам на Украине. 1932
О том, кто оказался в наиболее бедственном положении, можно судить по докладной записке генерального секретаря ЦК КП (б)У С. В. Косиора И. В. Сталину о продовольственном положении от 15 марта 1933 года. Косиор отмечает следующее.
Первое. В наихудшем положении оказались те районы, в которых произошел наибольший развал колхозов.
Можно себе представить, что было бы, если б правительство не проводило мер, в том числе жестких, по укреплению колхозной собственности и колхозного строя.
Второе. Больше всего голодают те, кто имел мало трудодней (то есть мало работал во время заготовительной кампании), а также единоличники и «возвращенцы». Хотя есть и другие случаи, когда голодают те, кто выработал много трудодней, но получил мало хлеба.
«Имеются также факты, когда очень многие колхозники и единоличники под влиянием паники хлеб попрятали и в то же время голодают, — пишет Косиор. — По одной Днепропетровской обл. таких случаев обнаружено больше 50. Основная причина голода — плохое хозяйничание и недопустимое отношение к общественному добру (потери, воровство и растрата хлеба) — в этом году перед массами выступает более выпукло и резко. Ибо в большинстве голодающих районах хлеба по заготовкам было взято ничтожное количество, и сказать, что «хлеб забрали», никак невозможно. Это нужно сказать по отношению к большинству районов даже Днепропетровской обл., тем более это выпирает, например, в Киевской обл., где в этом году хлебозаготовки были совершенно ничтожны.
Почему голодают в Киевской обл., где хлебозаготовок мы в этих основных районах почти не брали? В этих районах был весной большой недосев яровых, была большая гибель озимых, а то, что собрали, проели на общественном питании, кто сколько хотел, а также растащили те, кто не работал».
Возникает вопрос: если были многочисленные случаи хищения и хлеб растаскивали, то почему же это не уберегло от голода? Дело здесь, по-видимому, в плохих условиях хранения похищенного зерна. Так, Виктор Земсков упоминает, что зерно закапывали, а когда выкапывали, оно прямо в руках превращалось в порошок, «то есть хлеб испечь невозможно». Шанс избежать голода был, конечно же, в том, чтобы посеять всё зерно и выполнить план заготовок, а не в том, чтобы закопать его.
Далее Косиор отмечает: для того, чтобы не провалить сев яровых уже на следующий сезон 1933−1934 годов, надо предпринимать экстренные меры: «В отдельных колхозах (которых насчитываются сотни), получается очень большая нагрузка посевных площадей на колхозника. Благодаря уходу части колхозников эта тяжесть еще более увеличивается, причем в колхозах большая часть рабочего состава — это женщины». Можно представить себе, что было бы, если б не были приняты меры против свободного ухода колхозников.
«Во многих местах при настоящем положении дела колхозы со своей землей даже при полной обеспеченности семенами не справятся. Потребуется организация для них помощи уже в весеннем севе не только тяглом, но и рабочими руками», — продолжает Косиор. «Несколько десятков районов (30−40) из числа степных, а также из числа свекловичных имеют явно непосильную нагрузку тягла и для проведения сева, особенно в самый ранний период, потребуют серьезной помощи тяглом. В противном случае эти районы сильно затянут и сорвут сев. В нашем распоряжении сейчас имеется 250 тракторов, которые мы разделим между 4 областями — Днепропетровской, Одесской, Киевской и Харьковской. Но этих тракторов, безусловно, недостаточно. Одна Днепропетровская обл. требует от нас 300 тракторов. Большие требования предъявляет Киев».
Обращает на себя внимание то, что неготовность районов к севу, острая нехватка ресурсов для сева наблюдалась и в 1932 году. Кроме того, в 1933 году состояние работников в смысле истощения было существенно хуже, чем за год до этого. Однако в 1933 году голод удалось полностью преодолеть!
Этот несомненный факт позволяет рационально обсудить настоящие причины голода — ведь если некие факторы были одинаковыми при голоде и в его отсутствие, то не они должны определяющим образом влиять на голод, не правда ли?
О том, что именно оказало решающее влияние на возникновение голода, фактически сказано в том же письме Косиора. «Бывшие на местах товарищи рассказывают, что теперь о том, что „хлеб забрали“, на Киевщине почти совершенно не говорят, а винят себя за плохую работу, за то, что не сберегли хлеб, дали его растащить. В этом отношении, несомненно, имеется известный поворот среди колхозной массы, что сказывается в отношении к тем, которые не работали». По всей видимости, после тяжелого испытания голодом произошло сплочение крестьян вокруг колхозов для лучшей организации жизни и работы. Новая организация работы, как показала потом история, позволяла получать более высокий урожай, а значит, была эффективным средством против голода.
