Александр Солженицын и читающая Россия
Александр Солженицын и читающая Россия
Решетовская Наталья Александровна
Решетовская Н. А. Александр Солженицын и читающая Россия. — М.: Сов. Россия, 1990.- 416 с.
Описание
Двадцать пять лет супружеской жизни с А.И.Солженицыным позволили Н.Решетовской накопить обширный фактический материал о характере и особенностях творческой судьбы лауреата Нобелевской премии.
В книге освещается студенческая жизнь писателя, его участие в Великой Отечественной войне, долгие годы необоснованного заключения и трудное время жизни в Рязани, когда создавались ныне широко известные произведения.
ФРАГМЕНТ 1.
Летом 1962 года решалась судьба «Одного дня…», и А.И. думал о том, чтобы в «Новом мире» опубликовать «Матрёнин двор» и ещё какой-нибудь рассказ, наиболее «проходимый». Тут он вспомнил о случае, о котором рассказывал ему Власов ещё в первый свой визит. Но нужно было побольше «выпытать подробностей», так и родилась идея поехать с Лёней на велосипедах по Прибалтике, посмотреть край и заодно больше понять будущего героя – лейтенанта Зотова.
Солженицын в Прибалтике*. Мои встречи с Александром Солженицыным и Натальей Решетовской.
Во второй половине отпуска намечен велопоход по Прибалтике с одним из друзей — Леней Власовым, и одновременно — героем, будущего рассказа, который самое время начинать для «Нового мира». В то время как Александр Исаевич уехал в Прибалтику, Н. С. Хрущев улетел отдыхать в Крым. До его отпуска окончательный вариант повести не успели передать. Референт В. С. Лебедев получит его вместе с отзывами и письмом Твардовского. Все надолго приостановилось. Лишь как-то позвонил в редакцию заведующий отделом культуры ЦК Поликарпов, попросил прислать рукопись «Ивана Денисовича». Прочитав, сказал, что мешать печатанью повести не будет. Это позволяло надеяться, что продвижение «Одного дня» зашло довольно далеко...
Александр Исаевич тем временем путешествовал с другом по Латвии и Литве. Ночевали они чаще всего в гостиницах, однажды — на сеновале, раз — просто в копне сена. Эта ночевка стоила Александру Исаевичу многолетнего радикулита. Зато его будущий герой Вася Зотов, ничего о том не подозревая, все больше раскрывался ему. Вопреки своим принципам, Александр Исаевич даже один раз ужинал с Власовым в ресторане с вином, направляя разговор к истории, которую рассказывал ему Леня, когда навестил нас впервые в Рязани. Еще тогда Александр Исаевич угадал в этой истории готовый сюжет для рассказа.
Вернулся из похода муж очень довольный. Загорел, похудел. Привез три заснятых фотопленки, которые оказались безукоризненными. Однако радикулит прижал его. Лежа в кровати, муж принялся за переделку пьесы «Свет, который в тебе». Был ею не вполне доволен, да и от других пришлось услышать много критических замечаний о ней. Наступил новый учебный год. Мы так долго не получали известий из Москвы, что июльские события стали казаться сном. Но на самом деле события развивались... [с.64-65]
Теперь, когда стала реальной надежда, что «Одни день» будет напечатан, Александру Исаевичу пора приниматься за новый рассказ. Ведь ради него был предпринят велопоход с Леней Власовым. Вовсе некстати мой институт затеял ремонт дома. Сане приходилось работать под непрерывные стуки из коридора. Все же рассказ создавался... [с.67]
Решетовская Н. А. Александр Солженицын и читающая Россия. — М.: Сов. Россия, 1990.- 416 с.
ФРАГМЕНТ 2.
Александр Исаевич настолько точно описал меня, что Наташа забеспокоилась – не обидится ли Лёня? Вслед за публикацией от Солженицына пришло удивившее меня трогательное письмо с извинениями:
«Дорогой Лёнечка! Я не знаю: то, что произошло – явится испытанием нашей с тобой дружбы или укреплением её? Хотелось бы верить во второе. Да я надеюсь, что так и будет.
Вот как это было. Когда в редакции «Нового мира» стало уже совершенно ясно, что моя повесть «Один день» проходит и будет напечатана, редакция очень настаивала, чтобы я принёс «ещё рассказов» и, по возможности, на более общепринятые темы, например, военную.
