Яков Кедми: Солженицын был стукачом

.

Сетевое издание "Вести.Ру" | 18 ноября 2021 03:05
Яков Кедми: Солженицын был стукачом
"За все время своего пребывания в заключении Александр Солженицын был стукачом – в лагере, в шарашке (разговорное название научной организации тюремного типа, подчинённых НКВД СССР – прим. ред.). Что делает стукач? Регулярно докладывает оперативному работнику слухи… Так и после лагеря он сделал то же самое – перерабатывал слухи и написал то, что написал", – заявил в программе "Вечер с Владимиром Соловьевым" Яков Кедми, израильский общественный деятель, бывший руководитель одной из израильских спецслужб.
По его мнению, не было никакой причины переводить Солженицына из лагеря в шарашку, которая разрабатывала оружие.

"Он не был ученым, не был инженером, он никем не был… Те, кто с ним сидел, знают об этом, иначе его туда бы не послали. Ему там делать нечего было", – сказал Яков Кедми.
Поскольку он был непризнанным гением и графоманом, он написал об этом. Но его произведения не основывались на фактах и документах, они основывались на слухах, считает Яков Кедми.
"Использовать Солженицына и его творения как документальный материал – неправильно с методической точки зрения. Это его извращенное изложение того, что он слышал. Ни одного факта у него не было", – уверен эксперт.
Оригинал: www.vesti.ru smotrim.ru
Скриншот Скрин-2
Яков Кедми: Солженицын был стукачом. Вечер с Владимиром Соловьевым от 17.11.2021
Россия 1 | 18.11.2021

Оригинал: www.youtube.com


Сергей Станкевич: Другую точку зрения на Солженицына вы допускаете?..
Владимир Соловьев: Я никогда не слышал, что он был стукачом, то есть я этого не знаю. 
Андрей Окара: Никто не слышал.
Маргарита Симоньян: Он, надо сказать, это много раз опровергал.
Сергей Станкевич: С вашей точки зрения!
Александр Солженицын
Архипелаг ГУЛАГ: Опыт художественного исследования, 1918–1956

Глава 12. СТУК — СТУК — СТУК…
ЧК-ГБ (вот так пожалуй и звучно, и удобно, и кратко называть это учреждение, вместе с тем не упуская его движения во времени) было бы бесчувственным чурбаном, не способным досматривать свой народ, если б не было у него постоянного взгляда и постоянного наслуха. В наши технические годы за глаза отчасти работают фотоаппараты и фотоэлементы, за уши — микрофоны, магнитофоны, лазерные подслушиватели. Но всю ту эпоху, которую охватывает эта книга, почти единственными глазами и почти единственными ушами ЧКГБ были стукачи.
<...>
Ты сказал! Ты сказал, а бесу только и нужно одно словечко! И уже чистый лист порхает передо мной на стол:
“Обязательство.
Я, имя рек, даю обязательство сообщать оперуполномоченному лагучастка о готовящихся побегах заключённых...”
– Но мы говорили только о блатных!
– А кто же бегает кроме блатных?.. Да как я в официальной бумаге напишу “блатных”? Это же жаргон. Понятно и так.
– Но так меняется весь смысл!
– Нет, я-таки вижу: вы – не наш человек, и с вами надо разговаривать совсем иначе. И — не здесь.
О, какие страшные слова — “не здесь”, когда вьюга за окном, когда ты придурок и живёшь в симпатичной комнате уродов! Где же это “не здесь?” В Лефортово? И как это – “совсем иначе”? Да в конце концов ни одного побега в лагере при мне не было, такая ж вероятность, как падение метеорита. А если и будут побеги — какой дурак будет перед тем о них разговаривать? А значит, я не узнаю. А значит, мне нечего будет и докладывать. В конце концов это совсем неплохой выход... Только...
– Неужели нельзя обойтись без этой бумажки?
– Таков порядок.
Я вздыхаю. Я успокаиваю себя оговорочками и ставлю подпись о продаже души. О продаже души для спасения тела. Окончено? Можно идти?
О, нет. Еще будет “о неразглашении”. Но еще раньше, на этой же бумажке:
– Вам предстоит выбрать псевдоним.
Псевдоним?.. Ах, кличку! Да-да-да, ведь осведомители должны иметь кличку! Боже мой, как я быстро скатился. Он-таки меня переиграл. Фигуры сдвинуты, мат признан.
И вся фантазия покидает мою опустевшую голову. Я всегда могу находить фамилии для десятка героев. Сейчас я не могу придумать никакой клички. Он милосердно подсказывает мне:
– Ну, например, Ветров.
И я вывожу в конце обязательства — ВЕТРОВ. Эти шесть букв выкаляются в моей памяти позорными трещинами.
Ведь я же хотел умереть с людьми! Я же готов был умереть с людьми! Как получилось, что я остался жить во псах?..
<...>
Источник: Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ: Опыт художественного исследования, 1918–1956: [в 3 т.] — Paris: YMCA-Press, 1973—1975. — Т. 2: 1974, С.347,358-359. Скриншот
См. также: Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ. Екатеринбург. У-Фактория. 2006, т.2, с.294-297. Скриншот
См. также:
- 18.11.2021 Кедми заставил либералов нервничать сенсационным заявлением о «стукаче» Солженицыне // voiks

- 18.11.2021 00:40 Яков Кедми: Солженицын был стукачом. Вечер с Владимиром Соловьевым // www.vesti.ru
Использовать писателя Александра Солженицына и его творения как документальный материал – неправильно, считает эксперт. Текст сюжета
- 11.12.2019 Эпитафия лжецу (2018) // voiks

- 04.02.2020 Яков Кедми задал очень неудобный вопрос российской элите! // voiks

- 21.06.2020 Кедми рассказал, о чем принципиальном умолчал Путин? // voiks

- 23.05.2018 «Не мой культурный код» — Соловьев о Солженицыне // voiks
- 31.10.2018 Соловьёв: 60 миллионов жертв сталинских репрессий — фарс на месте трагедии // voiks