Яркий, хотя и трагический пример того, как изменилось отношение крестьян к колхозам в 1933 году — прополочные работы. Как уже было сказано, в 1932 году эти работы оказались выполнены плохо, и это отразилось на урожае. А вот что происходило через год (этот случай описывает Кондрашин): «В 1933 г. в Больше-Орловском колхозе… опухшие от голода колхозники из последних сил выходили на поля, чтобы несколько раз прополоть посевы. Как указывал начальник политотдела МТС Васильев, они не желали «снова остаться без хлеба».
Одновременно с этим была решена проблема местного управления.
Несомненно, удачному завершению новой посевной поспособствовал институт политических отделов при МТС, созданный по решению январского (1933 г.) пленума ЦК и ЦКК ВКП (б). Эти политотделы, созданные по образцу политотделов в вооруженных силах, руководили партийной работой в колхозах и совхозах, отвечали за сев, уборку, заготовки. Они призваны были сформировать надежный колхозный актив. В итоге картина сбора урожая в 1933 году получилась совсем иная. Вот что пишет об этом авторитетный исследователь проблемы голода Марк Таугер, ссылаясь на данные динамических обследований, опубликованные в двух таблицах сборника «Сельское хозяйство от VI к VII съезду Советов» в 1935 году: «Первая [таблица], основанная на данных ЦУНХУ [Центрального управления народно-хозяйственного учета], показывает, что собранный урожай 1933 г. в обследованных колхозах превосходил урожай 1932 г. на Украине на 63%, в Белоруссии — на 43,5, в России — на 16%. Вторая таблица показывает, как вырос средний валовый сбор зерна на один колхоз и одного работника».
Приведем вторую таблицу полностью:
Сравнение объемов валового сбора зерна в колхозах в 1932 и 1933 гг. (в центнерах)
Сравнение объемов валового сбора зерна в колхозах в 1932 и 1933 гг. (в центнерах)
Резкий рост урожайности виден и по статистике относительных показателей Центрального управления народнохозяйственного учета. По данным ЦУНХУ, рост на Украине составил 60% (с 4,98 до 8,07 центнера с гектара), а в РСФСР — около 20% (с 5,2 до 6,03 центнера с гектара).
Комментируя преодоление голода и повышение урожайности в 1933 году, Марк Таугер отмечает: «Это стало возможным отчасти благодаря погодным условиям, но и во многом благодаря поразительным усилиям крестьян по сбору большего урожая в невероятно трудных условиях и на фоне больших страданий». Таугер также говорит о том, что правительство проводило эффективные меры по преодолению голода:
«На протяжении всего 1932 и в начале 1933 года с учетом уменьшения плана хлебозаготовок власть работала в «кризисном режиме»: региональные руководители (в том числе и украинские) направляли в центр срочные запросы по сокращению планов хлебозаготовок и с требованием о поставках продовольствия в регионы… Единственное, чего не сделало правительство, оно не захотело сделать факт голода известным за пределами России и не прибегло к импорту продовольствия. Хотя ранее все руководители, в том числе и Сталин, неоднократно делали и то, и другое — в 1921, 1924 и 1928 гг. — и во всех случаях их усилия помогали Украине.
Почему же в 1933 году правительство поступило иначе — не признало факт голода и не стало импортировать продовольствие? Подозреваю, что они воздержались от таких шагов потому, что в Германии к власти пришли нацисты, японцы оккупировали Маньчжурию, а Советская Армия страдала от дефицита продовольствия (также в результате голода). И Германия, и Япония в недавних войнах одерживали верх над Россией. Другими словами, советское руководство боялось вторжения и не хотело показаться слабым».
Голод на Украине. Шифровка из ЦК ВКП (б) с просьбой о помощи. 1933
Рассмотренные факты доказывают, что аргументы создателей мифа о «голодоморе» несостоятельны. И что на самом деле советское правительство не только не морило кого-либо голодом, а напротив, осуществляло радикальные меры, дабы голод не повторился. А для того, чтобы он не повторился, нужно было, прежде всего, наладить работу колхозов, что и было сделано к 1933 году.
Сторонники теории «голодомора» утверждают, что советское правительство и лично Сталин хотели уничтожить украинский народ. Утверждение это не подкреплено фактами. Мало того, что голод 1932−1933 годов, как мы уже говорили, охватил территорию нескольких советских республик. Он еще вдобавок не был повсеместным на Украине. Так что же, советская власть морила украинцев голодом избирательно, в зависимости от территории, на которой они проживали? Наверное, еще и красным карандашом отмечала границы территорий: здесь будем морить голодом, а здесь нет. Миф о голодоморе слишком вопиющим образом расходится с реальностью. Только вот для того, чтобы увидеть это расхождение, нужно, во-первых, хотеть правды, во-вторых, располагать сведениями о реальности и, в-третьих, обладать хотя бы элементарной способностью осмысливать эти сведения.