Я стал думать – и во мне вдруг с настойчивостью стал биться и трепыхаться… сюжет, рассказанный тобою. Он представился мне так ярко, и с такой важной очевидностью выступила его моральная сторона, которая тебе, как человеку совестливому, давно представилась, но во многих спит ещё и сейчас, и её надо разбудить, – что я просто не мог с собой бороться, не мог избрать никакую другую тему…
Сегодня в «Правде» ты, вероятно, прочёл отрывок из этого рассказа. Но в самой редакции я уже проверил действие этого рассказа на людях старшего и нашего поколения: у всех поголовно герой рассказа Зотов вызывает симпатию и сочувствие. Кроме того, каждый и у себя находит какого-то заглохшего червячка, который всё же шевелится и время от времени тревожит воспоминанием. Немудрено, ни для кого из нас не прошло бесследно то время и наше существование в нём…
Я надеюсь, Лёня, что ты поймёшь всё это так же. Мне будет больно, если появление этого рассказа омрачит наши с тобой отношения.
Заранее прошу у тебя прощения за всё, в чём я погрешил против твоей воли. Твой Саня».
Солженицын в Прибалтике*. Мои встречи с Александром Солженицыным и Натальей Решетовской.
В воскресенье, двадцать третьего декабря, когда все домашние уже сели к обеденному столу, я дала Александру Исаевичу «Правду», только что вынутую из почтового ящика. Раскрыв ее, он тотчас же обнаружил, что подвал на четвертой странице занят отрывком из «Кречетовки». В семье — ликование!
Вечером муж прочел отрывок вслух, сердясь при этом на опечатки. Теперь он обязан написать Лене Власову, который, сам того не подозревая, дал тему для рассказа «Случай на станции Кречетовка». И он садится за письмо Власову.
«Дорогой Ленечка! Я не знаю: то, что произошло — явится ли испытанием нашей с тобой дружбы или укреплением ее?..» Муж пишет, что после знакомства с «Иваном Денисовичем» редакция «Нового мира» стала просить от него еще рассказов. «Я стал думать — и во мне вдруг с настойчивостью стал биться сюжет, рассказанный тобою. Он представился мне так ярко, и с такой важной очевидностью выступила его моральная сторона, которая тебе, как человеку совестливому, давно представлялась, но во многих спит еще и сейчас, и надо ее разбудить, — что я просто не м о г с собой бороться, не мог избрать уже никакую другую тему. В самой редакции я уже проверил действие этого рассказа на людях старшего и нашего поколения: у всех поголовно герой рассказа Зотов вызывает симпатию и сочувствие. Кроме того, каждый и у себя находит какого-то заглохшего червячка, который все же шевелится и время от времени тревожит воспоминанием».
И Леня Власов оправдал надежды. «Разумеется, у меня нет абсолютно никаких возражений против использования тобой всего, что ты знаешь обо мне и от меня,— отвечает Власов.— Могу только радоваться, что моя более чем заурядная персона в какой-то мере способствует расцвету советской литературы. Так что с самого начала твоей художественной деятельности дарую тебе полный «карт-бланш». [с.107]
Решетовская Н. А. Александр Солженицын и читающая Россия. — М.: Сов. Россия, 1990.- 416 с.
Источник:
Решетовская Н.А. Солженицын и читающая Россия, часть1
https://disk.yandex.ru/i/5Ii78wVO78uHKA
Решетовская Н.А. Солженицын и читающая Россия, часть2
https://disk.yandex.ru/i/v_gJ1BeDiTUAPg
Решетовская Н.А. Солженицын и читающая Россия, часть3
https://disk.yandex.ru/i/ErTiN61yxmrsKw
Решетовская Н.А. Солженицын и читающая Россия, часть4
https://disk.yandex.ru/i/Mn7CrwQxju-7lw
Решетовская Н.А. Солженицын и читающая Россия, часть5
https://disk.yandex.ru/i/fJBCYHsjcOe3aQ
Решетовская Н.А. Солженицын и читающая Россия, часть6
https://disk.yandex.ru/i/emtXt-TGGGp_vA
См. также:
- 08.11.2019 Солженицын в Прибалтике*. Мои встречи с Александром Солженицыным и Натальей Решетовской // voiks
Весной 1944 года закончились боевые действия на Кубани и в Керченском проливе. Северо-Кавказский фронт, где я проходил службу, расформировали. Получил предписанием ехать в Москву в Центральное управление военных сообщений за новым назначением. Путь из Краснодара в столицу лежал через Ростов-на-Дону, где предстояла пересадка. Там, в очереди в воинскую кассу рядом оказался высокий, интересный и очень живой старший лейтенант. Разговорились и познакомились...