Обсуждаемый нами голод порожден не злой волей каких-то «краснопузых» ненавистников всего украинского, а объективными трудностями переустройства аграрного хозяйства, на которые наложились другого рода трудности, в том числе, и частичная потеря управления текущими процессами формирования нового сельскохозяйственного уклада.
Не находят также подтверждения утверждения о том, что правительство отказалось от помощи голодающим регионам, более того — не снижало непосильные хлебные налоги, даже во время самых острых периодов голода. Как мы показали выше, правительство предпринимало необходимые меры, причем достаточно решительно. Но не всегда стихию, вышедшую из-под управления, могут немедленно ввести в берега даже самые жесткие и решительные меры.
А теперь — по поводу реальных жертв вышедшей из-под управления стихии, жертв того, что Горький назвал переворотом, по своему масштабу сходным с геологическим. И добавим, осуществленном на временном интервале, неизмеримо меньшем, чем те, на которых осуществляются геологические —и схожие исторические — перевороты.
По утверждениям создателей мифа о «голодоморе», во время голода умерло от 5 до 10 миллионов украинцев. В нацистских листовках фигурировали цифры в 7,9 миллиона. Ющенко в свое время называл цифру 10 миллионов умерших.
Виктор Земсков называет эти цифры «домыслами и вымыслами» и ссылается в качестве доказательства на данные Центрального управления народно-хозяйственного учета (ЦУНХУ), ведшего текущий учет населения в промежутке между переписями населения (перепись была проведена в СССР в 1926 г., после этого следующая — только в 1937 г.). Вывод Земскова: голод на Украине унес жизни 1,5 млн человек. Схожие цифры в 1980-е годы давали историки В. П. Данилов (СССР), С. Виткрофт (Австралия) и др.
В завершении приведем фрагмент выступления старшего научного сотрудника Института российской истории РАН Андрея Марчукова в телеэфире передачи «Суд времени»: «Совершенно справедливо говорилось, что голод существовал, голод был. Это исторический факт. Но голод и голодомор — это совершенно разные вещи. Голодомор — это одна из составляющих частей идеологии украинского национального проекта. Того проекта, который зародился в середине XIX века, а в начале XX приобрел политизацию. Цели концепции — сформировать совершенно особый тип общества украинского, особый тип нации, построенный на изначальном противоречии всему русскому. Но русскому не как российскому, в современном понимании этого слова, а как глубинным пластам в сознании, в культуре, в менталитете самого вот этого народа, который раньше назывался малорусским, а ныне называется украинским. И имеет он вполне определенные политические задачи…».
Сведения, приведенные в данном исследовании, полностью подтверждают правоту этой глубокой и вполне объективной оценки.
Оригинал: rossaprimavera.ru
См. также:
- 14.03.2022 ОУН-УПА*: миф и реальность — «Украинство…» Глава XVII
- 14.03.2022 Черный орден ОУН* — «Украинство…» Глава XVIII
- 14.03.2022 Организация «Пласт», или Перевоспитание нации — «Украинство…» Глава XIX
- 17.03.2022 Генезис «революции достоинства» — «Украинство…» Глава XX
- 17.03.2022 Переяславская рада в кривом зеркале национализма —«Украинство…» Глава XXI
- 17.03.2022 Миф о Мазепе, или Предательство как национальная идея —«Украинство…» XXII
- 17.03.2022 Первый опыт украинской самостийности —«Украинство…» Глава XXIII // voiks
- 18.03.2022 Исторические корни Донецкой Народной Республики —«Украинство…» Глава XXIV // voiks
- 18.03.2022 Интеграция Крыма в Россию и исламский фактор — «Украинство…» Глава XXV // voiks
- 19.03.2022 Украинизация в досоветский период и в СССР — «Украинство…» Глава XXVI // voiks
- 19.03.2022 Война с русским языком на Украине — «Украинство…» Глава XXVII // voiks
- 19.03.2022 Кто наследует Киевской Руси? — «Украинство…» Глава XXVIII // voiks
- 19.03.2022 Пересопницкое Евангелие и миф о Первокниге — «Украинство…» Глава XXIX // voiks
- 19.03.2022 Свобода слова по-украински — «Украинство…» Глава XXX // voiks
- 19.03.2022 Евроинтеграция Украины? — «Украинство…» Глава XXXI // voiks
- 20.03.2022 Странный гибрид вестернизации и архаизации — «Украинство…» Глава XXXII // voiks
- 20.03.2022 «Древние укры» как историческое оружие — «Украинство…» Глава XXXIII // voiks
- Метка: Украинство (книга)